Алая Завеса. Наследие Меркольта - Роман Александрович Покровский

– Пора начинать, – прервал их Гарет.

Юлиан открыл глаза. Реальность выглядела куда скучнее, чем мечты.

– Я буду читать, а вы повторяйте за мной, – сообщил Тейлор-младший.

– Ты говорил, что для заклинания требуются трое, – сказал Юлиан. – Почему ты стоишь в стороне.

– Я – это проводник, – пояснил Гарет.

– Заклинание звучит на латыни? – спросила Пенелопа.

– Почему вы считаете, что всё зловещее должно звучать на латыни? Юлиан не знает латыни. Откуда этот язык знать его доппельгангеру?

С этим сложно было поспорить.

Юлиан посмотрел в глаза Пенелопы, но она отвела от него свой взгляд.

– Я, властитель сущности твоей, призываю тебя, тёмный апостол, явиться в это святилище, – медленно и размеренно произнёс Гарет.

Юлиан и Пенелопа повторили текст.

Они оба ощущали себя глупо.

– Именем хозяина смерти и врат, светоносного, утренней звезды, и сыновей его – отречённого и праведного, приказываю тебе слушаться меня.

Это не походило ни на заклинание, ни на молитву, но Юлиан считал, что Гарет отдаёт отчёт своим действиям, поэтому послушно повторил.

– Явись, но не приведи меня ко тьме. Не введёт меня в искушение твой грех. Не поглотит мою душу твоя душа.

Голос Юлиана становился всё тише. Боковым зрением он увидел Хелен и Йохана – затихших и волнующихся.

– Именем хозяина врат и смерти, приказываю тебе, тёмный апостол, явись в это святилище!

Юлиан и Пенелопа сказали это настолько громко, что по старой церкви раздалось жуткое громкое эхо. Они синхронно отцепили руки друг друга.

– Я почувствовала удар током, – сказала Пенелопа.

– А я – прикосновение льда, – прошептал Юлиан.

Его спины коснулся лёгкий порыв холодного воздуха, что заставило Юлиана обернуться. Сзади никого не было, но он чётко ощущал инородное присутствие – неизвестно, какой частью тела, но, однозначно, в этой церкви они были не одни.

– Вам нельзя разъединять руки! – встрепенулся Гарет. – Вы рискуете упустить его!

Прядь его волос поднялась вверх из-за ветра.

Юлиану и Пенелопе понадобилось несколько секунд для того, чтобы прийти в себя и снова коснуться рук друг друга.

– Мы должны продолжить, – кивнул Гарет и перелистнул страницу блокнота. – Повторяйте за мной! Чётко и размеренно!

Юлиан посмотрел в лицо Пенелопы. На этот раз она не отводила своего взгляда – пустого, холодного и напуганного.

– Тёмный и неизведанный, присутствующий внутри каждого из нас, навеки не упокоенный, грехов не искупивший, будь рядом со мной! – проговорил Гарет.

Он напоминал экзорциста.

Юлиан и Пенелопа послушно повторили фразу. В голосе девушки почувствовалась дрожь.

– Этот круг – отныне твоя извечная обитель, храм твоего покоя и хранилище твое скорби.

Ветер усиливался. На этот раз Юлиан ощущал не только лёгкое дуновение, а самый настоящий шквал. Но теперь он не осмеливался обернуться.

– Отринь все искушения, прими свою судьбу и признай во мне своего хозяина. Не покидай круга, ибо внутри него отныне истина и воля.

Юлиан почувствовал тяжесть, будто на его плечах кто-то сидел. Колени начали подкашиваться, а перед глазами нависала тьма. Боковым зрением он видел его – чёрного, как смола и ужасного, как смерть, но не мог рассмотреть деталей.

– Я знаю твоё имя! – громко крикнул Гарет. – И имя тебе – искушение. Я знаю твой лик! И лик твой – скорбь!

– Я знаю твоё имя! – из последних сил проговорил Юлиан. Голоса Пенелопы он более не слышал – она лишь апатично шевелила губами, но слова остались внутри неё. – И имя тебе… Имя тебе… Имя тебе… Смерть.

Юлиан не хотел говорить слово «смерть». За него это сделал кто-то другой – сидящий внутри, управляющий им долгое время и прозванный самим Юлианом «внутренним демоном».

Тяжесть стала невыносимой, а тьма заполонила всё вокруг, стерев из поля зрения Гарета с блокнотом, потерянную Пенелопу и напуганных Йохана и Хелен.

Несколько мгновений Юлиана словно не существовала в реальности – он не видел темноты, не слышал тишины и не воспринимал бытия. Возможно, именно так выглядит самый ужасный вариант смерти, когда после её наступления душа отправляется не на небеса или в ад, а в пустоту.

Но Юлиан очнулся. Он открыл глаза и увидел перед собой темноту – настолько чёрную, что даже слепота казалась насыщенной различными красками.

Юлиан попытался позвать на помощь, но не слышал сам себя, потому что звук здесь, словно в вакууме, не распространялся.

Осознав, что это, скорее всего, сон, Юлиан закрыл глаза и попытался вернуться в состояние бодрствования. Это всякий раз работало – если сниться кошмар, его можно легко покинуть, осознав всю его иллюзорность.

Но не выходило.

– Ты не проснёшься, – услышал Юлиан пустой голос.

Голос был настолько пуст, что не поддавался никакому описанию. Вспомни Юлиан тысячу знакомых ему голосов, ни один из них не напомнил бы ему этот.

Он открыл глаза и увидел перед собой очертания рыцаря в серебряных доспехах. Его сложно было разглядеть, потому что он представал перед Юлианом в толще густого тумана.

– Ты – смерть? – спросил Юлиан.

На этот раз голос вышел из нутра, распространившись громким эхом по небытию.

– Я не смерть, но отпрыск её хозяина, – послышался ответ из-за спины.

Юлиан обнаружил, что рыцарь растворился, не оставив после себя ничего, кроме тумана. Он обернулся и увидел своего собеседника сзади.

– Ты – доппельгангер. Всего лишь часть меня, – сказал Юлиан. – Ты обязан мне подчиняться!

– Это ты – моя часть, – услышал Юлиан голос со стороны левого плеча. – Ты – моё слово. Ты пришёл ко мне по своему желанию, и отныне ты – мой.

– Кто ты? – повторил Юлиан.

– Я – Халари. Неискуплённый сын хозяина смерти. Отречённый. Спаситель, за ваши грехи пострадавший!

Последняя фраза была сказана настолько громко, что едва не порвала барабанные перепонки Юлиана. Он закрыл уши руками, но это не помогло.

Халари расставил руки в стороны, и сзади него образовался нарисованный синими линиями на чёрном крест. Руки рыцаря начали обматываться синими путами, словно его распинали.

Юлиан попытался отвернуться, чтобы не видеть этого жуткого зрелища. Но, куда бы он ни бросал свой взгляд, везде видел одно и то же – распятого рыцаря в серебряных доспехах.

Он закрыл глаза, но это не позволило ему оградиться. Теперь Юлиан и сам висел на кресте, покорно наблюдающий за тем, как толпа закидывает его камнями.

Он открыл глаза. Халари перед ним больше не было.

– Вспомни меня, – сказал ужасный голос прямо в его ухо. – Вспомни себя. Кем ты был. Собери их вместе. Верни меня домой.

Юлиан закрыл уши и пустился со всех ног прочь. Но Халари и не думал исчезать – Юлиан ощущал его присутствие.

– Сруби голову