Когда отцветает камелия - Александра Альва

и зданий с изогнутыми крышами вытянулись, а лучи солнца, падающие на бамбуковую стену, приобрели оттенок спелой хурмы. Эри опустила ладони на колени и огляделась – она не знала, сколько просидела в таком положении, но ноги затекли, и теперь казалось, что под кожу запустили тысячу игл одновременно.

Эри размяла стопы руками, сбросив гэта, и направила взгляд в сторону каменной лестницы, которая хорошо просматривалась из этого дворика. Прихожане поднимались по ступеням и проходили мимо, направляясь к главному святилищу, чтобы вознести молитвы богине Инари. Всё было как и прежде, ничего не изменилось, только в голове витала одна навязчивая мысль: она о чём-то забыла. Зачем она пришла сюда и почему сидит на земле?

На крыше соседнего дома послышался шорох. Тёмное пятно пробежало по кровле, спрыгнуло на навес более низкой энгавы и мягко приземлилось перед художницей – это оказался чёрный кот с белым пятном на лбу и такими же светлыми лапками. Он сел рядом и чуть наклонил голову, пристально рассматривая Эри. Взгляд показался ей смутно знакомым – возвышенным и глубоким, с алыми радужками вокруг мрачного зрачка.

– Не думал, что ты начнёшь забывать так скоро, – вдруг заговорил кот, не раскрывая пасти.

Эри оглянулась, но ни одной живой души вокруг не было. Тогда она с недоверием посмотрела на животное и спросила, приподнимая бровь:

– Неужели это ты со мной разговариваешь?

– А тут разве есть кто-то ещё? Вспомни, ради чего ты здесь, акамэ, иначе становится скучно.

Широко распахнув глаза, Эри отодвинулась подальше и указала на кота рукой.

– В-вы?!

Мысли путались, но всё же она смутно помнила чайную комнату, в которой совсем недавно её вместе с Юкио отравили. Тогда они пришли в город верховного аякаси, чтобы просить об услуге, но сами оказались в ловушке.

– Хочешь остаться во сне навсегда? – спросил кот, всё так же не сводя с художницы алых глаз.

– Вы же Нурарихён? Как вы здесь оказались?!

– Если я иду в театр, то всегда занимаю место в первом ряду, но сегодняшнее представление начинает затягиваться.

Эти слова пробудили внутри Эри злость, забытую во время нахождения в грёзах Юкио, и она заговорила твёрдым голосом, поднимаясь с земли и отряхивая запылившиеся хакама:

– Вы просто отвратительное существо! Проникаете в сны других и наслаждаетесь их терзаниями. Вам и в голову не приходит, что это сокровенные воспоминания, которые хранятся глубоко внутри, и они уж точно не для вас!

– Поживёшь с моё и поймёшь, что обычные развлечения больше не приносят никакого удовольствия.

Эри выдохнула: препирательства сейчас не имели смысла, ведь главной целью являлось пробуждение Юкио.

– Это и правда была Цубаки?

– Конечно, нет! – удивился вопросу Нурарихён и принялся вылизывать свою белую шерсть. – Всего лишь воспоминание, которое обрело оболочку, потому что хозяин сна слишком часто к нему обращался. Да, в ней осталась небольшая часть от той девочки-акамэ, и всё же это не её душа, это жалкая тень. Посмотри, она даже не смогла выдержать твоё появление здесь и растворилась.

– Почему?

– Потому что ты – настоящая душа Цубаки.

– Как же бессмысленно! – Эри бросила усталый взгляд на солнце, которое уже наполовину спряталось за возвышающимся над святилищем холмом. – Я не понимаю, зачем вам нужно так изводить нас. Впрочем, сейчас это уже не важно. Поверьте, я обязательно выберусь отсюда и заполучу гребень!

– Жду не дождусь. Только не забывай, как легко ты только что потеряла память. Я бы на твоём месте поспешил к Юкио, а то ещё немного, и ты застрянешь здесь навечно.

Кот поднялся с нагретого солнцем гравия и засеменил в сторону низкой веранды, запрыгнул сначала на бочку с водой, а потом и на крышу. Он исчез из виду, но Эри знала, что Нурарихён и дальше продолжит следить за каждым её шагом.

Во сне действительно очень легко забыть, кто ты на самом деле, словно настоящей жизни никогда не существовало, поэтому ей нужно было хоть какое-то воспоминание. Она прошла по двору, оглядела стол и оставленные у порога вещи: среди брошенных оммёдзи Итиро инструментов для изгнания духов – баночек с солью, чёток и сумок, набитых талисманами, – лежал маленький нож для вскрытия писем.

Подняв его, Эри обнажила лезвие и поднесла к левой ладони. Она никогда не делала ничего подобного в реальности, и потому ей не хватало смелости закончить всё быстро. Покрепче сжав рукоять и стиснув губы, художница провела ножом линию, из которой тут же засочилась кровь. Глаза защипало от слёз, а ладонь онемела, и показалось, словно к ней прислонили раскалённое железо. Такой порез точно не заживёт быстро, а кровотечение не даст забыть о том, зачем Эри появилась в этом сне. Ничего лучше ей в голову не пришло.

Солнце уже исчезло за холмом, и по всему святилищу Яматомори загорелись каменные фонари. Перевязав ладонь тряпицей, которую она отрезала от одного из выстиранных белых косодэ, до сих пор лежащих за кустами камелий, Эри побрела в сторону сада господина Призрака.

* * *

К дому, где обитал Юкио-но ками, она вернулась уже в сумерках. После дневного дождя ароматы листвы и земли стали ярче, а воздух свежее. Обычно Эри не замечала во снах такие детали, но сейчас чувствовала этот мир, словно он раскрывался перед ней.

На веранде уже сидел Кэтору, свесив одну ногу вниз, а вторую прижав к груди. Кажется, он совсем не изменился: в зубах держал длинную травинку, а его растрёпанные волосы и тёмные подглазины, как будто вымазанные углём, выглядели вполне естественно. Только в этом времени тануки носил более дорогое кимоно, а за спиной у него висела соломенная шляпа.

– Цубаки-тян! – Он помахал рукой и положил ладонь на небольшой свёрток, обвязанный шёлковой тканью. – Всё принёс! Никогда бы не подумал, что у тебя так мало вещей.

Она помахала в ответ и натянуто улыбнулась.

– Ты как? Слышал, Итиро опять взялся за старое и сегодня плохо с тобой обращался, – продолжил Кэтору и похлопал по деревянному настилу рядом с собой, предлагая Эри присесть. – Вот же старый хрыч! Думаю, господин Призрак слишком мягок с ним. Будь я там, уже давно спустил бы этого старика с лестницы!

Эри забралась на веранду, скинув гэта на камни, и притянула колени к груди. Так вот, значит, какими были отношения Цубаки и Кэтору – в прошлом они дружили и могли проводить время за приятной беседой. Наверное, тануки тоже пришлось нелегко, когда девушка со знакомым лицом вновь появилась на пороге святилища Яматомори спустя столько лет.

– Ты какая-то тихая, – заговорил Кэтору и с недоверием посмотрел на Эри. – Плохо себя чувствуешь?