Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

впервые становится отдельной сущностью в своем собственном поведенческом пространстве и тем самым впервые становится частью своей собственной реальности. Мы еще неоднократно будем возвращаться к этому и другим вопросам. Сейчас важно лишь отметить, что самый главный аспект каузальной роли ПСМ может заключаться в том, что впоследствии она позволяет системе стать и относиться к себе как к интенциональной системе второго порядка (Dennett 1978b, pp. 273-284; 1995), тем самым превращая ее из системы поведения в агента. На функциональном уровне описания Деннетт, очевидно, выделил важное концептуальное условие личности. Однако читатели могут не удивляться, что мой собственный интерес состоит в том, чтобы пролить свет на вопрос о том, что такое феноменальная система второго порядка - система, которая сознательно переживает себя как наделенную сознательным опытом.

 

Нейронные корреляты для глобальной доступности информации, связанной с системой

В настоящее время почти ничего не известно о необходимых нейронных коррелятах для ментальной Я-модели, равно как и о достаточных коррелятах для феноменальной ментальной Я-модели. Известен ряд участвующих подсистем, таких как соматосенсорная и префронтальная кора, гипоталамус и верхние отделы ствола мозга, но по существу неизвестно, на каком уровне обработки происходит функциональная интеграция и насколько высока степень целостности и распределения на этом уровне. У нас нет хорошей нейробиологической теории о взаимосвязи между когерентной, бессознательной саморепрезентацией и ее отношением к феноменальному разделу Я-модели человека. Однако существует ряд многообещающих гипотез и умозрительных идей относительно возможных программ эмпирических исследований. Одним из типичных примеров может быть различие между прото-самостью и основной самостью, представленное Дамасио (Damasio 1999). Я утверждаю, что сознательное "я" является феноменальным коррелятом отдельной репрезентативной сущности характеризующегося специфическим набором функциональных свойств. Я также утверждаю, что самомодель является коррелятивным понятием, поскольку самосознание всегда подразумевает бытие-в-мире. С точки зрения, например, гипотезы динамического ядра, выдвинутой Тонони и Эдельманом (Tononi and Edelman 1998a; Edelman and Tononi 2000a, b), это приводит к предсказанию, что внутри глобального функционального кластера, описываемого набором нейронных элементов со значением CI выше 1, обычно существует один и только один субкластер, описывающий Я-модель. Современная теория SMT (self-model theory of subjectivity) предсказывает, что у людей этот субкластер будет обладать областью наибольшей инвариантности, которая, в свою очередь, коррелирует с функциональной активностью в верхней части ствола мозга и гипоталамусе. Если то, что я сказал о стойкой функциональной связи, связывающей PSM с мозгом, верно, то этот субкластер, вероятно, будет иметь значение CI, которое даже выше, чем у глобального динамического ядра. В то же время он будет демонстрировать высокие значения сложности и внутренней дифференциации, образуя свою собственную функциональную границу в феноменальной модели мира. В то же время оно будет высоко интегрировано с информацией внутри Я-модели, то есть каузально связано с самим собой в более сильном смысле, чем с другими элементами глобального функционального кластера. Это, конечно, не означает, что Я-модель - это изолированный остров, подобный локализованной автоматической подпрограмме, которая выпала из феноменальной реальности организма и потеряла большую часть своей контекстной чувствительности и глобальной доступности. Ее следует воспринимать как сущность, которая все еще встроена в глобальный функциональный кластер, постоянно обмениваясь с ним информацией. Тем не менее в любой момент времени только группа нейронов, входящих в только что описанный функциональный субкластер, вносит непосредственный вклад в содержание самосознания.

 

6.2.2 Situatedness и виртуальное самоприсутствие

Ограничение презентативности, необходимое условие того, что сознательные содержания всегда активируются в виртуальном окне присутствия, было представлено в главе 3 (раздел 3.2.2). Однако если мы применим его к понятию Я-модели, это даст ряд новых интересных аспектов. Некоторые из этих аспектов имеют отчетливый философский привкус.

Рассматриваемая как феноменологическое ограничение от первого лица, презентативность снова оказывается необходимым условием: Все, что я переживаю как содержание моего феноменального самосознания, я переживаю сейчас. Дело не только в том, что мир присутствует; дело в том, что я являюсь присутствующей самостью в этом мире. Мое собственное существование обладает временной непосредственностью: ощущение контакта с самим собой абсолютно прямым и неопосредованным образом, которое невозможно вывести за скобки. Если бы можно было вычесть содержание, о котором сейчас идет речь, я бы просто перестал существовать на уровне субъективного опыта: Я не мог бы представить себя как осуществляющего это вычитание, потому что тогда я перестал бы быть настоящим "я" в своей собственной модели реальности. Я перестал бы существовать как психологический субъект и не присутствовал бы для себя и других как таковой. Только потому, что фундаментальное содержание моей феноменальной самости неизменно является содержанием de nunc, я могу переживать себя как присутствующего в мире.

 

Феноменология самоприсутствия и темпоральной ситуативности

Феноменальный опыт состоит не только в том, чтобы "присутствовать", но и в том, чтобы "присутствовать как Я". Как мы видели ранее, порождение Я-модели приводит к появлению границы Я-мира в феноменальной модели реальности. Теперь есть два вида событий: внутренние и внешние. Интересно, что теперь существует более конкретный смысл "внутренности" - то есть временной внутренности, - который пересекается с более общим смыслом внутренности, определяемым понятием саморепрезентации. Феноменологически говоря, я не только кто-то, но и кто-то, кто расположен во временном порядке. С точки зрения первого лица я просто переживаю это наложение двух различных видов репрезентативного содержания (саморепрезентация плюс темпоральная интернальность) как свое собственное присутствие в реальности. Если же я оказываюсь существом, способным не только к саморепрезентации, но и к самосимуляции в терминах автобиографической памяти и внутреннего конструирования потенциальных и будущих "я", то мне становится доступно совершенно новое измерение феноменального опыта. Это историчность моей собственной личности: сознательное переживание того, что я являюсь личностью, имеющей прошлое и будущее, и в то же время локализованной в определенной точке данного временного порядка.

Мы видели, что феноменальный опыт времени конституируется через серию достижений, то есть репрезентацию временной идентичности, различия, серийности, целостности и постоянства (см. раздел 3.2.2). Теперь то же самое будет справедливо для всех событий, определяемых как внутренние события в терминах ПСМ. Внутреннее Сейчас, внутренний психологический момент возникает, когда единичные события, составляющие репрезентативную динамику Я-модели, интегрируются во временные гештальты. Если такие внутренние события не только представлены как последовательные, но и интегрированы в темпоральные фигуры, они порождают внутренний контекст и образуют целое. Примером таких темпоральных гештальтов могут служить последовательности осознанных мыслей или разворачивание различных нюансов, относящихся к одной и той же эмоциональной реакции. В каждом из этих связанных наборов единичных событий мы переживаем себя как присутствующих, например, как субъектов опыта, существующих сейчас. Если (как отмечалось ранее) верно, что феноменальный опыт в своей основе может быть именно порождением островка присутствия в непрерывном потоке физического времени, то теперь мы можем