Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

набор из десяти многоуровневых ограничений, в разделе 3.2.6 мы обсудили ограничение перспективности. Поскольку перспективность сама по себе является главным компонентом в понимании репрезентативной глубинной структуры феноменальной перспективы первого лица, я пропущу соответствующий раздел и подробно обращусь к этому вопросу в конце этой главы (раздел 6.5). Однако позвольте мне сразу же отметить, что существует весьма специфический и уместный смысл, в котором исходное ограничение перспективности (ограничение 6) может быть удовлетворено не только моделью мира, но и моделью "я". Если мы обращаем внимание на себя или думаем о себе, то процесс самомоделирования второго порядка направлен на уже существующую самомодель. Как будто перспектива первого лица обращена вовнутрь, а ее целевой объект теперь является аспектом самого субъекта. Эти саморепрезентативные структуры более высокого порядка я рассматриваю во второй половине этой главы. Сначала мы должны понять, как они возможны. Они возможны потому, что один решающий раздел Я-модели неизменно остается прозрачным.

В самом начале этой главы я выделил три феноменальных целевых свойства: "минность", "самость" и "перспективность". Некоторое время назад, в разделе 3.2.7 главы 3, мы разработали ограничение прозрачности для феноменальных репрезентатов. Применение этого ограничения к концепции сознательной Я-модели является решающим шагом в понимании того, как второе из наших целевых свойств - сознательный опыт самости - может быть редуктивно объяснен, используя репрезентационистский уровень описания в качестве отправной точки.

Когда речь заходит о самости, антиредукционистский ответ на разработанную здесь репрезентационистско-функционалистскую стратегию очевиден и прост. Оппонент будет утверждать, что просто не существует концептуально необходимой связи между функциональными и репрезентативными ограничениями, разработанными до сих пор, и феноменальным целевым свойством самости. Репрезентативный процесс ментального самомоделирования в рамках когерентной модели мира и виртуального окна присутствия, холизм и динамика которого также признаются, не обязательно ведет к существованию полноценной феноменальной самости. Типичный дуалист свойств мог бы утверждать, что биологические информационно-процессорные системы открывают функционально центрированные репрезентативные пространства и всегда встраивают модель себя в модель реальности, действующую в этом пространстве, не порождая тем самым автоматически феноменальную самость. Активная, динамическая "Я-модель", при ближайшем рассмотрении, оказывается всего лишь репрезентацией системы; это система-модель, а уж никак не Я. Особо злобный оппонент может даже заявить, что, введя понятие "Я-модель", я фактически обманул, установив насос интуиции, который в конечном итоге опирается на двусмысленность, тайно введенную с помощью понятия "Я". Система-модель просто не является самомоделью. Любая машина может сделать это, и, фактически, многие машины делают это сегодня. Тот факт, что система-модель является внутренней моделью, и даже идентичность целевой и эмулирующей системы и удовлетворение наших трех минимальных ограничений для любого типа феноменальной репрезентации (презентационность плюс глобальность плюс прозрачность) не определяют, что подлинный опыт бытия кем-то, феноменальной самости, будет существовать. Что необходимо - по концептуальной необходимости - сделать шаг от функционального свойства центрированности и репрезентативного свойства самомоделирования к сознательно переживаемому феноменальному свойству самости?

В этом разделе я утверждаю, что то, что в философии сознания называется "феноменальной самостью", а в научном или народно-психологическом контексте часто называется просто "самостью", является содержанием феноменально прозрачной Я-модели. Как мы уже видели, существуют и другие необходимые условия для того, чтобы бессознательная, просто ментальная Я-модель стала сознательным Я, ПСМ. Однако я считаю, что ограничение прозрачности, по ряду причин, является решающей определяющей характеристикой. В главе 3 я указал, что концепция прозрачности отнюдь не нова и в последнее время стала популярной среди большого числа философов, участвующих в текущих дебатах. Ранее, как читатели, возможно, помнят, я представил свое собственное, несколько уточненное понятие прозрачности, явно не связывая его напрямую с другими современными употреблениями. Прежде чем перейти к нашим четырем уровням описания, давайте применим центральную мысль к понятию самомодели: Феноменальный саморепрезентатум, таким образом, эквивалентен тому, который не может быть признан таковым системой, активирующей его в себе. Мы переживаем содержание нашего самосознания не как содержание репрезентативного процесса, и мы переживаем его не как некий каузально активный внутренний носитель системы в ее всеохватывающей модели реальности, а просто как себя, живущих в мире прямо сейчас.

 

Феноменология прозрачного самомоделирования

Прозрачность Я-модели - это особая форма внутренней темноты. Она заключается в том, что репрезентативный характер содержаний самосознания недоступен субъективному опыту. Это утверждение относится ко всем различным сенсорным модальностям, составляющим внутренние источники информации, из которых формируется ПСМ: висцеральная чувствительность, кинестетические и проприоцептивные, тактильные и осязательные, и даже вестибулярные стимулы. Однако это справедливо и для самонаправленного зрительного, слухового, внешнеосязательного, обонятельного и вкусового опыта, для самовосприятия через экстрадермальные источники информации. В частности, это касается интегрированной феноменальной модели организма в целом: Инструмент саморепрезентации не является глобально доступным как таковой, и это также является причиной того, что переживающая система по необходимости запутывается в наивном реализме в отношении содержания своей собственной ментальной саморепрезентации. Для многих форм сознательной саморепрезентации более ранние стадии обработки недоступны для внимания. Благодаря контингентному свойству своей репрезентативной архитектуры, такая система просто вынуждена переживать себя как находящуюся в непосредственном контакте с содержанием своего самосознания. Факт, недоступный системе, использующей свои встроенные репрезентативные ресурсы, заключается в том, что ее самоощущение происходит внутри среды. Полностью прозрачная саморепрезентация характеризуется тем, что механизмы, приведшие к ее активации, и дополнительно факт существования конкретного внутреннего состояния, выступающего носителем их содержания, уже не могут быть осознаны. Таким образом, феноменология прозрачного самомоделирования - это феноменология самости. Это феноменология системы, оказавшейся в наивно-реалистическом самонепонимании.

Опять же, непрозрачная феноменальная саморепрезентация действительно существует. Намеренные феноменальные симуляции, определенные эмоции и сознательно переживаемые когнитивные процессы, в частности, являются стандартными примерами текущих процессов самомоделирования, переживаемых как репрезентативный процесс. Когнитивное самомоделирование в целом непрозрачно, хотя в нем всегда присутствует прозрачный компонент. Поскольку вопрос о том, как полноценное когнитивное, рефлексивное самосознание может быть закреплено в неконцептуальных формах самосознания, имеет большое значение для философской дискуссии, я посвятил этой проблеме ряд специальных разделов и могу смело пропустить вопрос о непрозрачном самомоделировании на данном этапе (см. разделы 6.4.1, 6.4.4, и 6.5.2). В данный момент, чтобы отдать должное феноменологии прозрачного самомоделирования, важно отметить лишь два наиболее интересных аспекта. Во-первых, в самосознании существует тонкий континуум от прозрачного к непрозрачному содержанию. Есть аспекты нас самих, например, конкретность и непосредственность телесного присутствия и некоторые элементарные эмоции, которые мы никогда не переживаем как психические (в том смысле, что они являются результатом по сути репрезентативно-симулятивной деятельности). Существуют и другие формы самопрезентации, в которых нас начинает осенять, что мы, возможно, искажаем реальность, в частности наше социальное окружение. Однако иногда мы внезапно осознаем, что наша эмоциональная реакция может быть неадекватной нашему текущему социальному окружению. Возьмем, к примеру, ревность. Мы можем внезапно