Алая Завеса. Наследие Меркольта - Роман Александрович Покровский

от него всё узнал. Душа потомка Халари не исчезла после смерти, а блуждала по земле в поисках пристанища.

– Каким образом погиб Меркольт?

– Я как раз планомерно подходила к ответу, – нахмурила брови Магдалена. – Чёрная Смерть умертвила едва ли не половину населения Европы, и Меркольт никак не мог её остановить. Когда ситуация ухудшилась настолько, что в нём начали разочаровываться даже самые преданные его сторонники, он наконец решил явить миру Спасителя.

Долгие годы он искал два потерянных осколка души Халари, и, однажды, наконец, нашёл. Это были обычные люди, не подозревающие о том, что носят внутри себя. Меркольт убил их, а души заточил в филактерии – созданные им устройства, способные удержать внутри себя любую субстанцию.

Он собрал грандиозное шествие в честь возвращения Спасителя и собрал внутри своей церкви столько людей, сколько смог. Меркольт намеревался поглотить осколки души Халари в надежде на то, что истинный Отречённый – всемогущий, способный остановить Чёрную Смерть, возродится в его лице.

Но не смог. Конец Меркольта вышел донельзя бесславным и нелепым. Я сказала бы даже, что обидным и оскорбительном для этой пусть и тёмной, но выдающейся личности. Материальная оболочка Меркольта не выдержала мощи полной души Халари и разорвалась, развоплотив его на атомы. На глазах обескураженной толпы.

– Так просто? – удивился Юлиан.

– Со слов Дебровски. Как видишь, не все истории заканчиваются красиво. Народ вожделел пришествия Спасителя, но, несмотря на то, что так никто и не явился, смог пережить пандемию. Меркольт, всю жизнь творивший только зло, погиб, пытаясь спасти народ от Чёрной Смерти. Иронично?

– В какой-то степени.

Юлиан вытащил из руки Магдалены бутылку виски и тоже выпил. Обжигающий вкус напитка заставил его сморщиться.

– Это всё? – спросил он. – Больше ничего не было?

– Я же сказала тебе: если хочешь – прочитай. Там рассказано многое о становлении Меркольта. Я не смогла передать это столь же проникновенно, как и Дебровски.

– Думаю, мне было достаточно того, что я услышал. Если верить этой книге, то душа Халари жива до сих пор?

– Жива, но разорвана на три части.

Юлиан начал ощущать себя очень неловко, потому что всё ещё был без штанов. Несмотря на то, что они с Магдаленой полностью открылись друг другу ночью, он всё ещё немного её стеснялся.

– Как думаешь, сейчас есть кто-то, кто хочет вернуть Халари? – спросил он.

– Разве что такие любители псевдонаучной литературы, как я, – улыбнулась Магдалена.

– Ты веришь в то, о чём писал Дебровски?

– В какой-то мере, – засомневалась Магдалена. – Никто не отрицает существования Меркольта, Церкви Спасителя, Чёрной Смерти и…

– Эрхары, – выпалил Юлиан.

– О ней ранее не слышала.

Наверняка, девушке было бы интересно узнать о том, что Юлиан лично сталкивался с гостями из Эрхары. Он рассказал бы ей об этом, но нужный час ещё не настал.

– И всё же, – произнёс он. – У меркольтова учения всё ещё могут быть последователи. Кто-то тоже читал эту книгу и узнал из неё о Халари. Кто-то проникся идеями принудительного спасения.

– Лично я – нет. Давай уже поговорим о чём-нибудь другом. На меня невероятно сильно влияют подобные истории. Ты хочешь, чтобы я разочаровалась в тебе в первый же день?

Юлиан был удивлён тем, что Магдалена в нём ещё не разочарована. Выходит, он ещё не достиг дна, на котором его ожидают видеть окружающие.

– А ты не знала на что шла?

– Для этого я даже пыталась взять у тебя интервью. Но ты выставил меня дурой и ушёл.

Юлиану стало одновременно и весело, и грустно. Несмотря на то, что Магдалена давно не злилась на него за тот проступок, сам он всё ещё считал себя виноватым.

Он обнял Магдалену, насладившись теплом её тела и запахом ванили.

– Моя жизнь непроста, – вздохнув, произнёс он. – Когда я нахожусь в Свайзлаутерне, меня словно преследует что-то агрессивное, древнее и желающее вернуться из небытия.

– К чему ты это?

Похоже, Магдалена не придала серьёзности его словам. Юлиан и сам не хотел этого, потому что считал преступлением ввязывать в неприятности абсолютно невиновную девушку.

– Возможно, я знаю человека, который до сих пор чтит культ Халари. Что ты на меня так смотришь? Хотела бы взять у него интервью?

– А то, – улыбнулась Магдалена.

– Посмотрел бы я, как ты уговариваешь Якоба Рейнхардта.

– Кто это?

Юлиан был удивлён, что просвещённая почти во все городские события Магдалена не знает, кто такой Рейнхардт. Мысленно порадовавшись за это, он ответил:

– Мой возможный враг.

Магдалена убрала руку Юлиана со своего бедра и, повернувшись, проникновенно посмотрела в его глаза. Юноше показалось, что в её блестящих зрачках он увидел своё отражение.

– Что ж ты скрываешь? – дрожащим голосом спросила она. – Почему я не могу разгадать эту загадку?

Юлиану не хотелось выглядеть ребусом в чьих-то глазах. Но так вышло, что ныне он представлял собой целый кроссворд на иностранном языке.

– Однажды я всё расскажу тебе, – сказал он.

– Почему не сейчас?

– Потому что прямо сейчас это может навредить тебе. И, пока ты ничего не знаешь, я хотел бы попросить у тебя совет. Что делать, если твой враг гораздо сильнее тебя?

Магдалена думала недолго. Казалось, она готовила свой ответ уже очень давно.

– Искать союзника, который сильнее твоего врага, – уверенно выпалила девушка.

Несмотря на то, что слова были не только банальны, но и ожидаемы, они возымели нужный эффект на него. Юлиан и раньше знал, что без союзников не справится, но кто-то должен был сказать ему об этом в лицо. Таким образом, он словно снимал с себя ответственность за будущие принятые решения.

Пора надевать штаны. Тот, кто рассуждает о глобальной борьбе зла и добра, будучи при этом абсолютно голым, выглядит по меньшей мере нелепо.

Магдалена же не хотела, чтобы Юлиан одевался. Он видел в её карих глазах жажду пользоваться телом юноши до наступления темноты, а за ней и рассвета. Но Юлиан, только что познавший историю Отречённого, был к этому не готов.

В следующий раз – возможно, уже завтрашним вечером, он исполнит все желания Магдалены. Но сегодня Юлиану предстояло составить хотя бы зачаток плана того, как одинокий недоросток будет ставить капкан потенциально самому могущественному человеку города.

Он знал того, кто способен ему помочь. Эта личность, несмотря на то, что была птицей совершенно иного полёта, нежели Юлиан, находилась с ним в одной лодке. Они оба мечтали о мести одному и тому же человеку, пусть и имея разные представления о нём.

Юлиан не знал настоящих мотивов своего врага. Он даже не был уверен, что преуспевающий бизнесмен