Обман и желание - Дженет Таннер

Дженет Таннер

Обман и желание

Пролог

Все бульварные газеты посвятили первые полосы этому событию.

«ГЛАВА «ВАНДИНЫ» ПОГИБ В АВИАКАТАСТРОФЕ, — дюймовыми буквами кричали заголовки. — КРУШЕНИЕ САМОЛЕТА СДЕЛАЛО ВДОВОЙ ДИНУ МАРШАЛЛ».

Молодой человек, пришедший за почтой, не мог не заметить этих строк.

На буровую вышку, расположенную неподалеку от Арденнского побережья, газеты доставлялись вертолетом, дважды в день совершающим тридцатиминутные полеты, и люди, живущие и работающие там, расхватывали листы за считанные секунды.

Обитатели вышки изголодались по новостям из внешнего мира, и это чувство не могло быть удовлетворено даже бесконечным количеством телепередач. Люди здесь ощущали себя одинокими, изолированными от всего человечества. Ни товарищество, ни чувство локтя не могли заглушить этих эмоций. Создавалось впечатление, что давным-давно этих людей отгородили от внешнего мира металлической конструкцией вышки и похоронили здесь заживо, начисто забыв об их существовании. Сердца и души съедала тоска, и истощение от изнурительного труда лишь усиливало ощущение покинутости и заброшенности. Все это, сплетенное воедино, заставляло людей с таким нетерпением ожидать новостей.

Молодого человека сообщения потрясли. В телевизионных передачах говорили о происшедшем с главой «Вандины», но он их не видел, поскольку проходил декомпрессию после погружения в воду. Теперь же заголовки, буквально атаковавшие его со страниц газет, вызвали такой неподдельный интерес, который нельзя было бы назвать простым любопытством. Судорога волнения, подобная электрошоку, пронизала его тело, и он почувствовал такое же сердцебиение, как перед погружением. Он бросил деньги на прилавок, схватил газету и запихнул ее в карман своей ветровки. Несмотря на жгучее желание немедленно прочесть привлекшие его внимание сообщения, он не стал этого делать здесь, где сотня посторонних глаз наблюдала за ним. Можно было подождать момента, когда он останется один. Вернувшись на вышку и запершись в своей кабинке, он рывком вытащил газету из кармана, разложил на столике и жадно склонился над ней, позабыв снять тяжелую куртку. Хотя, впрочем, едва ли ему хотелось избавиться от нее: здесь, на Северном море, всегда было чертовски холодно, холод пронизывал насквозь, вторгался во все поры и жадно пожирал плоть. Ощущение настоящего тепла приходилось испытывать редко.

Взгляд снова выхватил заголовок. Машинально пробежав его глазами, мужчина начал читать статью.

Ван Кендрик, глава «Вандины» — фирмы-империи изделий из кожи — погиб вчера, когда легкий самолет, которым он управлял, врезался в склон горы в Глостершире. Пятидесятичетырехлетний Ван Кендрик был единственным человеком на борту самолета «чесна», причина крушения которого остается абсолютной загадкой.

Очевидцы аварии показали, что самолет, совсем недавно прошедший капитальный ремонт и тщательный техосмотр, круто спикировал, прежде чем врезался в склон горы и разлетелся на кусочки.

«Я работал на поле и увидел, как самолет стремительно падал вниз, — заявил двадцатипятилетний фермер Мелвин Такер. — Я подбежал к месту происшествия, но был не в силах чем-нибудь помочь. От пылающей машины шел настолько сильный жар, что я, увы, не мог приблизиться к ней».

Эксперты, внимательно расследовав причины аварии, сошлись в одном: удар был чересчур сильным и, скорее всего, смерть Вана Кендрика наступила незамедлительно; даже если дело обстояло иначе и он остался жив после падения самолета, у него не было никаких шансов выжить после взрыва, последовавшего за падением. Метеоусловия в момент происшествия были благоприятными, скорость ветра соответствовала норме. Однако, как утверждают друзья и знакомые Вана Кендрика, тот в последнее время жаловался на боли в грудной клетке, и вполне возможно, что у него мог произойти сердечный приступ.

Империя модной одежды «Вандина», детище Вана Кендрика и его жены Дины Маршалл, появилась на свет двадцать пять лет назад в виде крошечной мастерской в городе Сомерсет. Дина Маршалл обладала редким талантом — она умела предчувствовать новые веяния и тенденции в моде и воплощать их в качественные изделия. Умело используя этот дар, она преследовала одну цель — привлечь внимание богачей и завладеть их фантазией, ведь они такие любители модных новинок и высокого качества. Достоинство Дины Маршалл вкупе с деловой прозорливостью Вана Кендрика и создали феномен, быстро преодолевший первоначальные рамки и распространившийся, подобно огню в сухом кустарнике. Вырвавшись однажды из стен маленького магазинчика, торговавшего различными аксессуарами, этот феномен в очень скором времени бросил вызов крупнейшим домам моды типа «Гермеса». Именно Ван Кендрик произнес фразу, ставшую впоследствии девизом «Вандины»: «Деревенский стиль». Эти слова теперь воспринимались как синоним качества, моды и интригующей элегантности. И сегодня неизбежно возникает не только вопрос о том, как погиб Ван Кендрик, но и другой: выживет ли «Вандина» без него?

«Бизнес остается бизнесом, — заявила репортеру одна из представительниц компании. — Дина всегда была вдохновением и путеводной звездой фирмы. В настоящий момент по вполне понятным причинам она в шоке от случившегося, но у нее нет ни малейшего намерения прекратить деятельность „Вандины"».

И все же очевидно, что компании будет недоставать энергичного и полного новаторских идей босса. Дине, которая была его супругой на протяжении двадцати пяти лет, предстоит вести сложную борьбу за процветание фирмы, но, увы, уже без поддержки мужа. У них не было детей, но их всегда считали неразлучными влюбленными. «Они превосходно дополняют друг друга, — писала одна из газет. — Это совершенный союз мужчины и женщины».

Теперь же Дина, эффектная и вместе с тем несколько замкнутая женщина, навсегда осталась без своего партнера. На ее долю выпало нести флаг «Вандины» в одиночку.

Молодой человек распрямился, трясущимися пальцами потер щетину недельной давности. Адреналин в крови медленно убывал, все тело покрылось мурашками.

Итак, человек с яркой репутацией одного из самых крупных и удачливых дизайнеров Англии был мертв. Дина Маршалл потеряла мужа, которого часто называли «ее Свенгали», и осталась совершенно одна.

Или так она и весь остальной мир полагали.

Лишь ему одному было ведомо истинное положение вещей.

Он знал нечто, о чем никто и не подозревал.

Едва сдерживая волнение, он подошел к маленькому сундучку, где хранились очень личные и дорогие ему вещи, вынул конверт, извлек из него листок официальной бумаги и развернул его.