Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

Они тем боём друг друга не ранили.

Они съехались на палици боёвыя, —

А боёвы у их палици поломалисе:

200. Они тем боём друг друга не ранили.

А скакали молочьчи тут со добрых коне(й)

А схватились крепким боём-рукопашкою.

А боролись они с утра день до вечора,

А со вечора боролись до полуночи,

205. Со полуночи боролись до бела свету;

А фсёго они боролись трои суточьки.

А по щасьицю тут было по Сокольникову,

По нещасьицю было по Илеюшкину

Поткатилась у старого ношка правая,

210. Промахнулась у старого нога левая,

А тут падал-де старой казак на сыру землю.

А заскакивал Сокольник на белы груди;

Он не спрашивал не имени, не вотчины,

Не отечества не спрашывал, не молодечества,

215. Вынимат из-за налучья свой вострой нош,

Он ростегиват пугофки вольячныя,

Он и хочот пороть ёго груди белыя,

Он и хочот смотреть да ретиво серцо.

А веть тут-де старому за беду пришло,

220. За великую досаду показал(ос)е;

А змолилса тут старой казак Илья Муромець:

«Уш ты ой еси, Спас да Многомилослиф,

Присвята мати Божья, Богородичя!

Не стоял ле я за веру православную?

225. Не стоял ле я за черкви-ти за Божыя?

Не стоял ле за намастыри (так) покрашоны?

Не стоял ле я за славен крашен Киев град?

А сказали, що старому ф поле смерть не писана,

А теперече старому, верно, смерть прыдёт;

230. Ты не выдай меня, Восподи, на чистом поли

А поганому тотарину на поруганьё!»

А у старого силочьки где прыбыло

А тут прыбыло силочьки вдвоём-фт(р)оём,

А вдвоём-фтроём прибыло — ровно фпетером:

235. Он смахнул-свёрнул Сокольника со белых грудей,

Он заскакивал Сокольнику на белы груди.

Он и сам говорил да таково слово:

«Уш ты ой еси, удалой доброй молодечь!

А которого ты города, коей земли?

240. А которого оцьця, которой матери?

Тибя как, молодець, именём зовут,

Тибя как величают по отечесьтву?»

Отвечат тут удалой доброй молодець:

«Уш ты ой еси, старая старэ́льшына!

245. Я когда был у тибя веть на белых грудях, —

Я не имени, не вотчины не спрашывал,

Не отечества не спрашывал, не молодечесьва:

Вынимал из-за налучья свой вострой нош,

Я хотел у тя пороть да груди белыя,

250. Я хотел у тя смотреть веть ретиво серьцо».

Говорит ёму старой казак во фторой рас:

«Скажи, молодець, как тя именём зовут!»

Отвечял ёму удаленькой доброй молодець:

«Когда был я у тебя веть на белых грудях, —

255. Я не спрашивал не имени, не вотчины,

Я хотел твои пороть веть груди белыя».

Говорил ёму старой казак Илья Муромець:

«А скажи ты, молодець, как тя именём зовут,

Тибя как величяют из отечесьва?»

260. Отвечал тут малоденькой Сокольничок:

«От того же я от моря, моря синёго,

От синёго я морюшка Студёного,

От того я веть от камешка-та Латыря,

Да от той я бабы от Златыгорки;

265. А зовут меня молоденьким Сокольником!..»

А ставал тут стары казак на резвы ноги,

Он веть брал где Сокольника за белы руки,

Становил он Сокольника на резвы ноги,

Цёловал ёго в уста он во сахарные,

270. Он и сам говорил таково слово:

«Уш как я тобе веть нонь родной батюшко!»

Тут скакали молоцьци на добрых коней,

А поехали они тут ко белым шатрам.

А приехали они ко белым шатрам,

275. Соходили молоцьци тут во белой шатёр,

Они пили во белом шатри трои суточьки.

А поехал тут Сокольник во чисто полё

Ко тому же он ко морюшку ко синёму,

Ко своей он к родимой-то ко матушки.

280. А завидяла ёго веть мать родимая,

Выходила она веть на красно крыльцо

А стречала как Сокольника ис чиста поля,

Она стретила Сокольника у красна крыльця.

Тут соскакивал Сокольницёк со добра коня, —

285. Он сказнил веть, срубил ей буйну голову.

Много-мало (так) тому времени минуицсэ, —

Он поехал опять веть во чисто полё,

Он наехал во чистом поли белой шатёр.

Тут и спит ф шатре стары казак Илья Муромець.

290. Не зашол тут Сокольничёк во белой шатёр:

Он и брал копьё своё-то ноне востроё,

Он кинал ёго старому во белы груди.

И прилетело копьё старому ноньче ф чюдён крест.

И спробудилса тут старой казак Илья Муромець,

295. Он выскакивал стары казак из бела шатра,

Он хватал где Сокольника за чесны кудри,

Он метал ёго над вышину небесную,

Он мётал где Сокольника — не потхватывал.

Тут и падал Сокольник на сыру землю...

300. Да и тут-де Сокольнику славы поют,

А славы поют Сокольнику — старины поют.

369. Васька-пьяница и Кудреванко-царь

(См. напев № 39)

Да уш как плыли туры черес окиян-морё,

Выплывали туры да на Буян-остроф,

Они шли по Буяну, славну острову.

Им настрецю туриця златорогая,

5. Златорогая им туриця одношорсная —

Уш как та ихна матушка родимая.

Говорила тут туриця златорогая,

Говорила туриця таково слово:

«Уш вы з(д)растуйте, туры вы златорогие,

10. Златороги туры вы одношорсные!

Уш вы з(д)растуйте, деточьки родимые!

Уш вы где-ка, туры, были, где вы побыли?

Говорят тут туры да златорогие:

«Уш ты здрастуй, наша матушка родимая,

15. Уш ты та же туриця златорогая,

Златорога туриця одношорсная!

Уш мы был где, маменька, во Шахове,

А служили мы, родимая, во Ляхове;

Крашон Киев-от мы горот-тот в полночь прошли.

20. Только видели мы в Киеви чюдо чюдноё,

Чюдо чюдноё видели диво дивноё:

Как ис той же нонь было Божьей церкви,

Как ис тех же дверей было черковных-е

И-за той