Дочь роскоши - Дженет Таннер

– С моей?

– Ты все знаешь о светских приличиях и обществе, Вив. Твоя помощь будет неоценима.

– Ты предлагаешь мне работу?

– Похоже, да. До тех пор, пока, конечно…

– До каких пор?

– Пока ты не решишься выйти за меня замуж.

– Да.

– Да?

– Да Я решаю выйти за тебя замуж.

– О Боже!

– Поль, мне двадцать восемь лет, и я сомневаюсь, что мне сделают лучшее предложение. Мне нравится мысль о контроле над отделкой интерьера для гостиниц, если ты именно эту работу предлагаешь мне, и кроме того… Ты мне вполне нравишься. Но меня беспокоит только одно: будешь ли ты мне нравиться, когда переоденешься в штатское, или меня возбуждает твоя форма?

Он засмеялся, хотя не был вполне уверен, что именно из-за того, что она сказала. Было ли это шуткой? Но восторг оттого, что она приняла его предложение, не позволил ему слишком волноваться по этому поводу. Он не знал, чего можно ожидать от Вив, и никогда этого не знал, но непредсказуемость была частью ее привлекательности. Черт возьми, он наверняка знал лишь одно – что он любил ее сильно, до боли. Он хотел бы представить ее миру как свою женщину, но какое-то противное ощущение всегда преследовало его: он сознавал, что она никогда полностью не будет его так, как она принадлежала Ники.

Но в любом случае, что хорошего это принесло Ники? Когда жизнь сняла с него стружку, когда он перестал быть золотым героем, она бросила его. У Вив не было времени предаваться потускневшим мечтам. И когда пришло время, она безжалостно поступила с ним.

От понимания этого ему стало дурно, но какая теперь разница! Вив была его наваждением, и он почему-то решил, что она останется с ним, хотя не осталась с Ники. И сейчас это стало подтверждаться. Она будет рядом с ним на похоронах Ники. Но вряд ли она будет честной.

В ночь накануне похорон Ники Поль все пил и пил. Еще со времен войны он обнаружил, что с помощью бутылки можно добиться временного забвения, можно расслабиться и снять стресс и забыть о потере друга и о страхе за собственное будущее, – так было всегда, когда достаточная доза алкоголя начинала циркулировать в крови. Он не только пил, но и сыграл несколько партий в покер и понтон со старыми друзьями. И понял, что те проблемы, которые не смог решить виски, решило возбуждение, полученное от выигрыша в карты.

Первый раз в жизни он принял подобные меры, чтобы облегчить ноющее чувство собственной беззащитности. Но уж, разумеется, не в последний раз.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Джерси, 1991

Джулиет не спала всю ночь. Она была слишком возбуждена, чтобы спать, тело ее напряглось, чувства где-то витали, она была смущена и тосковала, а ее совесть ныла из-за того, что она предала – и все еще предавала Сина. А потом, когда чувства, что в ней пробудил Дэн, немного поостыли, все остальные события вечера, словно ждавшие этого, рассыпались в се голове, подобно скачущим горошинам, а вместе с ними безостановочным потоком нахлынули вопросы.

Незабываемой была реакция Вив на упоминания имени Луи, и Джулиет подумала, что, несмотря на то, что Вив была в подпитии, без сомнения, за ее взрывом стояло глубокое чувство. Она ненавидела Луи – все еще ненавидела его спустя почти двадцать лет после его смерти – со страстью, переходившей в наваждение. А могла ли Вив иметь отношение к смерти Луи? Поль был должен Луи огромную сумму денег и мог даже разориться, если бы ему пришлось выплачивать свои долги, а смерть Луи спасла его от этого. Но способен ли был кто-нибудь из них убить его? Джулиет пожала плечами. По крайней мере бабушка заявила, что выстрел был случайностью. Если Поль или Вив ответственны за это, тогда это – хладнокровное убийство.

Но кроме того были еще другие, кто также ненавидел Луи, например, этот Рэйф Пирсон, с кем он поссорился в ночь своей гибели. Дэн говорил, что невозможно, чтобы Рэйф убил его, но сама Джулиет вынашивала мысль, что Рэйф мог бы кого-нибудь нанять, кто бы постарался для него. Но это казалось таким нелепым! Но если бы это оказалось правдой, каким бы чудесным облегчением это могло бы стать! И такие удивительные совпадения, ссора в ту самую ночь, когда он умер. Если бы я могла найти связь! – подумала Джулиет. Если бы только спустя столько лет я смогла бы восстановить не только доброе имя бабушки, но и всей семьи.

Ближе к рассвету она забылась, погрузилась в смутную дремоту, но в то же время сны ее были странно яркими и живыми. Когда она проснулась, в ее комнату врывался поток солнечного света. Будильник возле кровати показывал почти девять часов. Джулиет взволнованно вылезла из кровати и оделась – душ потом, решила она.

В столовой она застала одну Дебору – Дэвид уже уехал в офис, а София, как обычно, ела свой легкий завтрак у себя в спальне. Когда Джулиет вошла, Дебора, улыбаясь из-под утренних газет, посмотрела на нее, и Джулиет снова подумала, какая же она красивая женщина. Без отвлекающего макияжа и с волосами, просто связанными шифоновым шарфиком, можно было более отчетливо рассмотреть совершенные очертания ее лица, а под шелковым пеньюаром – изящные линии ее тела.

– У тебя усталый вид, – сказала она. – Садись, выпей немного кофе.

– О да, пожалуйста! Я только проснулась и чувствую себя неважно!

– Ты поздно пришла вчера домой, – сказала Дебора, наливая кофе и передавая его Джулиет. – Ты хорошо провела время с Полем и Вив?

– Чудесно. – Джулиет налила немного молока в свой кофе, с надеждой, что Дебора и Поль не станут обсуждать, насколько хорошо она провела вчера у них время. Ну а Вив, подумала Джулиет, достаточно набралась, чтобы помнить, что это был за вечер. – Они забавные, не правда ли? – добавила она.

– М-м, ну да, Поль. Я не уверена, что смогла бы назвать забавной Вив, хотя понимаю, что в свое время она была вполне яркой девицей.

– Она и сейчас такая же яркая! Трудно поверить, что ей столько же лет, что и бабушке.

– Я думаю, она старше. Но, конечно, несмотря на все, что с ней случалось, София прекрасно сохранилась.

– Ты очень любишь бабушку, да? – спросила Джулиет, намазывая маслом тост.

– Я обожаю ее, – просто ответила Дебора. – Если бы в целом мире был хоть один человек, на которого я бы хотела походить, то это София.

Тогда не поможешь ли мне обелить ее имя? – чуть не спросила Джулиет и тут же вспомнила. Больше никаких вопросов. Никаких попыток. Кроме, конечно, визита к одному человеку, у которого ей предстоит узнать, из-за чего в ночь смерти Луи между ним и ее дядей возникла ссора…

– Еще кофе? – спросила Дебора. – Думаю, в кофейнике осталось немного.

– Спасибо. – Джулиет передала свою чашку и проглотила кусочек намазанного маслом тоста. – Ты слышала о джерсийском ночном клубе «Лилия»?