Идущие - Абай Тынибеков

обогнули гору с другой стороны, напротив склона с тропой, по которой не так давно прошёл Хаан-бек. Небо слегка посветлело, и видимость стала немного лучше. Хаан-бек продолжал всматриваться в следы, поглядывая вперёд, и вдруг увидел лошадь, стоявшую возле дерева. Всадника на ней не было. Хаан-бек остановился, осторожно вытащил лук из заспинного налучья, заложил стрелу и изготовился для стрельбы. Недолго постояв, оглядываясь по сторонам и ничего подозрительного не услышав и не заметив, он сошёл с коня и стал тихо приближаться к чужой лошади. Понаблюдав за ней из-за дерева шагов с пяти, он подошёл. Лошадь спокойно повернула к нему голову. На снегу он увидел следы ног человека, которые вели к подножию горы. Хаан-бек прошёл по ним. Следы, петляя по заснеженным скальным выступам, вели вверх по склону и на небольшой высоте, примерно в пять человеческих ростов, пропадали. Хаан-бек всмотрелся и увидел в том месте слабый свет, исходивший, как он понял, из пещеры. Убрав лук и стрелу, он начал взбираться по склону, стараясь не терять из виду следы. Добравшись до входа в пещеру, Хаан-бек увидел, что дальше ведёт узкий проход с поворотом – оттуда и исходил свет. Он вытащил кинжал и осторожно пошёл по туннелю, оглядываясь назад. Проход заканчивался пещерой округлой формы с низким потолком. На стене был закреплён пылающий факел, от которого и исходил подрагивающий свет. Хаан-бек сразу увидел человека, стоявшего к нему спиной, склонившись, и что-то делавшего. Хаан-бек тихо подошёл и приставил к шее незнакомца остриё кинжала. Человек замер, выпрямился и приподнял руки. Хаан-бек взялся за ворот его шубы, резко дёрнул назад, сделав подножку, и тот упал навзничь, выставив перед собой руки. Только теперь Хаан-бек увидел, что на полу пещеры стоит пять больших мешков из толстой кожи – один из них был открыт. Хаан-бек быстро заглянул внутрь и увидел различную посуду из золота, сверкнувшую по краям и граням особым тусклым блеском.

– Ты кто? – посмотрев на лежащего человека, направив на него кинжал, тихо спросил Хаан-бек, но его могучий голос, подобно раскату грома, усиливаясь эхом, отразился многократно от шероховатых стен.

– Я… я… – таращась испуганно, пытался что-то сказать человек, прикрывая грудь руками.

– Или говори быстро, или я убью тебя, – подался вперёд Хаан-бек.

– Хорошо, хорошо! – торопливо начал человек. – Меня сюда послал Даут. Я должен был проверить, всё ли на месте. Больше ничего.

– Даут? Это ему принадлежит? – не сумев скрыть удивления, спросил Хаан-бек.

– Я не знаю. Он лишь велел проверить, и всё, – дрожащим от страха голосом ответил человек.

Хаан-бек подошёл и ногой сбил шапку с пленника.

– Так ты тиграхауд, – увидев цвет его волос, убедился Хаан-бек.

– Да… Я его конюх… – закивал человек.

– Жить хочешь?

Хаан-бек склонился над лежащим, приставив к его горлу кинжал, обыскал и вытащил из-за его пояса небольшой нож.

– Пощади меня! Прошу! У меня дети малые… – стал умолять человек, робко встав на колени и низко склонившись к полу.

Как только Хаан-бек убрал кинжал в ножны, человек быстро вскочил на ноги и бросился на него, держа в руке кинжал, который вытащил из-за голенища своего сапога. Хаан-бек от неожиданности отпрыгнул назад, но споткнулся о мешки и перелетел через них. Вопреки ожиданию Хаан-бека, человек не стал нападать на него, а убежал к выходу из пещеры. Хаан-бек побежал следом. Выскочив наружу, он увидел, что беглец почти достиг подножия горы. Хаан-бек быстро достал лук, ловко заложил в него стрелу, прицелился и выстрелил. Стрела попала в спину убегавшему, и он упал вниз, распластавшись тёмным пятном на снегу. Недолго постояв, понаблюдав и убедившись в его смерти, Хаан-бек вернулся в пещеру и осмотрел мешки. Во всех были золотые изделия.

Задолго до полудня Хаан-бек прибыл в главное поселение шаманов, ведя на поводу лошадь убитого им человека, на которую загрузил все мешки с золотом. Спешившись, он вошёл в юрту главного шамана, недолго побыл там, затем вышел, сел на своего коня, оставив чужого, и отбыл в главное стойбище. Главный шаман, выйдя следом, подозвал помощников и что-то сказал им, указав на лошадь с мешками. Выслушав его, шаманы отвели лошадь к восточной юрте и стали отвязывать мешки и заносить их внутрь.

* * *

Прошёл день после пира, данного куньбеком Янгуем в честь победителей над вторгшимися в земли усуней канглами, и в юрте брата ю дуглу Демир-бека Даута семья оплакивала его скоропостижную кончину. Даут умер во сне.

* * *

Берджу сидел в своей юрте и часто поглядывал на Галатис, которая сидела на коленях спиной к стене на спальной половине, наполовину прикрытой ширмой, и молча смотрела в одну точку, прикрыв рот платочком. Её глаза опухли от слёз. Она продолжала скорбеть по старшему брату Дауту, так неожиданно скончавшемуся три дня назад. На дворе стояла ночь. Дети спали. Берджу поднялся, тихо ступая, подошёл к жене, присел перед ней, взял её за руки, заглянул в глаза и прошептал:

– Ты очень устала. Тебе нужно отдохнуть. Давай приляжем. Я буду гладить тебя по голове, как ты любишь, и ты уснёшь. Вставай. Пойдём. Всё будет хорошо. Мы же все вместе. Вон наши дети спят.

Галатис устало посмотрела на Берджу красивыми, но покрасневшими глазами, осторожно высвободила руку из его ладони, нежно погладила его по заросшей щеке, затем сдвинула назад платок на своей голове, распустив волнистые длинные чёрные волосы, тускло блеснувшие в свете огня, прикрыла глаза и кивнула.

* * *

Хаан-бек, как всегда, вернулся поздно и прилёг. Он любил думать, оставшись в одиночестве, да ещё под треск дров в очаге. Вот и теперь плавно потекли мысли. «События обрели новый оборот, и совершенно непредсказуемый. Надо же, разве мог я совсем недавно подумать о том, что в моих руках окажется наследник правителя канглов, да ещё и их главный визирь в придачу? Да даже мысли такой у меня не было никогда! Но Небесам было угодно, чтобы так случилось… Сначала Иджими обнаружил Яншенука и его воина, не зная о том, кто они, и с разрешения Наби-бека доставил в поселение к шаманам, где главный шаман приступил к их лечению. Затем Наби-беку стали известны отношения Яншенука с дочерью правителя Дильбар. Он решил сам разобраться во всём этом, дабы оградить правителя от возможных неприятностей. И он, конечно же, всё выяснил бы и уничтожил Яншенука, но сердобольный главный шаман помешал ему, заметив чувства между Яншенуком и Дильбар и решив помочь им. Всё обставил так, будто не смог излечить Яншенука и его воина и они скончались, на самом