Дочь роскоши - Дженет Таннер

На какую-то долю секунды Дебора застыла. Ее глаза расширились от страха или потрясения, это ее выражение, казалось, было схвачено камерой, а потом исчезло, и Дебора снова превратилась в спокойную, улыбчивую даму.

– А почему, скажи па милость, ты хочешь об этом узнать?

– О, я слышала, как о нем где-то упоминали. Мне это показалось интересным, – уклончиво ответила Джулиет и подумала: «Черт, я опять вру!»

Дебора явно перевела дух.

– Да, название звучит славно, я с тобой согласна. Хотя по сравнению с другими ночными клубами он довольно банален – как и все джерсийские ночные клубы. Они здесь очень степенные. Но, кажется, они устраивают красивые шоу. У публики они очень популярны, особенно у летних гостей.

– А где он?

– В пригороде Сент-Хелиера. Его практически проезжаешь, когда едешь отсюда в город. У него еще такие огромные неоновые буквы: «Джерсийская Лилия». Крикливо, но, кажется, привлекает клиентов.

– Но он ведь не идет ни в какое сравнение с империей Лэнглуа?

– Господи, ну конечно нет! Это совершенно другой класс. Хотя ты, наверное, слышала, что Луи рьяно тянуло к такого рода вещам. Это было яблоком раздора между ним и другими членами семьи.

Она непринужденно произнесла это, но Джулиет видела, что в глазах ее до сих пор таилась настороженность, а руки, ставившие на место кофейник, слегка дрожали, а ведь она только упомянула о Луи, защищая его память. Она понимала, что Джулиет что-то рассказали о связи Луи с клубом, и ей пришлось быстренько пресечь любые пересуды. Но то, что она защищала его, подтверждало лишь одно – было что-то такое, что она хотела бы скрыть.

– Ты хочешь сказать, Луи хотел открыть ночной клуб? – спросила Джулиет.

– Бог знает, чего он хотел! – Дебора посмотрела на часы. – Джулиет, придется тебе меня извинить. За час мне надо успеть к парикмахеру. – Она встала, изящная, элегантная в шелковом персикового цвета пеньюаре и в домашних туфлях на высоком каблуке, которые, похоже, сбежали из голливудских фильмов тридцатых годов. – Ты выберешь попозже время, чтобы заглянуть к бабушке?

– Ну конечно. – Джулиет почему-то почувствовала раздражение. Разве не для того она прилетела на другой конец света, чтобы провести время с бабушкой и другими родственниками? Похоже, правда, что Дебора испытывала особую привязанность к Софии и чувствовала себя ответственной за нее. Приятно осознавать, что одна из невесток так о ней заботится. Хорошо, что по крайней мере Дэвид и Дебора находятся возле нее и всегда готовы помочь, когда она в них нуждается.

– Не беспокойся, я посмотрю, все ли с ней в порядке, – заверила ее Джулиет.

– Доброе утро, бабушка.

– Джулиет! Доброе утро! – София, как и Дебора, еще не оделась, но на ней был длинный бархатный халат насыщенного синего цвета. Она сидела у окна своей спальни и разбирала дневную почту, делая пометки в огромном дневнике в кожаной обложке, и выбрасывала конверты в корзинку для бумаг. Она сейчас прекрасно выглядела, не осталось никаких следов бледности после ее сердечного приступа. – Вчера нам так не хватало тебя за обедом. Я так боюсь, что ты уедешь в Австралию.

– Я часто буду навещать тебя, – пообещала Джулиет. – И не через каждые девятнадцать лет. Уверяю тебя.

София грустно улыбнулась.

– Легко говорить, пока ты здесь. Но, когда ты приедешь домой, все обернется по-другому. Во-первых, у тебя будет работа. Во-вторых, твой молодой человек. Он может возражать, если ты слишком часто будешь летать вокруг света.

– Она не будет возражать. У нас не такие отношения, – сказала Джулиет, но сердце ее упало при мысли, что она связана с Сином. Он, конечно, не будет мешать ей жить, она ему не позволит, но из-за самой мысли, что она будет постоянно с ним, ею овладела клаустрофобия.

– Как там Поль и Вив? – спросила София, меняя тему. Они начали болтать, и возрастная граница между ними исчезла, как всегда.

– У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

– Я собиралась поехать в Сент-Хелиер и поглазеть на витрины, – замялась Джулиет, потом добавила: – Я присматривалась к названиям домов. Они все такие экзотичные. Французские и в то же время нет.

– Особенность твоего острова, дорогая моя.

– И эти названия вроде разменной монеты острова, правда? Я видела Бог знает сколько постоялых дворов и гостиниц, которые были названы по теледетективу – Джим, или как там его звали. И я заметила как-то раз джерсийский ночной клуб «Лилия». Полагаю, это аллюзия Лили Лэнгтри?

Она внимательно наблюдала за Софией, пока говорила это, ожидая увидеть нечто вроде той же реакции, что и у Деборы. Наверняка что-то промелькнуло в ее искрящихся аметистовых глазах и слегка сжались губы, а потом она сказала:

– Лили Лэнгтри, да, пожалуй, клуб могли назвать в ее честь. Но, разумеется, прелестный цветок, что растет на нашем острове, тоже называют «лилией».

– Разумеется. – Вдруг Джулиет охватило чувство вины, что она упомянула об этом. В ответе бабушки не было и следа от уклончивости Деборы, лишь воспоминание и грусть – реакция матери, чей сын находился в «Лилии» в свою последнюю ночь.

Но Джулиет уже приняла решение. Перед тем как она окончательно забудет об этом деле, ей надо посетить ночной клуб и выяснить, какое отношение он имел к смерти Луи.

Джерсийский ночной клуб «Лилия» находился на главной дороге, ведущей в Сент-Хелиер, точно так, как сказала Дебора. Джулиет удивлялась, почему она раньше этого не замечала; наверное, потому, что сосредоточивала внимание на вождении. Сейчас она подъехала к большой заасфальтированной автостоянке и оглядела клуб: оштукатуренное и выкрашенное голубой краской здание с огромной неоновой эмблемой каждым дюймом рассчитано на отдыхающих, гостей Джерси. Неудивительно, что Луи хотел соперничать с клубом, а весь консервативный клан Лэнглуа, с его пристрастием к роскоши и вкусу, был полностью против такой идеи.

Но хотел ли Луи соперничать с ним или здесь было нечто большее? Может, он хотел вылезти за счет выгодного предприятия друга? И возражал ли Рэйф Пирсон, причем настолько сильно, что между двумя приятелями произошла столь ужасная ссора? Это была возможность, и достаточно реальная, несмотря на то, что Дэн отвергал любое предположение о причастности Рэйфа к смерти Луи.

А может, я потому разрабатываю такую версию, что она устраивает меня? – подумала Джулиет. И если Рэйф замешан в убийстве Луи, а Дебора знает об этом, почему она никогда об этом не говорила?

Она вылезла из машины и направилась к клубу. Парадные двери, украшенные по обеим сторонам огромными фотографиями телезвезд, которые красовались на ночных представлениях среди публики, были плотно закрыты, и Джулиет обошла здание в поисках другого входа. За углом она нашла его, это была узкая, выкрашенная в голубой цвет приоткрытая дверь. Она вошла внутрь.