Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

— Кто ты, черт возьми, такой? — выпалила я. — Как тебя зовут? Почему ты ищешь следователя? Какова твоя позиция во всем этом?

Его постукивание приостановилось. Озорные глаза посмотрели на меня сквозь густые ресницы.

Странное тепло зародилось в моей груди, распространяясь вниз.

— Разай Карах. Профессор Хартфоллского университета. По совместительству помощник ректора Кастиля. Ты собираешься и дальше стоять? Это очень пугает.

Ничто в его дразнящем тоне не указывало на то, что он был чем-то встревожен.

Не знаю, кем он должен быть, но уж точно не профессором такого университета, как Хартфолл. К тому он еще и близок с ректором университета? Нужно быть очень важным человеком и иметь хорошие связи, чтобы быть и тем, и другим.

В голове зазвучали тревожные звоночки. «Это небезопасно. Это буквально самое небезопасное, что я могла сделать. Такие люди, как Разай, были именно теми, кого я должна избегать».

Я не хотела сидеть рядом с ним. Что случится, если я это сделаю? Он снова вторгнется в мое личное пространство и унесет меня. Или украдет мои ключи. Или что еще хуже.

Я спросила:

— Что ты преподаешь?

— Оружие и единоборства.

Я усмехнулась.

— Что?

— Ты такой… я не знаю. Не из тех парней, кто ходит в спортзал.

Он развел руки в стороны.

— Конечно, нет. Я, несомненно, любитель оружия и сражений. И думаю, что тебе пора дать мне ответ, Грэй Уайлдер.

— Почему все семьи занимаются частным расследованием? — подстраховалась я.

— Из-за конфиденциальности, полагаю. — мой безразличный взгляд заставил его только пожать плечами и добавить: Ты же знаешь, какими бывают архангелы.

«Как будто ты им не являешься, преследователь».

Я медленно прошлась между столиками, пытаясь найти ответ на этот чертов вопрос. Пытаясь расставить свои желания по местам.

Каждая клеточка моего тела убеждала меня двигаться дальше и никогда больше не разговаривать с этим человеком. Преследование — жутко. Его характер был… странным. Он вел себя слишком фамильярно и слишком легкомысленно. Он позволял себе слишком много вольностей.

Он был архангелом. Одним из тех, кто способен уничтожить меня и отца.

Не было никаких причин ему доверять.

Так почему же мне все же хотелось задавать еще больше вопросов?

Он сказал:

— Знаешь, если бы ты согласилась на эту работу, об этом знали бы только я и ректор. Тебе бы платили как обычному сотруднику за обычную работу под вымышленным именем, не имеющим никакого отношения к делу об убийстве.

— Я бы осталась в документах. Вымышленное имя или нет, люди увидят меня.

— Грэй.

Трещины в деревянном полу указывали мне путь. Неужели людям так трудно придерживаться какого-то гребаного решения? Почему спустя тринадцать лет я размышляю о подобном риске?

Я давно отказалась от нормальной жизни. Согласилась жить обыденно. Безопасно. Я отказалась от колледжа ради того, чтобы не разлучаться с Азрой. Я сразу же отказалась от отвратительно крутой карьеры следователя в полиции. Я отказалась от парней, хотя бы в малейшей степени связанных с архангелами.

Теперь я разговаривала с одним из них? Я хотела умереть. Это было единственное объяснение.

Я потерла виски, пытаясь вместе с потоком крови привести в чувство здравый смысл. В памяти промелькнули образы трупа Бенджамина Кастиля.

— Грэй.

Я резко остановилась и оглянулась.

Разай закинул ногу на другое колено и выглядел в этой позе как чертова модель, хотя было ясно, что он даже не пытался. Просто сам по себе хорошо выглядел.

— Грэй, посмотри на меня.

— Я итак это делаю.

— Ты пялишься на мои ноги. Я понимаю, что они впечатляют, но…

— Заткнись. — к моей чести, я сказала это ему в лицо.

Его кристально чистые глаза засверкали. Он удерживал мой взгляд безумно долго, пока жар все глубже проникал в меня.

Что я чувствовала? Смущение? Раздражение? Страх?

Он сказал:

— Я не знаю, почему для тебя важно скрываться, да для меня это и не имеет значение. Но никто не знает, что ты вообще существуешь. Ты хорошо прячешься. Ты знаешь, как не выделяться, не выходить за рамки очевидного. Я сомневаюсь, что кто-то вспомнит, когда расследование будет закончено или провалено.

— За рамки очевидного?

— Удивительно, что никто больше не останавливается и не пялится на тебя. Невероятно, как тебе это удалось.

Я ждала его объяснений, но он этого не сделал. Повисла пауза, как тяжелый перезрелый фрукт. Разай хотел, чтобы я спросила, что он имел в виду. А я почему-то не хотела этого знать.

Потому что из его слов и бархатного голоса следовало, что он считает меня красивой.

— Ответ, Грэй. Мне нужен ответ.

— Я не буду соглашаться на что-либо без контракта, в котором будут прописаны все детали, — ответила я, прежде чем смогла себя остановить.

Что за хрень? Почему я сама себя загнала в эту яму?

Разай плавным, эффектным движением достал из-под пиджака папку и протянул ее мне.

Черт побери. Он пришел подготовленным.

Глава 9

В контракте говорилось, что я буду нанята университетом для расследования преступлений и поиска виновного. Должность предоставляется на краткосрочной основе в качестве административного сотрудника, который будет следить за оценками и успеваемостью студентов после такого трагического и ужасного события. Должность называлась «координатор сообщества» и выполняла роль неофициального помощника университетских консультантов.

Умно. Для настоящего консультанта слишком много требуется документов об образовании и лицензионных документов. Общественный координатор — это словно магазин дешёвых товаров.

В этом контракте было прописано то, что моими нанимателями были ректор Ронан Кастиль и профессор Разай Карах. Также здесь было прописано мое настоящее имя.

Чтобы все знали, что меня нанял университет не под вымышленным именем.

«Следователю будет предоставлен полный доступ на территорию кампуса с разрешения преподавателей в дневное время. А также доступ на территорию кампуса после комендантского часа».

«В течение недели сотрудник должен находиться в здании факультета, но ему не запрещается покидать его в выходные дни или ненадолго отъезжать в течение недели. Это делается для того, чтобы сохранить видимость того, что сотрудник действительно является сотрудником».

«Также будет предоставлен полный доступ к файлам студентов».

«В конце каждого дня или при получении новой важной информации необходимо отчитываться перед Разаем Карахом».

Контракт был честным. В нем особое внимание уделялось раскрытию преступления до первого числа следующего месяца, но при необходимости он мог продлиться до трех. После этого обе стороны могли перезаключить или расторгнуть контракт. Оплата труда была…

Я тяжело сглотнула.

Зарплата оказалась больше, чем я когда-либо видела за всю свою жизнь. Всего за три месяца работы можно было заплатить за квартиру и коммунальные услуги на целый год вперед.

Разай заметил, что я читаю, и добавил:

— Ах, да. Это помимо твоей зарплаты координатора сообщества. Но мы можем пересмотреть это во втором контракте.

— Это абсурд, — с ужасом выдохнула я.

— Если этого недостаточно, уверен, старик заплатит тебе больше. — он оперся локтем на стол и подпер щеку кулаком. Его серебристые волосы откинулись набок и свисали на лоб. Широко раскрытые глаза смотрели на меня так по-мальчишески, так игриво, что я снова поймала себя на том, что пялюсь на него.

Все ли архангелы такие? Я думала, что они все скучные, грозные и высокомерные. А не загадочные ловеласы.

Очнувшись, я посмотрела вниз. Нет, я не стану требовать от ректора больше денег, даже если он готов их дать. Я была не из тех, кто воспользуется родителями, оплакивающими своего ребенка.

Я пропустила его комментарий мимо ушей и вместо этого спросила:

— Почему я? Почему никто другой не может помочь?