Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

долго ответу нет.

Иза того нонь стола было окольнёго

25. Выставал тут удалой доброй молодець,

А по имени Торокашко сын Заморенин.

Он поближе к Василью придвигаицьсе,

Он пониже ёму да поклоняицсэ:

«Уш ты батюшко Василей сын Окуловичь!

30. Уш я знаю тибе ноньче обручьницю;

Уш я знаю не девицю-душу красную,

Уш я знаю тибе нонь жону мужнюю

А во том же во Чярьсви с Ерусолином

У того где чяря ноньче Соломана,

35. Ише та где чяричя Соломадина;

Красотой она красна и ростом высока».

Говорил тут Василей сын Окуловичь:

«Уш ты ой еси, Торокашко сын Заморенин!

Как нам можно у живого мужа жона отнять?

40. А Соломан чярь Давыдовичь хитёр-мудёр,

Розорит-попленит фсю Золоту Ёрду».

А на то Торокашко-вор догадлив был,

Говорил Торокашко таково слово:

«Уш ты ой еси, Василей сын Окуловичь!

45. Без бою возьмём, без драки, мы без сеценья,

Безо всякого возьмём мы кроволитея!

Нагрузи ты мне топере три черных карабля:

Уш как первой карапь ты со товарами,

Уш как фторой карапь со плисом-бархатом,

50. Уш как третей-от карапь ты со напитками,

А со фсякима со разныма закусками!..»

А на то где Василей не ослушалса;

Нагрузил он топере три черных-е карабля:

Уш как первой карапь он со товарами,

55. Уш как фторой карапь со плисом-бархатом,

Уш как третей карапь и со напитками

А со фсякима со разныма закусками;

Он и дал ёму на корабли товарыщоф.

А пошли они здраво за синё морё.

60. Ёму пала тут веть поветерь способная, —

Поднимала паруса белы полотнянны:

Он здраво перешол черес синё морё.

Он приходит во Чярьсво в Ерусолим-грат;

Становицьсе он на пристань карабельную,

65. Опускал он паруса белы полотняны,

Он вымётывал якори булатныя,

Он вымётывал сходёнки дубовыя;

Он и брал с собой подарочьки не маленьки,

Он не маленьки подарки брал — ф петьсот рублей;

70. Он пошол где к чяру-ту ко Соломану.

Он приходит к Соломану к шыроку двору,

Проходя идёт Торокашко на кра(с)но крыльцо,

Проходя идёт Торокашко в нову горьничю.

А выходит тут девушка-чернавушка.

75. Говорил тут Торокашко таково слово:

«Уш ты ой еси, девушка-чернавушка!

Ишше дома ле Соломан-чярь Давыдовичь?»

Отвечат ёму девушка-чернавушка:

«У нас Соломана-чяря в доме не случилосе,

80. А уехал Соломан во чисто полё

Он на тихи на вёшныя на заводи

Он стрелять-де гусей да белых лебедей!»

Говорил тут Торокашко таково слово:

«Уш ты ой еси, девушка-чернавушка!

85. У вас дома ле чяричя Соломадина?»

Отвечат ёму девушка-чернавушка:

«У нас дома чяричя Соломадина!»

Говорил тут Торокашко таково слово:

«Уш ты ой еси, девушка-чернавушка!

90. Ты пошли сюда чяричю Соломадину!»

Выходила тут чяричя Соломадина.

Говорил тут Торокашко таково слово:

«Уш ты здрастуй, чяричя Соломадина!»

Он вымал тут подарочьки не маленьки,

95. Он не маленьки подарочьки — ф петьсот рублей;

Он дарыл где чяричи Соломадиной;

Он и звал ей теперече на тры черных карабля

Он опченивать товары фсё заморския,

С которого товару коя пошлина:

100. «А по пошлины в городи торговать буду!»

А на то где чяричя не ослушалась,

Поскорёшенько она тут снарежаласе.

А пошли они с Торокашком на три черных карабля.

Он на то Торокашко-вор догадлив был:

105. Не на тот ведёт корапь, ко́ей со товарами,

Не на тот ведёт карапь, коей с плисом-бархатом, —

Он на тот ведёт карапь, коей со напитками,

Он со всякима разныма со закусками.

Он садил ей за столы нонь за дубовые

110. Да он за те ей за скатерти персцятые,

Он за те где напитки розналисьние.

Подавал он ей напиткоф розналисьних-е,

Он и сам говорил да таково слово:

«Выпей-выкушай, чяричя Соломадина;

115. Веселей тибе товары наши опченивать,

Со которого товару котора пошлина:

Я по пошлины в городи торговать буду».

А на то где чяричя не ослушалась,

Выпивала эту чярочьку-ту первую.

120. Наливал Торокашко чяру фторую:

«Ище выкушай, чяричя Соломадина, —

Веселей тибе товары наши опченивать!»

А на то где чяричя не ослушалась —

Выпивала эту чярочьку-ту фторую,

125. Выпивала эту чярочьку фсю досуха.

Где пила чяричя, ела, тут и спать лёгла.

Он на то Торокашко-вор догадлив был:

Обирал он веть сходёнки ду(б)овыя,

Он выкатывал якори булатныя,

130. Поднимал он паруса белы́ полотнянны.

А ёму пала поветерь способная, —

Он отправилса здраво за синё морё.

Ишше тут-де чяричя пробужаицьсе,

От великое хмелинушки протвержаицьсе,

135. А сама говорит она таково слово:

«Уш ты ой еси, Торокашко сын Заморенин!

Ты куда миня везёш веть жону мужнюю?

Ты за князя ле везёш миня, за кнезьевичя?

За короля ле везёш миня, королевичя?

140. За сибя ле, за дородня добра молочьчя?»

Говорил тут Торокашко таково слово:

«Я везу тибя чяричю Соломадину

Я во славну во главну Золоту Ёрду

За прикрасного Василья сына Окуловичя!»

145. А приходят они здраво в Золоту Ёрду;

Приставаёт на пристань он карабельнюю,

Опускал он паруса белы полотняны,

Он вымётывал сходёнки дубовые.

Тут стречял-де Василей сын Окуловичь,

150. Он и брал где чяричю за белы руки,

Чёловал он в уста ей во сахарные,

Он повёл ей чяричю во шырокой двор.

А чесным у их пирком да ноньче сватьбы быть.

А во ту где веть пору и во то время

155. А приехал Соломан-чярь Давыдовичь,

А приехал Соломан-чярь из чиста поля.

Не выходит чяричя Соломадина,

Не стречят-де Соломана из чиста поля,

Не берёт где Соломана за белы руки,

160. Не снимат где Соломана со добра коня,

Не чёлуёт в уста ёго сахарные.

А выходит тут девушка чернавушка,

А