Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

см. также Brinck and Gärdenfors 1999). Короче говоря, мы - существа, у которых сформировалась весьма значимая глобальная особенность способа обработки информации: Мы сознательно оперируем эгоцентрическими моделями реальности.

Это не означает, что множество наших самых успешных ментальных симуляций не происходят в подпространствах, обладающих аллоцентрическим кодированием. В качестве примера можно привести тот факт, что мы обнаруживаем цели и намерения, стоящие за воспринимаемым поведением людей, автоматически запуская бессознательную симуляцию их моторного поведения. Одновременно мы можем произвести "ретроспекцию" их психических состояний, создав абстрактную аллоцентрическую репрезентацию цели, связанную с этим воспринимаемым поведением, которую мы, так сказать, сначала "реализуем" в терминах бессознательной, эгоцентрической двигательной симуляции (например, см. Gallese and Goldman 1998; см. также раздел 6.3.3). Другой пример ментальной симуляции нецентрированной модели реальности можно найти в книге Томаса Нагеля "Взгляд из ниоткуда" (Nagel 1986, глава 4; Metzinger 1993, 1995c; Malcolm 1988; Lycan 1987). Условием возможности всех этих предполагаемых симуляций является то, что они происходят на фоне центрированной модели реальности. Развитие и функционирование в рамках эгоцентрической модели реальности может оказаться адаптивным только потому, что наше поведенческое, а также перцептивное пространство центрировано. Тривиально, мы - существа, сосредоточившие все свои сенсоры и эффекторы в очень узкой области нашего взаимодействия. У нас одно единственное тело. Как отметил Хосе Луис Бермудес (1997, p. 464 f.; 1998), в конечном счете, мышление от первого лица и лингвистическая самореференция, по сути, основаны на непрерывности единственного пути через пространство-время. Более того, пространственно-временная непрерывность единого, непреходящего тела составляет не только важную часть содержания восприятия, но и каузально лежит в основе точки отсчета, выражающейся во внутренней когерентности перцептивно обусловленных состояний. Конечно, это не является логической необходимостью, но делает определенные формы моделирования реальности более практичными, чем другие. Однако в конечном итоге, на более высоком уровне, это важный шаг к созданию подлинной перспективы первого лица в плане феноменального моделирования самого отношения интенциональности. Я вернусь к этому вопросу в разделе 6.5.

 

Нейронные корреляты полного погружения

Сегодня мы имеем первые умозрительные представления о необходимых нейронных коррелятах для конкретных содержаний, составляющих Я-модель человека, например эмоций или проприоцепции (см., например, Damasio 1999, глава 8). Однако почти ничего не известно о достаточных коррелятах или необходимом интегративном механизме, объединяющем эти различные содержания в целостную феноменальную саморепрезентацию. Все, что можно предположить, - это то, что они будут широко распространены в мозге.

 

6.2.4 Конволютный холизм феноменального Я

Пространство нашего сознательного опыта обладает целостным характером, и этот холизм является всеобъемлющим, поскольку он распространяется и на множество различных форм постоянно меняющегося феноменального содержания, из которого оно состоит. Это справедливо и для той субрегиональной области, которая феноменально переживается как внутренняя, - области, составляющей Я-модель. Сознательное "я" - это парадигматический случай феноменального холона. В главе 3 мы коснулись того, что каждый феноменальный холон может быть проанализирован как функциональное окно, каузально опосредующее связь между частями внутренней структуры организма и остальной частью вселенной, позволяя этим частям действовать как единое целое. В 1967 году Артур Кестлер, который ввел понятие холона, написал: "Каждый холон имеет двойную тенденцию - сохранять и утверждать свою индивидуальность как квазиавтономное целое; и функционировать как интегрированная часть (существующего или развивающегося) большего целого" (с. 343). Это утверждение, хотя и сделанное в другом контексте, очевидно, справедливо и для феноменальной Я-модели. Однако содержание, активное в этой специфической области пространства состояний, не только целостно, но и демонстрирует переменную степень внутренней согласованности, а также богатую и динамичную внутреннюю структуру.

 

Конволютный холизм как феноменальная особенность самосознания

Важным фактором, порождающим субъективность феноменального опыта, является непередаваемое присутствие "я" в мире. Феноменальное "я" представляет собой субглобальное целое ("мир внутри мира"), а информация, отображаемая в этом целом и интегрированная в него, глобально доступна для системного познания, внимания и контроля действий. Общий холизм феноменального "я" обусловлен тем, что интроспективно различаемые аспекты опыта, формируемые им, не могут быть адекватно описаны как изолированные элементы множества. Они не являются отдельными компонентами класса, а представляют собой мерологическое отношение между частями и целым. За исключением особых ситуаций, таких как яркая шизофрения (см. раздел 7.2.2), всегда верно, что деконтекстуализированные феноменальные атомы никогда не существуют внутри сознательного Я. Самость - это контекст, определяющий их значение, связывая их во всеобъемлющую репрезентацию системы в целом. Что атомистический анализ никогда не сможет понять, так это субъективно переживаемую силу, с помощью которой интегрируются различные аспекты нашего феноменального "я". Вторым феноменологическим ограничением является изменчивость этой силы. Различные аспекты нашего феноменального "я" демонстрируют разную степень относительной взаимосвязанности, например, в когнитивной и эмоциональной саморепрезентации - ценность, которую мы приписываем себе как мыслящим субъектам, может быть совершенно изолирована от соответствующих эмоциональных отношений, которые мы имеем с собой. Эта изменчивость когерентности сама по себе является содержанием субъективного опыта. Следовательно, она является и объяснением.

Опять же, неизвестный субличностный механизм, автоматически и непрерывно составляющий феноменальную самость, гораздо сильнее, чем механизм, лежащий в основе формирования классов или ментальных предикаций, как мы их находим, например, в когнитивных процессах. Обладание феноменальной самостью является необходимым условием познания, а не его результатом. Феноменальная перспектива первого лица, как генетически, так и концептуально, предшествует когнитивной перспективе первого лица (см. раздел 6.4.4). Переживание самости отличается от мысли о себе или представления о себе как о субъекте. Я, состоящее из отдельных частей, может образовать единство, но никогда не станет феноменальным целым. Все части меня органично интегрированы в феноменальный гештальт - этимологически немецкое слово "гештальт" возникло на личностном уровне описания. Феноменальное "я" на субглобальном уровне феноменальной гранулярности обладает органической структурой, а его содержания связаны между собой подобно тонкой сети, создавая квазижидкую динамику, включая быстрые и плавные переходы в их содержании. Мы все можем направить свое интроспективное внимание на эту особенность нашего феноменального "я". В этот момент также становится неизбежным отметить, что целевой объект, внутренне моделируемый феноменальным "я", обладает органической структурой (поскольку он является организмом). Нейронные элементы в его мозге связаны между собой в виде тонкой сети (потому что его мозг - это сеть), и не только информационная динамика в мозге организма, но и биохимический уровень обработки информации, происходящий в виде уровня гормонов, сахара в крови и так далее во всех внутренних жидкостях организма, является жидкой динамикой в еще более буквальном смысле (потому что все это в конечном итоге заложено в жидкостях организма). Тонкий, элегантный и плавный способ, которым происходят изменения в нашем самосознании, на самом деле может отражать объективные физические свойства нашего тела на многих уровнях и в гораздо более буквальном смысле, чем мы когда-либо думали. Увлекательно отметить, как