Дочь роскоши - Дженет Таннер

– А разве Поль в компании не был главнее Луи?

– По опыту – да, но в смысле того, как вершить делами, – нет. Бернар давно выкупил долю его наследства, тогда же, когда купил и мою. Я потратила то, что получила, на милую маленькую квартирку и машину, а остальное вложила так, что это даст мне приемлемый доход до конца моих дней. Боюсь, что Поль поступил не так мудро.

– Но ведь твоя доля должна была стоить намного больше, чем все это? – слегка потрясенная, спросила Джулиет.

Катрин печально улыбнулась.

– В те дни – нет. О, я была бы богатой женщиной, если бы не распродала тогда кое-что, как я сделала, это правда, но и Бернар – если бы не работал так упорно, его бизнес бы не разросся и отели Лэнглуа не стали бы тем, чем они являются сегодня. Но я не выношу зависти. У меня есть все, что мне нужно для жизни, и не знаю, нужно ли мне еще что-нибудь – ведь богатство не принесло Софии счастья. Но Поль и Вив другие. Вив привыкла к деньгам – в свое время ее родители были по-настоящему богаты, пока ее отец не потерял все свое состояние на биржевом рынке. Так что это была высшая ирония – она вышла замуж за Поля, который в своем роде тоже оказался игроком.

– Поль? – эхом отозвалась Джулиет, вспоминая расходную книгу, которую она обнаружила на чердаке в Ла Гранже.

– О моя дорогая, да. В свои лучшие дни Поль играл на все, что только двигалось. Его деньги, которые Бернар передал ему, чтобы выкупить его долю, именно так и ушли – на самом деле я думаю, что он уже глубоко увяз в долгах, и поэтому его не пришлось слишком долго убеждать продать свою долю. Я уверена, что все было именно так – в конце концов он продолжал работать на компанию. Для меня все было по-другому – я жила в Лондоне и не слишком была в этом заинтересована. Ну, вернемся к Полю. Он всегда был игроком, а в последние годы, боюсь, его поощрял Луи. Они проводили очень много времени в компании друг друга – когда Луи бывал на Джерси, а иногда они вместе улетали на свои разгульные уик-энды. Но это компанейство не принесло Полю ничего хорошего, когда дело дошло до бизнеса. Луи верховодил и умел извлекать из этого максимальную пользу.

– Понятно. – Джулиет была очень благодарна, что ей не пришлось, как обычно, расспрашивать. Не было сомнений, что карточные долги, о которых она узнала, и положение в компании, в которое поставил Поля Луи, должны бы в первую очередь подвести Поля под подозрение, размышляла Джулиет.

– А ты когда-нибудь встречала человека по имени Фрэнк де Валь? – спросила она.

Катрин казалась по-настоящему озадаченной.

– Фрэнк де Валь. Мне знакомо это имя. Ну, это, кажется, старый джерсиец, так что я должна его знать. Фрэнк де Валь. А кто он?

– Он был сенатором в парламенте острова.

– В государственном?

– Да. – Джулиет понизила голос. – Я думаю, он может быть замешан в смерти Луи.

– Сенатор? О нет, я так не думаю.

– Почему нет?

– Дорогая моя, скажу тебе, что ты не знаешь сенаторов и всех этих служителей правосудия Они все такие надутые, упрямые. И конечно же, они могут замучить до смерти, – добавила она. В глазах ее вспыхнул недобрый огонек.

Джулиет отодвинула от себя чашку и облокотилась локтями на стол.

– Этого шантажировал Луи.

– Шантажировал? А ты уверена? Боже мой, все это как в мелодраме.

– Но это было бы великолепным мотивом, чтобы желать смерти Луи, разве нет?

– О дорогая моя! – Катрин покачала головой. – Я бы хотела, чтобы ты приняла мой совет и оставила все эти глупости. Я думаю, ты не понимаешь, сколько вреда можешь причинить.

– Тем, что стараюсь доказать невиновность бабушки?

– Нет, тем, что ворошишь целую кучу дел, которые лучше было бы оставить в покое. Я не знаю, как заставить тебя понять, но вполне уверена, что твои родители сказали бы тебе то же самое, если бы были здесь.

– Думаю, да. Не забывай, они никогда не рассказывали мне о том, что случилось.

– Нет, и у них, наверное, были на это причины. Подумай об этом, Джулиет.

Джулиет безотчетно вздрогнула. В чем же, черт возьми, дело? Почему каждый старается держать это дело в секрете, даже когда она предлагала совершенно новую теорию, которая не имела бы неприятных последствий для семьи? Тогда лишь один Луи предстал бы в дурном свете, а это теперь уже не имело бы значения.

– Сейчас для тебя это все внове, Джулиет, – продолжала Катрин. – Но, пожалуйста, запомни: для нас это уже не внове. Мы хотим забыть, что случилось. И, думаю, для тебя будет лучше, если ты сделаешь то же самое. – Голос ее звучал резче, чем когда-либо слышала Джулиет, это был голос учительницы, которая держала в узде класс непослушных семилеток. – Я очень рада, что ты познакомилась с сыном Дэна Диффена. И я буду еще более счастлива, если узнаю, что ты полюбишь его. Но не позволяй ему вести тебя по этой тропе, пожалуйста.

Джулиет озадаченно сморщила нос.

– Он никуда не ведет меня.

– Тогда все в порядке. А теперь, – произнесла Катрин, со своим чудесным даром менять тему, – может, попросим еще этих вкусных пирожных? Или ты считаешь, что мне настало время следить за фигурой?

Дэн отстучал последнее предложение на клавиатуре компьютера, проверил его на экране и откинулся на стуле, потирая глаза. Он слишком долго работал и даже не делал перерыва на обед. Сейчас он проголодался, глаза его болели, но он считал, что дело того стоило. На завтра у него была назначена встреча с судьей Джоном Джерменом, и он хотел хорошо к ней подготовиться. Он знал, что его отец и судья были добрыми друзьями, несмотря на то, что в зале суда оказывались по разные стороны. Для него было жизненно важно соотнести все эти разрозненные кусочки информации, которые он собрал таким образом, чтобы можно было решить, как наилучшим образом подойти к судье. И теперь простая распечатка даст ему основные отправные точки, сформулированные в сжатом списке, и сможет дать его мозгам толчок в обнаружении новых связей, которые могли до этого от него ускользнуть.

Дэн включил принтер и откинулся на спинку стула, вытянув руки над головой. Он чувствовал себя хорошо и был вполне доволен собой. Расследование по делу Лэнглуа продвигалось. Интуиция, которая в свое время делала его хорошим полицейским, сейчас гарантировала его журналистский успех и подсказывала ему, что дело стронулось с места и теперь надо немного подождать, чтобы оно раскрылось до конца. На личном фронте все тоже было многообещающим. Еще вчера он рассматривал Джулиет как потерянную для себя навсегда, ну а сейчас, похоже, все «системы» заработали вновь, и это придавало ему воодушевление и подъем, которые ему уже давно не доводилось испытывать.

Принтер, щелкнув, остановился. Дэн вытащил страницу, слез с вращающегося стула и отправился на поиски пива. Без батареи банок холодильник выглядел удручающе пустым; попозже, если захочется есть, ему придется выйти за пиццей или чем-нибудь из китайской кухни, но пока его вполне бы устроило пиво.