Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

сказать, что субъективное феноменальное сознание начинается, когда самомоделирующаяся система, работающая в условиях ограничения презентабельности, которое мы сейчас обсуждаем, порождает островок самоприсутствия в непрерывном потоке физического времени. Феноменологически говоря, если умозрительное настоящее психологического момента интегрировано с самопрезентацией, то это (при соблюдении всех остальных необходимых ограничений) приведет к осознанному переживанию чьего-то существования. Как только появится теория о том, что такое перспектива первого лица и как возникает полноценная феноменальная самость, можно будет понять, как это становится содержанием моего собственного существования.

В разделе 3.2.2 мы отметили, что феноменальный временной опыт так трудно анализировать на концептуальном уровне, потому что река переживаемой последовательности не только течет вокруг возникающего из нее острова Сейчас, но и фактически проходит сквозь него, как если бы Сейчас было непрерывно накладывающимся на этот поток образованием. Для особого случая самосознания это означает, что существует инвариантный фон самоприсутствия (типичным примером которого является телесное самоощущение и более инвариантные параметры сознательного соматосенсорного восприятия), который пронизывается сознательным опытом временной эволюции более кратковременных элементов феноменального "я" (как в постоянно меняющихся перцептивных состояниях, эпизодах мышления или быстрых эмоциональных реакциях).

 

Характер ПСМ De Nunc

Снова применимо все, что было сказано в разделе 3.2.2, но в несколько иной манере. Даже когда мы осуществляем феноменальную самосимуляцию, например, строим планы относительно своего далекого будущего, или спонтанно симулируем прошлые состояния себя, например, когда меня преследуют спонтанные автобиографические воспоминания, всегда ясно, что я строю эти планы сейчас и что эти воспоминания у меня сейчас. Интересно, что наша способность к мысленному путешествию во времени никогда не бывает полной. В стандартных ситуациях презентационный компонент Я-модели функционирует как стабильный якорь для самосимуляционных процессов разного рода. Временно наше внимание может быть полностью поглощено симулятивным контентом, порождающим будущих себя или воссоздающим легенду о предполагаемом прошлом, но при этом остается тонкое феноменальное присутствие телесного осознания, которое никогда не теряется полностью. Оно закрепляет нас внутри феноменального окна присутствия, создаваемого системой, которой мы являемся. Фактически, это может быть одним из величайших достижений человеческой Я-модели: Она объединяет репрезентативное содержание, составляемое базовой, биорегуляторной обработкой информации, осуществляемой в настоящее время для поддержания стабильного физического состояния организма, с когнитивным содержанием более высокого порядка, моделирующим возможные состояния организма. Именно Я-модель, так сказать, преодолевает пропасть от актуального к возможному, от телесного к когнитивному. Она связывает саморепрезентации и самосимуляции общим феноменальным свойством минности. При этом ПСМ позволяет организму постоянно ощущать собственное существование и временную расположенность, одновременно владея процессом, посредством которого он вспоминает прошлые события и конструирует себя. Важно отметить, что такое сочетание различных и весьма специфических форм репрезентативного содержания представляет собой высокоразвитый уровень интеллекта.

 

Самоприсутствие как информационно-вычислительное свойство

В этот момент я вынужден вернуться к своей старой любимой метафоре виртуальной реальности. Для любой системы, использующей самогенерируемую виртуальную реальность для управления своим поведением, будет оптимально, если модель самого агента будет полностью погружена в эту виртуальную реальность (см. также следующий раздел). Мы уже видели, что с эпистемологической точки зрения любое самопредставление должно быть также самосимуляцией, поскольку с точки зрения третьего лица оно никогда по-настоящему не моделирует и не "схватывает" текущее физическое состояние системы. Однако если оно приближенно воспроизводит целевые свойства, образующие интенциональное содержание его симуляции, функционально адекватным образом, если оно достаточно хорошо моделирует свою собственную физическую динамику, оно может рассматривать такое содержание как темпорально внутреннее. При этом он может вести себя так, как если бы он действительно был полностью погружен в реальность, которую он моделирует.

Самоприсутствие как функциональное свойство

Система, непрерывно моделирующая себя в окне присутствия, тем самым приобретает ряд новых функциональных свойств. Она создает референтную основу для феноменальной самосимуляции. Например, автобиографические воспоминания теперь могут быть сопоставлены и соотнесены с текущим состоянием системы. В контексте гипотезы самообнуления мы уже видели, как с телеофункционалистской точки зрения самосимуляции, не коварирующие с реальными свойствами системы, могут быть превращены в полезные инструменты (например, для перспективного моделирования моторного поведения или построения планов на будущее) только при наличии репрезентации текущего состояния системы как текущего состояния этой системы. Самомоделирование в окне присутствия достигает именно этого. Во-вторых, существование преаттентивной границы мира Я и когерентной саморепрезентации как текущего состояния позволяет генерировать более высокоуровневые формы аттенционной или когнитивной саморепрезентации, оперируя ими. Например, факт того, что система в данный момент является частью объективного порядка, на который, однако, она имеет индивидуальную перспективу, становится когнитивно доступным. Как только система внутренне репрезентируется как воспринимающая мир из особой, постоянно меняющейся точки на линейном временном порядке, ее собственная историчность становится когнитивно доступной. Принцип презентативности, примененный к Я-модели, создает необходимую предпосылку для развития автобиографической памяти: Автобиографическая память может функционировать только на фоне настоящего Я. Очевидно, что такие функциональные свойства будут весьма адаптивными во многих биологических средах (см. раздел 6.2.8).

Нейронные корреляты самоприсутствия

Насколько мне известно, об этом моменте можно сказать так мало, что я просто пропущу его.

 

6.2.3 Бытие-в-мире: Полное погружение

Я-модель как раз и возникает из проведения границы мира-Я. Если эту границу спутать с границей мира-модели, то такие феноменальные свойства, как минность, самость и перспективность, исчезнут. Однако (оставаясь пока в стандартном случае) феноменальные события, интегрированные в Я-модель, будут, что интересно, одновременно переживаться как происходящие в мире и внутри моего собственного Я. Феноменологически говоря, они связаны как с глобальным ситуационным контекстом, так и с внутренним, психологическим контекстом. Феноменальные "я" - это расположенные "я", и их содержание наследует эту характеристику, будучи привязанным не только к феноменальному субъекту, но и к феноменальному субъекту-в-мире. С позиции третьего лица мы можем сказать, что любая система, встраивающая ПСМ в свою феноменальную модель реальности, не только переживает мир, но и является частью этого мира. Теперь это система, для которой этот факт когнитивно доступен и которая может использовать его для избирательного управления своими действиями.

Интересно отметить, как самомодель становится миром-в-мире, субъективной вселенной, встроенной в объективную вселенную. Второй факт, который становится когнитивно доступным для феноменально расположенного существа, заключается в том, что некоторые состояния реальности являются частями мира и в то же время частями себя. Поэтому для понимания ограничения глобальности на уровне саморепрезентации необходимо решить два общих класса связующих проблем. Во-первых, как сознательные содержания интегрируются в ПСМ? Во-вторых, как ПСМ интегрируется в активную в данный момент модель мира?

Феноменология субъективной, неэпистемической ситуативности

Если интегрированная ПСМ встроена во всеобъемлющее репрезентативное состояние высшего порядка, то это переводит феноменальное качество "минности", характеризующее ее содержание, в новый, глобальный контекст. Эмпирическая модель реальности теперь характеризуется фундаментальной дихотомией "я" и "другой". Поскольку само глобальное состояние повсеместно характеризуется автоэпистемической закрытостью, тем, что система не может распознать это представление как