Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

Тогда эмуляция становится имитацией не только наблюдаемых, но и абстрактных, функциональных и репрезентативных свойств данной целевой системы. Именно третья возможность представляет особый интерес с философской точки зрения - возможность рефлексивной или самонаправленной эмуляции. Самомоделирование - это тот особый случай, когда целевая система и имитирующая система идентичны: Самомоделирующаяся система обработки информации внутренне и непрерывно моделирует свой собственный наблюдаемый выход, а также эмулирует абстрактные свойства своей собственной внутренней обработки информации - и делает это для себя. Используя термин из компьютерных наук, мы могли бы метафорически описать самомоделирование в сознательном агенте как "внутреннее моделирование пользователя". У человека особенно интересно отметить, как самомодель одновременно относится к целевой системе "как к объекту" (например, используя проприоцептивную обратную связь при внутреннем моделировании текущих телесных движений) и "как к субъекту" (например, эмулируя собственную когнитивную обработку таким образом, что она становится доступной для сознания). Вот что означает "воплощение" и что в то же время порождает интуитивные корни проблемы "разум-тело": человеческая самомодель рассматривает порождающую ее целевую систему как субъект и объект одновременно. Интересно отметить, что такая самомодель может быть либо осознанной, либо неосознанной. Только если формируется когерентная репрезентативная структура, удовлетворяющая ограничениям для сознательных содержаний, возникает ПСМ.

Рассматривая репрезентативный контент, переносимый ПСМ, мы обнаруживаем, что он объединяет большое количество различных форматов данных. Например, содержание сознательной Я-модели тела состоит из богатого, диффузно интегрированного меланжа телесных ощущений. Множество различных типов самопрезентаций (см. раздел 5.4), таких как висцеральные ощущения, чувство голода, боли или жажды, проприоцептивные и кинестетические форматы, тактильные и температурные ощущения, а также вестибулярная информация, постоянно интегрируются в супрамодальный, осознанный образ тела. Вы никогда не находитесь в контакте с собственным телом - как воплощенная, сознательная сущность вы являетесь содержимым образа, динамического образа, который постоянно меняется в очень большом количестве различных измерений. Однако этот образ в то же время является физической частью вашего тела, поскольку неизменно обладает истинным нейробиологическим описанием. Разумеется, в Я-модели существует также большое количество самосимулятивных содержаний: спонтанно возникающие биографические воспоминания или содержание подлинно интеллектуальных операций, таких как планирование будущего. Кроме того, существует саморепрезентативное содержание. Это сложная реляционная информация, например, ваше текущее положение тела, специфические, эпизодически возникающие эмоции и то, как вы ощущаете себя социально расположенным в группе других людей. Саморепрезентативная часть ПСМ всегда нацелена на текущее состояние системы в целом. Короче говоря, самомодель - это модель той самой репрезентативной системы, которая в данный момент активирует ее в себе. Как правило, она имеет восходящий компонент, обусловленный сенсорным входом (самопрезентацией). Этот вход возмущает или модулирует непрекращающуюся активность нисходящих процессов, постоянно генерирующих новые гипотезы о текущем состоянии системы (самосимуляция), и таким образом приходит к функционально более или менее адекватному внутреннему образу общей, актуальной ситуации системы (саморепрезентация). Однако главный вопрос заключается в том, что оправдывает рассмотрение всех этих весьма разнообразных видов информации и феноменального репрезентативного содержания как принадлежащих одной сущности?

То, что объединяет эти различные формы феноменального содержания, - феноменальное свойство более высокого порядка: свойство минности. Минесс - это свойство особой формы феноменального содержания, которое в нашем случае интроспективно3 доступно как на уровне внутреннего внимания, так и на уровне самонаправленного познания, то есть в терминах интроспекции4. Вот несколько типичных примеров того, как мы, лингвистически, обозначаем это особое феноменальное качество высшего порядка в народно-психологических контекстах: "Я переживаю свою ногу субъективно как всегда принадлежащую мне"; "Я всегда переживаю свои мысли, свое фокусное внимание и свои эмоции как часть своего собственного потока сознания"; "Добровольные действия инициируются мной самим". В следующей главе я представляю ряд нейрофеноменологических примеров, которые демонстрируют, что, вопреки традиционным философским предположениям, распределение этого свойства в феноменальном пространстве может сильно варьироваться и что практически все только что приведенные примеры не являются необходимыми предпосылками феноменального опыта. Минусность бывает разной степени. Феноменальное свойство минимальности, объединяющее самые разнообразные содержания, из которых строится наше сознательное "я", тесно связано с собственно феноменальным свойством цели.

Это свойство феноменальной самости. Снова рассмотрим несколько примеров того, как мы часто пытаемся указать на феноменальное содержание внутренних репрезентативных состояний, лежащих в основе этого свойства, используя лингвистические инструменты из публичного пространства: "Я есть кто-то"; "Я переживаю себя как идентичного во времени"; "Содержание моего феноменального самосознания образует связное целое, прежде чем инициировать какие-либо интеллектуальные или аттенционные операции, и независимо от них я уже немедленно и "непосредственно" знаком с фундаментальным содержанием моего самосознания". То, что мы часто, наивно, называем "самостью" в народно-психологических контекстах, - это феноменальная самость, содержание самосознания, данное в феноменальном опыте. Пожалуй, эта форма феноменального содержания, порождаемая сознательным самоощущением, теоретически является наиболее интересной формой феноменального содержания. Она наделяет наше ментальное пространство двумя весьма интересными структурными характеристиками: центрированностью и перспективностью. Пока существует феноменальное "я", наша сознательная модель мира является функционально центрированной и обычно связана с тем, что в философии сознания называется "перспективой первого лица" (см. раздел 6.5). Это представление, в свою очередь, лежит в основе самых сложных эпистемологических и метафизических проблем в философии сознания. Например, оно порождает "эпистемическую асимметрию" между описаниями сознательных состояний с позиций первого и третьего лица. Очевидно, что вы не можете иметь перспективу от первого лица без сознательного "я". И, конечно, для любой данной ПСМ мы можем задавать вопросы типа: "Каков ее минимально достаточный нейронный коррелят? Какими необходимыми и достаточными функциональными и репрезентативными свойствами должна обладать любая система, активирующая такую Я-модель?

Важно отметить, что самомодель - это сущность, охватывающая множество различных уровней описания. У таких существ, как мы, ПСМ будет иметь истинное нейробиологическое описание, например, как сложный паттерн нейронной активации с определенной временной тонкой структурой, претерпевающий калейдоскопические изменения от мгновения к мгновению. Также будут существовать функциональные и вычислительные описания самомодели на разных уровнях гранулярности. Создание вычислительной модели ПСМ человека - одна из самых увлекательных исследовательских задач, которые только можно себе представить. Например, мы можем описать ее как вектор активации или как траекторию в некотором подходящем пространстве состояний. Можно даже встать на классическую когнитивистскую точку зрения. Тогда самомодель можно было бы описать как переходный вычислительный модуль, эпизодически активируемый системой для регулирования взаимодействия с окружающей средой. Далее следует репрезентативный уровень описания, на котором содержание ПСМ предстает как сложная интеграция глобально доступной саморепрезентативной, самосимулятивной и самопрезентативной информации (см. главу 5). Представляя рабочую концепцию ПСМ, я утверждаю, что она представляет собой отдельную теоретическую единицу. То есть я утверждаю, что это не только то, что может быть осмысленно описано на ряде различных уровней описания, зеркально отражающих друг друга эвристически плодотворным образом, но и то, что