Длинная цепь - Е. Емельянов

ничего объяснять не стал. Зная его, никто и не подумал истребовать у потрёпанного всеми жизнями ворлинга каких-либо объяснений.

— Понятно.

Эйрик склонил голову, вздохнул, пересчитал оставшиеся слитки. Пока он считал, многие бросали на ближайших товарищей суровые взгляды, многие поправляли пояса с оружием, прятали руки с виду. Слишком многие. Никто из них не знал, что делает неизвестный металл, слишком холодный и слишком тёмный, и вполне возможно, что каждый слиток нёс на себе страшное проклятие. Но все они готовы были встретиться с проклятиями, когда плыли на эти забытые всеми берега. К чему никто не был готов, так это покинуть их с пустыми руками. Поражение — это отсутствие результата.

— … одиннадцать, двенадцать, — из слитков Эйрик сложил небольшую пирамидку, немного неровную. — И шестнадцать человек, что имеют на них законное право.

Два слитка тут же покинули общую кучу — Эйрик протянул их Кэрите и Синдри.

— Думаю, все согласятся, что проводника и бессмертную стоит отметить в первую очередь. Возражения?

Возражать никто не стал. Отчасти потому, что так оно и было, и без магии Кэриты или без познаний безумного старика, отряд умелых воинов и три дня бы не протянул. Но отчасти и потому, что оспорь это заявление, и придётся, скорее всего, сцепиться с кем-то из них, а значит так же неизбежно погибнуть уже после. В сущности, Кэрита и Синдри держали их всех в заложниках.

Однако Кэрита ничего в итоге не забрала. Лишь только коснулась своими тонкими пальчиками неизвестного металла, как тут же выронила свою долю, словно та жгла её огнём. Не удержалась она и от короткого крика, но в нем будто бы удивления было больше, чем боли.

— Оно пустое, — прошептала она.

— Что ты имеешь в виду? — тут же спросил Эйрик, жестом успокоив всех остальных. — Ты чувствуешь в нем магию? Знаешь, что оно делает?

— Нет, — она помедлила, пытаясь сформулировать свой ответ. — В нем нет магии, совсем. Он даже более пустой в этом плане, чем ты, или камни на дороге, вода в океане, да что угодно. Полная пустота. И энергия небаланса, которую я могу забирать с другой стороны, она утекает в этот металл как в дыру на дне озера, жадно и стремительно.

— Оно вытягивает магию? — Вэндаль Златовласый не столько спросил, сколько сделал вывод. — Интересно.

— Слово не совсем подходящее, но да. Вытягивает. Забирает.

— И это больно?

— Это… странно, неправильно. Так не должно быть.

— Интересно, — повторил Вэндаль вновь, и более ничего не сказал.

— Отказываешься от доли? — спросил Йоран.

Девушка отрицательно покачала головой, даже не задумалась. Ну конечно, металл с хотя бы одним известным свойством стоить будет уже два раза дороже, кто от него теперь откажется?

Риг же с новым интересом посмотрел на свою находку, приблизил слиток к глазам. Бездна в его руках, отлитая в слиток пустота, которая пожирает магию. Практического применения на первый взгляд будто бы немного. Не многие в их отряде могут понять истинный смысл слов Кэриты, едва ли много кто даже обратил на них внимание.

«Так не должно быть».

Бессмертные, в империи называемые инженерами — люди, что контролируют весь мир вокруг них, ограниченные лишь собственными знаниями законов бытия, и не способные разве что влиять на стекло и несколько других, столь же редких материалов. Их понимание мира вокруг невероятно, а потенциал их возможностей почти безграничен. И вот одна из этих людей, что может мгновенно исцелять смертельные раны и создавать песчаную бурю в безветренной пустоши, вдруг говорит, что слиток в руках Рига странный и неправильный. Что его не должно быть.

Неизвестный металл, что они нашли — первый и возможно единственный артефакт, который нарушает базовые законы этого мира. А значит и создан он был вовсе не древними инженерами. Если его вообще когда-либо создавали. Давным-давно погибшие мастера Мёртвой Земли, конечно, в магических делах были далеко впереди всех, так как не знали в этом никаких запретов, но всё же творения свои делали в нашем мире и из материалов нашего мира. Даже самые необычные находки с погибшего континента для бессмертных были хоть и удивительны, но понятны. Но чёрный металл Кэрите был непонятен вовсе, можно даже сказать пугал хрупкую девушку.

Риг не знал, что это значит. Никто в целом мире, наверное, не мог бы знать, но его ума хватало, чтобы оценить масштабы подобного открытия. Эйрик, судя по виду, тоже догадался о чём-то подобном. Вэндаль — вне всякого сомнения. Кэрита? Скорее всего. Браудер? Кто-то ещё?

Бессмысленно гадать. Даже не понимая истинной ценности каждого из слитков, любой тут готов был пролить кровь ради него. Каждый жаждал результата.

«Я могу отказаться от своей доли, — внезапно подумал Риг. — Кнут сделает так, как я скажу. И если ещё двое последуют нашему примеру, то получится решить вопрос мирно. Король может приказать Финну и Бартлу отступить, Эйрик держит руку на горле у Йорана, может подкупить Стрика или Ингварра Стародуба. Много вариантов».

Он промолчал, лишь крепче сжал в ладони рукоять топора. От своей доли он не откажется, ни за что на свете. Другие тоже хранили напряжённое молчание.

Эйрик Весовой обвёл всех тяжёлым взглядом, а после положил свою пухлую ладошку на оставшиеся слитки.

— Это общая часть, она принадлежит нам всем, — сказал он. — А значит, она не принадлежит никому. Мы не будем лить за неё кровь, так как кровь нам ещё пригодится. И мы либо оставляем лишнее здесь, либо уносим с собой, но делим уже после возвращения на корабль. Решение большинства.

Сам Эйрик сразу же поднял руку:

— Я голосую за то, чтобы забрать металл с собой и поделить его позже. Кто со мной?

Естественно, что Дэгни Плетунья и Трёшка поддержали его в то же мгновение, а потом поднял руку и Ондмар Стародуб. Следовать примеру всегда проще, и первые трое словно пастушьи собаки собрали вместе стадо поднятых рук — почти все проголосовали за предложенный Эйриком вариант.

Риг тоже поднял руку, хотя его голос на тот момент уже не играл роли. И он не мог не отметить про себя хитрость бывшего друга: своими словами Эйрик сознательно сократил выбор ворлингов до двух вариантов, один из которых был нарочито плохим, после чего проголосовал первым, и остальные уже следовали за ним. Выбор без реального выбора, голосование пастуха и овцы.

Последним руки подняли Браудер Четвёртый