Обман и желание - Дженет Таннер

Мэгги откинула назад густые пряди волос.

— Что значит — исчезла? Что ты такое говоришь?

— Я не знаю, где она. Я нигде не могу ее найти.

— Ты имеешь в виду… она не приехала на свидание?

— Нет. Я был в школьном лагере с моими учениками, а когда вернулся, ее не оказалось дома. Ее коттедж заперт, ее коллеги по работе не имеют ни малейшего представления, где она может быть… Матери тоже ничего не известно. Поэтому я надеялся, может быть, хоть ты что-то знаешь?

— Нет, я не знаю. Я уже несколько недель с ней не разговаривала. Она обычно позванивает мне время от времени, но телефонная связь такая ненадежная, а писать письма мы не любим. Может, она отправилась к друзьям? У нее их много в Лондоне!

— Возможно. Но это совсем не похоже на нее уехать, не сказав никому. Правда, меня не было, но ведь она могла оставить свои координаты в «Вандине», чтобы можно было с ней связаться, когда она понадобится. Ты же знаешь, как она относится к своей работе!

Сестры всегда подкалывали друг друга по этому поводу. «Не понимаю, как ты можешь сидеть весь день, ничего не делая! — удивлялась Роза, приехав на Корфу. — Солнце, море, песок это, конечно, здорово, но, наверное, уже через неделю я бы истосковалась по своему радиотелефону и по письменному столу».

— Она считает себя незаменимым человеком в «Вандине». Хотя, впрочем, так оно и есть. — Он произнес это очень спокойно, но Мэгги уловила нотки волнения, которое он так пытался скрыть. — Ну, извини, что побеспокоил тебя, Мэгги. Я просто подумал, что ты сможешь пролить свет на все это дело.

— Боюсь, что не смогу. Что же ты собираешься делать, Майк?

— Честно говоря, не имею ни малейшего представления. Наверное, попытаюсь догадаться, где она.

— Свяжись с ее друзьями в Лондоне.

— Скорее всего, я так и сделаю. Хотя, думаю, полиция вполне справится с этим.

— Полиция?! При чем здесь полиция?

Из трубки доносились лишь щелчки да треск, казалось, связь вот-вот оборвется.

Он осторожно, как бы чего-то опасаясь, ответил:

— Я сделал заявление сегодня утром.

— Заявление в полицию?

— Да.

— В полицию?! — повторила Мэгги, смысл этого слова начал доходить до нее. — Ты думаешь… ты действительно думаешь, с ней случилось нечто серьезное?

— Всем сердцем надеюсь, что нет. Но я счел необходимым сделать это. По крайней мере, ради ее же безопасности. Слушай, Мэгги, извини, если я тебя побеспокоил. Я вовсе не хотел тревожить тебя. Сдается мне, всему этому найдется очень простое объяснение. — Голос его звучал неуверенно. — Как только что-нибудь станет известно, я обязательно сообщу.

— Майк… — Треск. Тишина. Громкое дребезжание. — Майк! — крикнула она. Связь оборвалась.

Мэгги положила трубку и поднялась на ноги. Она сжала пальцами подбородок и попыталась собраться с мыслями.

Роза пропала. Это безумие, это просто невозможно. Но никакого сомнения — Майк волнуется. Из всего, что Мэгги о нем знала, следовало, что он вовсе не паникер. Слова его были вполне справедливы. Роза не была безответственной женщиной. Она не относилась к тому типу людей, которые могут все бросить и сорваться, никому ничего не сказав, а тем более — подставить своих коллег по работе.

Мэгги вспомнила все детали последнего визита Розы на Корфу. Она приехала всего на неделю. Но и для этого, как она сама рассказала сестре, ей пришлось работать дополнительно, чтобы закончить все дела.

Мэгги покусывала от волнения ногти и мучительно раздумывала о том, какие изменения могли произойти в жизни Розы за то время, пока они не виделись. Либо произошли какие-то радикальные перемены в ее характере, либо существовала какая-то чересчур важная причина для ее исчезновения. Или очень хорошая… или очень дурная причина.

«Брендан, — произнесла про себя Мэгги, чувствуя, как холодеет кровь. — Боже мой, неужели это связано с Бренданом?»

Брендан был бывшим мужем Розы. Когда-то давно он сделал хорошую карьеру в журналистике. Какое-то время он вел свою программу на местной радиостанции и даже появлялся на экранах телевизоров. Мэгги припомнила, каким эффектным, импозантным казался этот тинейджер в те дни, когда Роза только начала с ним встречаться. Однако со временем он все растерял из-за пристрастия к роскошной жизни и к бутылке. Потерял он и Розу.

Роза прожила с ним ужасные годы, стараясь сохранить их союз. Она покрывала его, защищала, делала вид перед матерью и Мэгги, что все в порядке. Сочиняла истории о том, как упала с лестницы или налетела на дверь, отчего на лице и руках появились синяки. Но однажды она не выдержала и рассказала все. Брендан был невероятно ревнив, обладал жестоким характером и сильным темпераментом. Он пил. Когда был пьян, давал волю богатому воображению и пускал в ход кулаки.

Она бросила его, но на этом история не закончилась. Он отказался дать согласие на развод, докучал ей, угрожал, подстерегал повсюду.

Мэгги припомнила ту ужасную ночь, когда Брендан явился к дому Розы, начал колотить в дверь, требуя, чтобы его впустили, выкрикивал оскорбления, пытался своей машиной таранить машину Розы. В конце концов они были вынуждены вызвать полицию. После того как все успокоилось, сестры проговорили до утра, уснуть они не могли. Мэгги никогда в жизни не видела Розу такой напуганной. Та вздрагивала при каждом шорохе.

— Я боюсь его до смерти, — призналась тогда Роза. — Его ревность — безумие, и он всегда был таким.

— Ты ведь не давала ему поводов для ревности? — спросила Мэгги.

Роза отрицательно покачала головой:

— Брендану не нужен повод. Вернее, тот повод, о котором ты говоришь. У нас все могло быть в порядке, мы могли просто гулять приятным вечером, как вдруг он неожиданно разворачивался, потому что ему казалось, что кто-то на меня смотрит или пытается заигрывать. Тогда он меня быстро утаскивал домой и обвинял в том, что это я подзадориваю мужчин. Он может быть очень жестоким, Мэгги, и я боюсь его.

— Но ты же его оставила, — заметила Мэгги. — Ты ему больше не жена.

Роза только усмехнулась:

— Уверена, что Брендан думает иначе. Он пригрозил мне однажды, я же тебе говорила: «Если ты не будешь принадлежать мне, то и никому другому».

— Да это просто болтовня, — утешала сестру Мэгги. — Пройдет время, он сам успокоится и оставит в покое тебя.

— Оставит ли? Мне так не кажется.

— Он никогда не причинит тебе реального вреда, Роза. Если он тебя любит, то никогда не сделает тебе ничего плохого.

Она почти верила в это тогда. В ушах стоял грохот колотивших в двери кулаков, но, несмотря на это, она не могла представить, что он может быть опасным. Ревнивым — да. Жестоким, когда на него действовал алкоголь, — да. Но чтобы действительно опасным… Подобное случалось лишь в душераздирающих историях, о которых писали бульварные газеты. Но в реальной жизни… но в их жизни!