Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Я заберу тебя к себе, – сказал Юкио, целуя Цубаки в макушку.

– Что это значит?

– Переедешь в мой дом, чтобы я мог за тобой приглядывать, а не бегать по всему святилищу в поисках своей акамэ.

– О нас и так уже ходят слухи…

– Я делаю это, чтобы тебя защитить. Не придумывай отговорки! – Он улыбнулся и погладил её волосы. – Хочу, чтобы ты всегда находилась рядом.

– Возможно, это было бы удобно. Мои картины и кисти всё равно хранятся у тебя.

– Значит, переедешь только ради картин?!

Послышался смех, и, когда Эри вновь повернулась, она увидела, как Юкио закружил Цубаки, подняв над землёй и крепко прижимая к себе. Они выглядели счастливыми, хотя предчувствие трагичной судьбы акамэ даже сейчас нависало над ними мрачной тенью.

– Солнце уже взошло, – сказал хозяин святилища, поставив девушку обратно, но так и не выпустил её руку из своей и коснулся губами ладони Цубаки. – Сейчас я должен идти: нужно успеть ответить на несколько важных молитв. Вечером пришлю Кэтору за твоими вещами.

– Хорошо, тогда скоро увидимся!

Она беззаботно помахала ему, но стоило только Юкио скрыться за домом, как акамэ пошатнулась и осела на землю, сжимая в кулаке ворот своего косодэ. Её сухой кашель заглушил звонкий стрекот цикад.

Ноги сами понесли Эри вперёд, и она выбежала во двор, остановившись около бледной девушки, всё ещё содрогающейся от неожиданного приступа кашля. Цубаки подняла потухший взгляд и застыла, увидев рядом точную копию себя: на её лице отразилось не то удивление, не то испуг.

– Что с вами?! Может, принести воды? – спросила Эри, не совсем понимая, дозволено ли ей так свободно разговаривать с созданиями во сне Юкио. Но по какой-то необъяснимой причине она просто не могла оставаться в стороне, словно между ней и Цубаки натянулась невидимая нить.

– Кто вы? – Акамэ ухватилась за низкий деревянный стол, на котором хозяин святилища оставил испорченные картины, и поднялась. – Почему вы выглядите как я?

Удивительным было то, что все люди во сне продолжали существовать и двигаться, даже когда сам Юкио – создатель этой иллюзии – находился в другом месте. Эри не представляла, что это могло значить, а потому поджала губы, думая лишь о том, как бы всё не испортить необдуманными действиями.

– Я попала сюда не по своей воле. Давайте помогу сесть.

Художница подхватила акамэ под руку и довела до веранды. Налив в пиалу лёгкого зелёного чая из глиняного чайника, который стоял на столике с картинами, Эри поднесла напиток своему двойнику и сказала:

– Кажется, вы неважно себя чувствуете.

Цубаки осушила чашу и вновь подняла взгляд – тёмный, словно тушь, но в то же время отливающий алым. Похоже, именно так выглядело благословение богини Инари.

– Я не могу понять, что за магию вы используете, – начала акамэ, прищурившись. – Это точно не иллюзия ёкаев и явно не божественная духовная энергия. Тогда почему я словно смотрю на своё отражение в реке?

– Это сложно объяснить. – Эри выдохнула и пропустила волосы на затылке сквозь пальцы. – Вы поверите, если я скажу, что мир, в котором вы живёте, не настоящий?

Она ожидала любой реакции на такое признание, но только не молчаливого согласия и лёгкого кивка. Цубаки прижала пальцы к вискам и прикрыла глаза, словно боролась с сильной болью, после чего устало заговорила:

– Пожалуй, я догадывалась. Иногда мне кажется, что я проживаю этот день уже не в первый раз, как будто кто-то привязал меня к этому месту.

– Так вы тоже заперты здесь? Может быть, я смогу вас вытащить?

Сначала лицо Цубаки просветлело, но тут же уголки бледных губ опустились, и она усмехнулась.

– Должно быть, я схожу с ума из-за того, что потеряла часть души. Я просто должна продолжать рисовать, иначе не успею до того, как…

Её голос затих, и акамэ поднялась, быстрым шагом направляясь к столу. Подойдя к своим творениям, Цубаки начала собирать листы испорченной бумаги в стопки, словно и не замечала присутствия ещё одного человека рядом.

– Подождите! – Эри подбежала к ней и хотела дотронуться до плеча девушки, но рука прошла насквозь, не встретив никакого препятствия. – Что происходит?

Цубаки тоже заметила изменения и развернула ладонь, через которую теперь были видны картины, написанные тушью. Её тело становилось прозрачным.

– Вы использовали какую-то чёрную магию?! – прошептала акамэ, с испугом осматривая себя. – Или вы пришли из-за Юкио-но ками? Вот оно что! Хотите попытаться занять моё место рядом с ним? – В её глазах мелькнуло понимание.

– Нет, я не пытаюсь…

Эри осеклась. Хоть прошло совсем немного времени с их знакомства, но она уже могла сказать, что думала о господине Призраке чаще, чем дозволялось думать о божестве. Сначала лишь из любопытства, но теперь, когда она узнала о Юкио больше, сердце всякий раз билось быстрее при мыслях о нём.

– На самом деле я много размышляла об этом, – заговорила Цубаки, не сводя глаз со своих полупрозрачных рук. – Когда-нибудь всё закончится, и мне придётся его оставить, ведь он ками, а я всего лишь смертный человек. Но я ещё не готова прощаться!

Незримая нить, которая соединяла Эри и Цубаки, натянулась сильнее, отчего в груди рождалась невыносимая тянущая боль. Словно они делили эти страдания на двоих.

– Он любит вас до сих пор, – произнесла Эри так тихо, что шум ветра в листве с лёгкостью заглушил её голос, но акамэ всё же услышала.

– До сих пор? Кажется, я начинаю понимать. Если вы здесь, то я, наверное, уже умерла?

Ветер зашелестел краями бумаги васи, которая разметалась по столику, а солнце закрыла иссиня-чёрная туча вполнеба. Воздух наполнялся влагой, предвещающей скорый дождь.

– Да. Мне жаль.

Холодная капля упала Эри на лицо, и мелкая морось освежила её изнывающую от жары кожу.

– Значит, он всё-таки остался один… – сказала Цубаки и вздрогнула, когда не увидела собственную руку, прижатую к груди. Тело акамэ исчезало прямо на глазах. – Раз всё уже случилось, передайте ему, чтобы отпустил прошлое.

– Боюсь, это невозможно: он никогда не забудет вас. Но не волнуйтесь, я постараюсь приглядывать за ним.

Уголки губ Цубаки приподнялись, обозначая благодарную улыбку, и её лицо растворилось в воздухе. Одежда мико повалилась вниз, лишившись хозяйки, а Эри отшатнулась, сделав несколько шагов назад. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь сон, иллюзия, но сейчас всё казалось слишком правдоподобным. Увиденное настолько поразило художницу, что она осела на землю, не волнуясь о чистоте своей одежды, и закрыла лицо ладонями.

Нить, которая связывала её с Цубаки из этого мира, разорвалась.

* * *

Тени деревьев