Дочь роскоши - Дженет Таннер

Внезапно он расхохотался.

– Поэтому вы приехали сюда, чтобы обвинить меня в том, что я застрелил Луи, да? Мне очень жаль, дорогая моя, но вы обращаетесь не по адресу. Я действительно поссорился с Луи, и по этому поводу меня в свое время допрашивали в полиции, даже несмотря на то, что София признала вину. Но не было и разговору о том, чтобы я был под подозрением. Я весь вечер был здесь, в клубе, на глазах у кучи свидетелей, которые могут подтвердить это, если нужно. Что же до мотивов, то у меня их не было. Мы с Луи были друзьями.

– Вы только что говорили, что не были друзьями.

– Ну, во всяком случае, мы не были врагами. Как я уже вам говорил, у нас были планы на будущее. Единственной причиной, из-за чего мы поссорились, было то, что мы не пришли к соглашению, как заставить наши планы работать. Но если вы ищете кого-нибудь, у кого могли быть мотивы, то я могу вам назвать имя человека, у которого на самом деле они были достаточно серьезные. Фрэнк де Валь.

– Кто?

– Фрэнк де Валь. Он был сенатором штата – в парламенте острова. Луи старался заручиться его поддержкой и добиться изменения закона.

– Закона об азартных играх?

– Разумеется. Луи думал, что де Валя можно будет… убедить, скажем так. Однако это оказалось трудным.

Джулиет вдруг вспомнила, что Дэн сказал ей, что слышали той ночью служащие, и кусочки мозаики начали складываться в единое целое.

– Вы хотите сказать, Луи собирался шантажировать этого Фрэнка де Валя?

Рэйф кивнул.

– Умная девочка. Да, де Валь иногда вел себя неразумно. Луи знал об этом и хотел надавить на него. Я думал, что он зашел слишком далеко, и резко сказал ему об этом. Так что, видите, к несчастью для вас, у меня не было причин убивать Луи, равно как и не было возможности. Боюсь, что вам придется искать где-нибудь в другом месте, если вы хотите свалить смерть Луи на кого-то другого, а не на вашу добропорядочную бабушку. – Он открыл дверь и встал, ожидая, пока Джулиет уйдет. – Мне было приятно с вами, но мне надо сейчас работать. Запомните, если вам Нужна работа… Но, думаю, что напрасная надежда – чтобы на меня работала наследница Лэнглуа.

Джулиет вышла в коридор, сопровождаемая дымком сигары.

– Джулиет Лэнглуа… – Она обернулась. Он стоял в проходе и смотрел, как она уходит. – Запомните только, что все может оказаться совсем не тем, чем кажется.

В том, как он смотрел на нее своими странными глазами, в том, как кривился его рот под подернутыми сединой усами, было что-то такое, от чего в глубине ее души взметнулась ленточка страха.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

Но он лишь отправил в рот сигару, улыбнулся ей сквозь дым и вернулся в офис, закрыв за собой дверь.

Дэн работал в своем кабинете, когда услышал дверной звонок. Кабинет был завален – на огромном служебном столе расположился процессор и проволочные корзинки, на полу разбросаны газетные вырезки, смятые записки, раскрытые папки. Окна кабинета смотрели на Говард Дэвис Парк, в них врывались снопы солнечного света, как всегда бывает на исходе весны. Но уже несколько дней подряд Дэн не замечал этого. Он был слишком поглощен историей смерти Луи Лэнглуа, чтобы отвлекаться на что-то не имеющее к этому непосредственного отношения.

В ответ на звонок он выругался про себя и посмотрел на часы. Проклятье, миссис Озуф, ежедневная прислуга, к этому часу должна была уйти. Либо ему придется открывать самому, либо пусть звонят дальше. Пока он раздумывал об этом, звонок опять затрещал. Дэн отодвинул кофейную чашку, чтобы высвободить немного места на столе, отложил газетную вырезку, которую начал было изучать, и пошел открывать дверь.

– Джулиет!

После того как она внезапно ушла вчера вечером, ее-то он меньше всего ожидал увидеть. На ней был блейзер темно-синего цвета с золотыми пуговицами поверх полосатого топа и узкие белые брюки, морская голубая кепка задорно и небрежно сидела на ее светлых волосах. Но сама Джулиет не выглядела веселой. Скорее, далеко не веселой.

– Дэн, слава Богу. Я не знала, дома вы или нет.

– Что случилось? – спросил он.

– Мне надо поговорить с вами. Пожалуйста, можно мне войти?

– Ну конечно, – сказал он, ругая себя за тупость. Он открыл дверь в гостиную и проводил ее туда.

– У вас есть что-нибудь выпить? – спросила она.

– Кофе? По-моему, в кофейнике осталось немного.

– Нет, не кофе. Что-нибудь покрепче. О, я понимаю, сейчас для этого рановато, но мне надо.

– Скотч?

– Что угодно. Мне все равно. Нет! – лучше не надо. Налейте туда немного воды.

Он вручил ей стакан и смотрел, как она залпом выпила содержимое, словно ее жизнь зависела от этого. Потом сказал:

– Садитесь, Джулиет, и рассказывайте, в чем дело. Она отказалась от приглашения сесть, прошла к окну, потом резко обернулась:

– Я ездила к Рэйфу Пирсону.

– Что вы сделали?

– Ездила к Рэйфу Пирсону. Спросить у него, из-за чего он поссорился той ночью с Луи.

– Боже праведный! – Дэн был потрясен. Даже он, расследователь, поостерегся бы предпринимать такие поспешные шаги. Рэйф мог быть опасным человеком. Не то чтобы Дэн боялся его, но он четко чувствовал, какие вопросы следует задавать, чтобы ответы на них оказались продуктивными.

Здесь может пойти в ход защита, могут выплыть заинтересованные лица, и весь многообещающий план вопросов окажется утраченным в дымовой завесе, которую может устроить Рэйф. А если Рэйфу есть что скрывать, то он может сделать еще кое-что. Рэйф держит нос по ветру. На его стороне закон – это во-первых. Но он был из тех, кто легко мог переступить через разделительную линию. А если он так сделает, может случиться что угодно, это во-вторых. Дэн хотел бы провести достаточно большую работу, прежде чем задавать вопросы Рэйфу Пирсону. А теперь, похоже, Джулиет подтолкнула его к этому, и, судя по ее виду, она получила кое-какие ответы.

– Что он сказал? – спросил Дэн.

– Вы знаете сенатора Фрэнка де Валя? Ну, сейчас он, может, уже не сенатор, но тогда был им.

– Де Валя? Да. – Дэн вдруг засомневался.

– Судя по тому, что сказал Рэйф, Луи шантажировал его. Он хотел его помощи…

– Чтобы изменить закон об азартных играх, – закончил за нее Дэн. – Шантаж, а! Значит, вот в чем дело!

– Вы знали?

– Нет, о шантаже – нет. Я знал, что де Валь агитировал в штате за изменение закона об азартных играх. – Он не стал добавлять, что газетные вырезки, которыми был завален его стол, были как раз об этом. Он извлек их, просматривая давнишние номера «Джерси пост», и думал, какая может быть связь между Луи и Рэйфом, с их стремлением открыть казино, и де Валем, рассуждавшим о строгости законов об играх. Но это было лучшее из всего, на что он мог бы надеяться.