Алая Завеса. Наследие Меркольта - Роман Александрович Покровский

этот день Юлиан ещё не решил для себя, сколько занятий посетит. Вылезая из троллейбуса, он не подозревал, что кара за совершённое настигнет его здесь и сейчас.

Столкнувшись в коридоре с Йоханом, Юлиан намеревался поприветствовать его, но, вместо дружеского рукопожатия напоролся на суровый, слегка безумный взгляд товарища.

– Это правда? – голос Йохана был нарочито грубым.

Юлиан с горечью осознал, что никакого утреннего кофе в буфете не будет.

– О чём ты? – с позитивным настроем спросил он.

Он уже понимал, о чём будет этот разговор, но не мог не попытаться сделать вид, что ничего не знает.

– Ты был с ней? – истерично спросил Йохан.

Юлиан ожидал, что получит по лицу, но робкий Йохан ограничился словами.

Не найдя смысла продолжать играть в дурака, Юлиан ответил:

– Что ты хочешь от меня услышать?

Он говорил без малейшего оттенка чувства вины в голосе. Несмотря на то, что Юлиан поступил не до конца честно, извиняться он не находил смысла, так как перестал быть всем обязанным.

– Ты был с Магдаленой?

– Был.

Похоже, Йохан ожидал, что Юлиан начнёт всячески увиливать, потому что его реакция вышла удивлённой – он приподнял голову вверх и, некоторое время пошевелив дрожащими губами, призвал Юлиана к ответу:

– Как ты мог?

– Я в чём-то виноват перед тобой?

– Виноват! Магдалена была моей! Слышишь? Моей! И больше ничьей. Как ты мог забрать её у меня?

– Она никогда не была твоей.

Юлиан не был сторонником горькой правды, но иное на Йохана не могло подействовать.

– Тебе откуда знать? Ещё вот-вот и… Мне не хватило буквально нескольких дней. И тут появился ты… Ты просто… У меня нет нужных слов.

Юлиан знал, что этот разговор когда-то настанет, потому что вечно скрывать свои отношения с Магдаленой было невозможно.

– Ты зря тратил своё время, Йохан, – спокойным тоном произнёс Юлиан. – Ты не интересовал Магдалену. Такое бывает, друг. Тебе давно пора переключиться на кого-то другого…

– Больше никогда не называй меня другом! Друзья так не поступают.

Юлиану было крайне обидно слышать это от Йохана. Но, возможно, он это заслужил.

– Ты любишь её?

– Да.

– Это пройдёт. Достаточно лишь…

– Хватит заговаривать мне зубы! Ничего у меня не пройдёт! Из-за тебя я обречён навеки быть несчастным. Хотя… Тебе-то что… Ты привык думать только о себе.

– Ты ошибаешься, Йохан.

– Не ошибаюсь. Ты используешь Магдалену, для того, чтобы заполнить пустоту, которая образовалась в твоей душе после расставания с Пенелопой. Не говори, что это не так. Ты всё знаешь. Она для тебя – всего лишь игрушка.

Юлиану было больно это слышать. Несмотря на то, что он часто убеждал себя в том, что Магдалена для него – нечто большее, слова Йохана проникали в него, словно нож.

– Я могу сказать то же самое и про тебя, – сказал Юлиан. – Она сама хотела быть со мной. Она призналась мне в этом лично. А ты своими тщетными стараниями и попытками ограничить меня от Магдалены делал её несчастной.

– Она была бы счастлива только со мной.

Боковым зрением Юлиан заметил проходившего мимо Аарона Браво со сворой своих дружков.

– Семейные разборки? – спросил он, после чего зарвался смехом.

Хохот подхватила и свита Аарона, что накалило градус Юлиана до предела. Но он, всё ещё не потерявший надежды разрешить конфликт с Йоханом мирным путём, промолчал.

– Ты ничем не лучше, чем он, – едко произнёс оппонент. – Ты тоже забрал чужое.

– Магдалена сама вправе распоряжаться своей личной жизнью. Уважай её выбор.

Юлиану показалось, что глаза Йохана вот-вот намокнут от бессилия, но парень держался. Его голос с каждой фразой становился всё выше и выше, а голова опускалась вниз. Судя по всему, его запал начал потухать.

– Я бы принял что угодно, но не это, – процедил сквозь зубы Йохан. – Магдалена заслуживает большего.

– Полностью согласен. Но и ты не являешься тем самым «большим».

– Спасибо, что прояснил ситуацию. Ты раскрыл мне глаза на всю суть дружбы.

– Не делай радикальных выводов.

– Я уже сделал. Ты пытаешься найти своё счастье. Но, тем самым, отбираешь счастье у других. Ты ходишь по головам. Надеюсь, однажды к тебе всё это вернётся. Буду счастлив, если ты когда-то окажешься на моём месте.

– Я уже был на твоём месте.

Йохан не стал его слушать. Вместо этого он, бросив пытающийся казаться дерзким, но остающийся жалостливым взгляд, сделал шаг вперёд и отправился прочь.

Юлиану хотелось провалиться под землю. Навсегда исчезнуть из бытия – прямо как Якоб Сорвенгер когда-то. Но, увы, он не располагал и толикой таких ресурсов.

В течение учебного дня Юлиан не мог ни на чём сосредоточиться. Он оставил попытки записывать лекции под диктовку преподавателя, когда осознал, что пишет в тетрадь совершенно не то.

Юлиан и впрямь поступил гнусно по отношению к Йохану. Отправляясь на Мерденштрассе в тот самый дождливый день, он совершенно не думал о последствиях. К несчастью, Йохан оказался прав – Юлиан думал только о себе. Он не строил своё счастье, а похищал чужое.

Имеет ли он после этого право жаловаться на свою жизнь? Обвиняя во всех смертных грехах окружающих – Браво, Пенелопу или Сорвенгера, он не удосужился посмотреть в зеркало для того, чтобы убедиться, что сам лучше, чем они.

Юлиан ничем не лучше. Он стал тем, кем и положено быть в этом городе – нечестивцем, ходящим по головам.

Хелен раздражающе скрипела ручкой. Несмотря на то, что она оставалось едва ли не последней, с кем Юлиан не успел поссориться, он искренне желал выхватить эту ручку из её рук и выкинуть в окно.

Но держался.

Когда прозвенел звонок, Юлиан облегчённо выдохнул. Его страдания были закончены, и теперь он может вновь отправиться заполнять пустоту ставшим привычным для себя способом – свиданием с Магдаленой.

– Солнце! – улыбнулась Хелен, прикрыв ладонью глаза.

На улице и впрямь был невероятно погожий денёк.

– Поражаюсь твоей способности радоваться мелочам, – равнодушно ответил Юлиан.

Студенты академии расходились по домам. Юлиан намеревался попрощаться с Хелен у ворот, после чего отправиться на остановку ожидать троллейбус, идущий на Мерденштрассе.

– Это никакая не мелочь, – обиженно произнесла Хелен. – Когда ты в последний раз наслаждался солнцем? Сходим куда-нибудь?

– Не сегодня.

– Ты так говоришь уже третью неделю. Возьмём Йохана, Гарета…

– Плохая идея. Йохан со мной больше никуда не пойдёт.

Юлиан не планировал открывать правду Хелен, но она сама собой выскочила из его уст. Девушка остановилась и, деловито положив руки на бока, спросила:

– Вы поссорились?

– Я тороплюсь, Хелен.

– Что случилось?

Юлиан развёл руками.

– Я встречаюсь с Магдаленой Хендрикс.

Глаза Хелен