Алая Завеса. Наследие Меркольта - Роман Александрович Покровский

дверь. Дождь шумел настолько громко, что Юлиану не удавалось понять, работает ли дверной звонок. Кроме того, он сомневался в том, что в этой полузаброшке вообще есть звонки.

Но Магдалена отворили дверь практически сразу. Несколько секунд она молчала, а её лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Таких ситуаций стоило остерегаться пуще прочих, потому что никому не дано было знать, на что способна женщина, которая молчит.

Но Юлиан был готов ко всему.

– Зачем ты пришёл? – сглотнув слюну, спросила Магдалена.

Юлиан не знал ответа.

Девушка стояла на пороге в одной белой футболке длиной едва ли не до колен и длинных полосатых гольфах.

– К тебе, – еле слышно произнёс Юлиан.

Он ощущал себя очень жалко. Несколько минут назад он думал, что всё будет совсем иначе и встреча станет крайне трогательной.

– Ложь, – уверенно промолвила Магдалена.

Юлиан услышал в её голосе злость. Но он знал, что не лжёт.

А ещё он знал, что злость девушки была ненастоящей. Если Пенелопа в такие моменты производила по-настоящему эффектное впечатление, то Магдалена, стараясь изо всех сил, напоминала обиженного ребёнка, которому не купили плитку шоколада.

– Прости меня за тот поступок в сквере, – произнёс он.

Юлиан не слышал своего голоса из-за дождя. Магдалена же, скорее всего, слышала, но слушать совсем не хотела.

– Проваливай вон, Мерлин, – повысила тон она. – Не пытайся больше причинить мне боль. У тебя ничего не выйдет, потому что мне всё равно.

– А мне не всё равно.

Юлиан приподнял букет аметистовых стеблей, но он намок настолько сильно, что превратился в жалкое зрелище.

– Ненавижу синие цветы, – оттолкнула Магдалена букет. – Вообще, цветы – это не моё.

– Я многое понял, Магдалена, – попытался сформулировать мысль Юлиан. – Я действовал на эмоциях тогда и сделал тебе больно. Мне искренне жаль…

– Как это всё нелепо…Если бы я только знала тогда… Нет, это я многое поняла. Я изрядно погорячилась тогда, когда сказала, что ты тот – кто мне нужен. Мне нужен настоящий мужчина, а не жалкий подросток, который не знает, что он сам хочет.

Слова Магдалены резали острее ножа. Юлиан не догадывался ранее, что она способна на такие оскорбления.

Он бы мог взять за основу речь, которую приготовил для Пенелопы, ибо она была куда красивее его нынешней, но посчитал, что это неправильно.

– Я знаю, что я хочу, – решительно произнёс Юлиан. – Именно поэтому я здесь.

– Пожалуйста, убирайся, пока я сама не телепортировала тебя куда подальше. У меня сегодня слишком хороший вечер для того, чтобы ты его портил.

– Я никуда не уйду. Я простою здесь всю ночь.

– Ты весь промок. Ты заболеешь.

– Даже если я умру, я не пожалею об этом.

– У тебя нет выбора. Я закрываю за собой дверь. Либо умирай, либо езжай домой.

Юлиан до последнего не верил в то, что Магдалена способна на это. Но она заставила его удивиться, взаправду закрыв дверь.

Но и Юлиан не собирался нарушать своего слова. Он останется на этом пороге, под шквалом дождя, но никуда не уйдёт. Ибо идти ему некуда.

Похоже, все люди города соревнуются в том, кто сделает Юлиану хуже. Недавно он считал, что Пенелопа заслуженно получила чемпионские медали, но Магдалена решила не сдаваться.

Юлиан стоял. Неизвестно, насколько долго его хватит.

Прошло две минуты. Они длились для Юлиана сродни бесконечности, но счёт времени сегодня потерял свой смысл.

Дверь открылась.

– Ты и впрямь никуда не уйдёшь? – спросила Магдалена.

Её голос уже звучал иначе – куда мягче и нежнее.

У Юлиана свело скулы, поэтому он лишь отрицательно покачал головой.

Он приготовился услышать в свой адрес еще несколько замечательных слов, но Магдалена, судя по всему, говорить больше не собиралась.

Вместо этого она схватила его за грудь и с силой утащила за порог. Юлиан не сопротивлялся. Он этого и не хотел, потому что Магдалена прямо сейчас исполняла его желание.

Несмотря на то, что губы Юлиана посинели, а тело дрожало, он нашёл в себе силы ответить на поцелуй Магдалены. Он промок до последней нитки, но это было последним, что заботило девушку.

Не нужно было быть гением для того, чтобы понять, что класс Проксимы у Магдалены был «огнём», потому что она стала настолько тёплой, что Юлиан согрелся за несколько секунд.

Это было безумие. Танец в сумасшедшем ритме. Происходящее не поддавалось логике. Юлиан и Магдалена, новоиспечённые влюблённые, съедали друг друга.

Не отпуская шеи Юлиана, она рухнула в кровать, прихватив его с собой. Юлиан вновь не увидел смысла сопротивляться. Он впился губами в дрожащую шею Магдалены, в ответ на что она, не спрашивая разрешения, стащила с него мокрую куртку, кинув куда-то на пол.

Юлиан более не мог сопротивляться. Он знал, что Магдалена хочет того же, что и он, поэтому схватился мокрыми руками за её футболку и потащил вверх. Девушке не понадобилось времени для раздумий, поэтому она приподнялась и позволила Юлиану беспрепятственно снять её.

Под футболкой ничего не было. Сердце Юлиана начало биться в сто раз чаще, чем обычно. Он хотел, чтобы одежда на нём исчезла сама собой, но агрессивно настроенная Магдалена не позволяла ему этого сделать.

Возможно, вскоре она опомнится и передумает совершать это с Юлианом. Он боялся такого развития событий, поэтому не решался прерываться ни на секунду.

Но ничто не бывает вечно. Юлиан не помнил, каким образом с него слетели ботинки, брюки и свитер. Очнулся он только тогда, когда лежал на спине, стесняясь своего тела, а голая и неотразимая Магдалена с видом победителя сидела на нём.

В этот раз никто не прервал их. В дверь не постучался рассерженный Моритц Лютнер и не обвинил Юлиана в краже. На планету не упал внеплановый метеорит. Из-под земли не вырвалось пламя Эрхары. Они сделали то, что хотели, и не пожалели об этом.

Юлиан смог заснуть слишком поздно, поэтому открыл глаза только ближе к обеду. Поначалу казалось, что всё произошедшее было всего лишь сном, но, увидев над собой незнакомый потолок, он понял, что фантазия превратилась в реальность.

Ни о какой академии и речи идти не могло – Юлиан, как любой нормальный человек, имел право на отдых.

За окном светило солнце. Юлиан заглянул в него, но, увидев ужасающий пейзаж Мерденштрассе, поморщился и отвернулся. Свайзлаутерн не являлся безупречным в визуальном плане городом, как думал ранее живущий в центре Юлиан.

Он очень хотел видеть рядом с собой Магдалену, но кровать была пуста. Юлиан боялся осознать, что она покинула его.

Но страх ушёл, когда он увидел