Алая Завеса. Наследие Меркольта - Роман Александрович Покровский

отрешиться от реальности – Пол Уэствуд Глесон.

Юлиан догадывался, что Глесон не примет гостя с распростёртыми объятиями. Если он исчез, значит, была причина, и Юлиана не должно волновать, какая именно.

Но ситуация обязывала быть настойчивей.

Юлиан позвонил в дверь дома, где ещё недавно просыпался после того, как крепко напился со старым инспектором. Почти минуту никто не открывал ему, но вскоре послышались лёгкие шаги с другой стороны двери.

На пороге стояла Маргарет Глесон – жена Уэствуда. В этот раз она казалась куда менее приветливой, чем в момент предыдущей встречи.

– Полагаю, ты к Полу? – спросила она.

– Да, мне срочно нужен мистер Глесон.

Женщина замялась.

– Видишь ли… Его сейчас нет дома.

Юлиан чувствовал, что она лжёт. Он предвидел такое развитие событий.

– Это очень важно для нас всех, миссис Глесон, – убедительно проговорил он. – В том числе и для его расследования. Он же им занимается, не так ли?

– Мой муж сейчас ничем не занимается. Он болен.

– Впустите меня. Прошу вас. Или передайте ему моё сообщение.

Видимо, миссис Глесон не доставляло никакого удовольствия делать то, что она делает. Юлиан понимал, что это не её инициатива, а просьба её мужа, поэтому не мог осуждать.

– Хорошо, – неуверенно кивнула она. – Я передам.

Юлиан порадовался этой маленькой победе и уже принялся формулировать мысль, но не пригодилось. Калитка за его спиной внезапно отворилась и послышались тяжёлые мужские шаги.

Это был Уэствуд. Мисс Глесон не соврала, сказав, что его нет.

Юлиан принял позу отца, который ожидает своё чадо с родительского собрания.

Глесон остановился.

– Зачем ты пришёл? – спросил он.

Юлиан во второй раз в своей жизни видел инспектора без полицейской формы. Коричневые штаны и синяя клетчатая рубашка делали его похожим на фермера.

Уэствуд выглядел не самым лучшим образом – лицо было бледным, а под глазами образовались синие круги, будто он не спал несколько ночей. Кроме того, он шёл тяжело и с одышкой.

– Во-первых, доброго дня, мистер Глесон. Давно не виделись.

– Не настолько. Надеюсь, ты пришёл сюда для того, чтобы сказать что-то действительно важное?

Послышался скрип закрывающейся двери. Маргарет покинула мужское общество.

– Да, мистер Глесон. Это очень важно.

Уэствуд сдался и кивнул.

Чай, который Уэствуд предложил Юлиану, был необычайно сладким. Настолько, что создавалось ощущение, будто сахара там было больше, чем воды. Юлиан не был поклонником приторных вкусов, но в знак уважения к инспектору не подал никакого вида.

– Почему вы пропали? – спросил Юлиан. – Я звонил в ваш участок. Герр Ларссон был не очень вежлив и сказал, что вы ушли во внезапный отпуск.

– Это сложно назвать отпуском, – усмехнулся Уэствуд. – После того, как меня отстранили от дела, я не вышел на работу. Но если Марв сказал, что я в отпуске, значит, меня ещё не уволили.

– Они не посмеют.

– Напрасно ты в них сомневаешься.

– Почему вы не выходили на связь? Я звонил вам, но никто не брал трубку.

Уэствуд изменился в лице.

– Я боюсь за тебя, – произнёс он. – То, что произошло с мэром и его советниками не просто ужасно, а катастрофично. Некто крайне сильный провернул всё это. Некто, кто может уничтожить нас щелчком пальцев. Я принял решение идти до конца, не озираясь на слова Департамента, федералов и своего начальника. Представляешь, какая это опасность? Зная тебя, я ни капли не сомневался в том, что ты тоже захотел бы в этом участвовать.

– Выходит, вы прибегли к заботе? Вам удалось кое-что выяснить?

– Почти ничего. Истина ускользает от меня. Кто-то тщательно шифрует её. Заметает все следы. Обрывает все нитки.

Уэствуд попытался сказать что-то ещё, но внезапный порыв кашля прервал его.

– Вы плохо себя чувствуете? – спросил Юлиан.

– Ерунда.

– Совсем не ерунда. Возможно, вы подверглись депроксимации.

Уэствуд махнул рукой, выразив полную уверенность в том, что слова Юлиана не несут никакой смысловой нагрузки.

– Инспектору Проксима ни к чему.

– Её отсутствие убивает.

– Я стар, но здоров как бык. Ты же сюда пришёл с каким-то важным сообщением?

Юлиан совсем забыл об этом, чрезмерно погрузившись в мрачные описания Уэствуда о могущественном кукловоде. Опомнившись, он вытащил из кармана сложенную вчетверо листовку с анкетами кандидатов в мэры.

– Это и есть важное сообщение? – развернул плакат Уэствуд. – Я видел это тысячу раз.

– Помните, я говорил вам о Якобе Сорвенгере?

Юлиан боялся, что реакция Уэствуда будет именно такой – отрешённой и выражающей жалость к фантазиям больного мальчика.

– Он среди кандидатов, – настоял на своём Юлиан. – Якоб Рейнхардт. Видите, он даже имя сохранил.

Уэствуд для приличия рассмотрел изображение Сорвенгера.

– Если верить твоим словам, человек на этом фото когда-то был моим начальником? Не хочу расстраивать тебя, Юлиан, но мой предыдущий начальник выглядел совсем иначе.

– Вам известно что-то о Рейнхардте? Кто он такой? Как появился в нашем городе?

Уэствуд громко выдохнул.

– Он появился тут недавно, – произнёс он. – Якоб Рейнхардт – опытный бизнесмен, который решил пойти в политику.

– Почему именно в нашем городе?

– После гибели Циммермана и Ковальски он выкупил за бесценок «Гроссбанк» и «Жемчужину Свайзлаутерна». Эти организации заметно потеряли в цене и репутации, после того, как все узнали, что их владельцы убили мэра. Поговаривают, Рейнхардту приглянулся наш город, и он собирается строить тут свою империю.

– Вам не кажется это странным? Он избавился от конкурентов, а потом выкупил их компании. К тому же, что забыл настолько амбициозный бизнесмен в нашем захолустье?

– В этом нет ничего необычного. Многие поступают именно так – пользуются случаем. Не думаю, что Рейнхардт действует в корыстных целях. Он простил многие кредиты клиентам «Гроссбанка», а в ближайшее время планирует провести реконструкцию «Жемчужины», снова сделав её символом города.

– Надо же – какой хороший, – проиронизировал Юлиан.

– Это сделало его фаворитом в выборной гонке.

– А я и не сомневался. Вам не кажется поразительным такой резкий карьерный взлёт? Всего лишь за несколько недель Рейнхардт превратился из никому неизвестного бизнесмена во владельца начинающей империи и первого кандидата в мэры? Думаете, такое бывает в реальной жизни? Думаете, дед не рассказывал мне, как долго шёл к тому, чтобы стать тем самым сеньором Джампаоло Раньери?

Уэствуд молчал, потому что контраргументов у него не имелось.

– Ты надумываешь на пустом месте, Юлиан, – неуверенно произнёс инспектор.

– Если вы хотите разобраться во всём, что сейчас происходит в этом городе, обратите внимание на эту сладкую парочку – Рейнхардта и Хлою Гёсснер.

Уэствуд поморщился при упоминании этого имени.

– Чем они могут быть связаны друг с другом?

– Уверяю вас – они заодно, – настоял Юлиан, крепко сжав чашку с