Корона лжи (ЛП) - Вест Анника

Где я набралась столько самоуверенного идиотизма? Я никогда этого не узнаю. Но никогда в жизни я не чувствовала себя так.

Азра покачала головой и отвернулась от меня.

— Почему ты не можешь довольствоваться тем, что у тебя есть? Кафе. Мной и Далией. Твоей маленькой работой и значимой помощью людям, которая обеспечивает твою безопасность. Почему тебе этого недостаточно?

Мне стало стыдно. Это были хорошие вопросы. На них нужны достойные ответы.

— Ты довольна этой жизнью, не так ли? — ответ уже смотрел на меня, ясный, как кристалл, залитый солнечным светом.

Азра выпалила:

— Конечно, да! Это моя мечта! У меня есть семья, любимые люди, бизнес, который мне нравится. О чем еще я могу просить?

Я горько улыбнулась.

— В этом есть смысл.

— Но ты не счастлива.

Я покачала головой, ошеломленная правдой, которую не хотела признавать.

— Я старалась. Делала все возможное, чтобы соответствовать тебе и оставаться рядом. Мне это нравится… честно. Но не могу отрицать, что мне нужно что-то еще. Я не могу этого понять. Я бы хотела быть похожей на тебя. Внутри меня что-то есть. Оно в основном молчит. Обычно я могу заглушить это и заниматься своими делами. Эта штука хочет подтолкнуть меня к опасности. К неизвестности. К острым ощущениям. Оно всегда там, ждет меня. Вечно разочаровывается во мне. И теперь, похоже, я не могу заставить его замолчать.

— Голубка.

Я подняла взгляд. Немного с опаской. Меньше всего мне хотелось ранить ее чувства.

Однако Азра не выглядела обиженной. Она выглядела более решительной, чем когда-либо.

— Я этого не одобряю. Это глупый и опасный поступок, и ты это знаешь.

— В основном.

— Я хочу, чтобы все оставалось по-прежнему.

— Вот ты и попалась.

Она сузила глаза.

— Следи за своим языком. Но Боже, Голубка. Ты всегда была такой… такой другой.

Я стиснула зубы от злости и неожиданной боли, пронзившей меня.

— Ничего не могу с этим поделать. А хотелось бы.

Она сгорбилась, удрученно.

Часть меня была так же несчастна. Другая — была в ярости. Я не могла объяснить и этого. Мне захотелось бросить что-нибудь в окно ее дорогого кафе. Я посмотрела на стул. Я бы точно смогла поднять его выше головы и…

— Что бы ты ни собиралась сделать с этим ни в чем не повинным стулом, не делай, — предупредила она. — Может быть, я и не смогу переубедить тебя насчет работы, но я поймаю тебя до того, как будет нанесен материальный ущерб.

Я фыркнула.

— Я люблю поболтать, когда речь заходит о насилии. Ты же знаешь меня.

— Не так хорошо, как хотелось бы.

Я скрестила руки, желая, чтобы сердце не раскололось на две части. Почему это так напоминало расставание? Словно каждый из нас выбирал свою дорогу, и это нанесло непоправимый ущерб?

На глаза навернулись слезы, и мне захотелось ударить в стену дурацкой кофеваркой. Как взрослый человек, обладающий социальными навыками, я сдержалась.

— Хорошо. Я, наверное, смогу помогать тебе по выходным, как обычно. Но на неделе я буду занята.

— Не волнуйся об этом, — сказала она искренне. — Сосредоточься на своих делах. Я не хочу, чтобы из-за твоего рассеянного внимания ты сорвалась. Если собираешься это сделать, сделай все правильно.

— Ладно, — согласилась я. — В любом случае, я могу проигнорировать тебя и сделать это. Но я буду осторожна. Обещаю.

Несколько покупателей попытались войти, но Азра выгнала их, прокричав что-то о семейных делах, и снова заперла двери. Она откинула назад волосы и выпрямилась.

— Мне нужны подробности. Преследователь! Ты позаботишься о ней?

Она прошла обратно к его столу, готовая к войне.

В течение следующих тридцати минут Азра допрашивала Разая по каждому пункту контракта. К его чести, он даже не вспотел. Даже когда она пригрозила, цитирую, «медленно и планомерно расчленить его своими когтями, растягивая пытку на несколько дней, пока он будет молить о пощаде, и неважно архангел он или нет, если хоть раз подвергнет меня опасности».

Я любила ее.

В ответ Разай благоговейно приложил руку к груди с самым серьезным выражением лица, которое я когда-либо видела. Он с нелепым драматизмом заявил:

— Клянусь своей никчемной жизнью, Богиня Леса! Клянусь!

Ей было не до веселья.

Я пораженно покачала головой, задаваясь вопросом, во что я ввязалась. Этот человек явно жил на грани безумия.

И все же какая-то часть меня была поражена. Он не раздражался, даже если речь шла о вещах, которые большинство людей назвали бы оскорбительными. Все, что Азра говорила или угрожала, он воспринимал и принимал без малейшего всплеска гнева.

Этот мужчина воплощал хладнокровие.

Или же был хорошим актером.

Наконец, когда Азра потратила все силы на допрос, она сдалась.

— Что ж, похоже, у тебя есть ответы на все вопросы, Преследователь. Не думай, что я не буду следить за тобой.

Разай смотрел на стоящую над ним страшную женщину, вертя в пальцах ложку. Он лениво пожал плечами.

— Честно говоря, со мной Грэй будет в большей безопасности, чем когда-либо здесь. Или с тобой.

Азра вздрогнула, как от удара.

Разай встал во весь рост.

— Ты много говоришь, котик. Но ты не заметила, что я следила за ней. Ты даже не знала, как помочь, когда она впервые меня заметила. Если бы я был таким плохим человеком, то мог бы забрать ее и исчезнуть до того, как ты заметишь ее отсутствие. А если бы даже и заметила?

Улыбка сошла с его губ. Он не хмурился. Ничего хищного или угрожающего. Его глаза смотрели на нее, не мигая. Даже в неподвижности, даже в напряжении он был расслаблен.

— Ты бы не смогла меня остановить.

Лед сковал мое тело от нежного обещания. Я поверила ему всем сердцем.

Азра прибегала к грубой силе и запугиванию, когда была готова к драке. Это было у нее в природе.

Разай обезоруживающе улыбался и молчал, давая смертельные обещания. И казалось, что он может с легкостью перевоплощаться. У меня не было сомнений, что он готов ко всему на своем пути. Его слова всплыли в моей голове, как раздражающее напоминание.

«Я, несомненно, любитель оружия и сражений».

Как ни странно, его перемена настроения меня успокоила. Увидев его серьезную сторону, я поняла, что для начала она у него есть. Сторона, к которой он относился как к точному инструменту, который доставал только тогда, когда это было нужно. И тогда я поняла…

Он завоевывает уважение Азры.

Азра оценивающе посмотрела на него, ее разум тоже впитывал новую информацию. Ее хитрые глаза сузились.

— Может быть, Преследователь. Может быть. Но я не отступаю.

— Я тоже. Обычно, — добавил он, посмеиваясь. — Только дурак может недооценивать твои когти.

Азра покраснела. Действительно покраснела.

Разаю не нужно было извиняться перед ней. Он видел, что Азра хотела лишь знать, что он уважает нас обоих. Что он уважает меня, человека, которого нанимает. Что он способен прикрыть мне спину.

Сейчас она видела — он хочет показать ей, что способен на это. Что ему важно ее мнение и ее благословение, чтобы завоевать хоть капельку доверия.

Он также получил от меня немного.

Моя лучшая подруга засуетилась, нахмурилась, а потом резко кивнула.

— Ну что ж. Пока что мы понимаем друг друга. Если вам двоим нужно уладить какие-то вопросы, делайте это в подсобке. Мне не нужно, чтобы вы занимали место в моем кафе.

Она подошла к двери и отперла ее для трех посетителей, ожидавших снаружи, оставив меня наедине с Разаем.

Пространство между нами клубилось от моего предвкушения.

— Какая очаровательная женщина, — вздохнул Разай, снимая напряжение.

Я прикрыла рот рукой, заглушая смех, чтобы снова не потревожить дракона Азры.

— Крики — это ее язык любви, — ответила я сквозь пальцы. — Ты привыкнешь к этому.

— Не хотелось бы, — сказал он с обезоруживающей ухмылкой.

Боже, какая же я глупая. Из всех людей я выбрала работу с гребаным архангелом.