Крепость на Ловати - Валентин Павлович Краснопевцев

две прохожие девицы: проходили мимо, а день жаркий, попросили попить — ничего странного на любой посторонний и чересчур любопытный взгляд. Когда отзывчивый хозяин　принес воды, передали привет от племянника. Обрадовался старик чрезвычайно, в дом пригласил, еду на стол выставил. Внимательно выслушав сообщение, попросил подождать и вышел.　

Вернулся хозяин с Черновским, которого Катя Лобанова, конечно же, сразу признала. Специально для Деда пришлось повторить рассказанное: кто послал и с каким заданием.　

— Передайте Ермоловичу и Емельянову, — сказал Евгений Иванович, — что танковая часть, которая участвовала в прорыве нашей обороны, ушла в сторону Купуя. Оборонительных работ в городе не ведется. Гитлеровцы развязны, ходят по улицам пьяные, грабят квартиры, безобразничают. Завод не работает, а железнодорожный путь взялись ремонтировать…　

Сообщение Деда, доставленное в Ваши, передали военным. Те сличили его с данными армейской разведки и сведениями, полученными от пленных гитлеровцев. Проанализировав обстановку, наше командование пришло к выводу, что 19-я танковая дивизия противника понесла в предшествовавших боях значительные потери в танках и живой силе и теперь неспособна возобновить наступление до подхода пополнения. Для достаточно надежной обороны Великих Лук противник необходимыми силами и средствами не располагает Вырисовывался дерзкий, но достаточно обоснованный план: неожиданным для врага контрударом овладеть городом. В осуществлении этого решения командарма заглавная роль отводилась дивизии полковника Д. Я. Яковлева. Для успешного выполнения предстоящей задачи ее усилили стрелковым полком и артиллерийским дивизионом.　

Стрелками командовал капитан П. Г. Краснов. Непосредственно к нему и обратилась группа бойцов-добровольцев. Они просили о разрешении отправиться в ночь с 19 на 20 июля в тыл к гитлеровцам, чтобы попытаться уничтожить их танки, укрывшиеся у подножия высоты, через которую предстояло наступать. Капитан вглядывался в молодые и решительные лица добровольцев и с гордостью думал: не по приказу, а по велению сердца идут бойцы на такое опасное дело. Молодцы! Вывести танки противника из строя — значит сохранить многих бойцов, которым предстоит двигаться под огнем и по открытой местности. Командир полка разрешил вылазку.　

Вооружившись гранатами и бутылками с горючей смесью, добровольцы ушли в темноту. Бой на той стороне разгорелся около часа ночи. Что произошло в стане гитлеровцев, удалось установить лишь после освобождения города: герои-добровольцы с задания не вернулись. У подножия высоты чернели три сожженных вражеских танка.　

Вносила свой вклад в разгром врага и диверсионная группа Валентина Янкевича.

В. И. ЯНКЕВИЧ　

…Фотография 1940 года запечатлела симпатичное лицо молодого человека в профиль. Взгляд слегка задумчив, губы сомкнуты. Но кажется, что человек вот-вот улыбнется светло и открыто, как умеют это делать очень добрые, душевные люди.　

В. И. Янкевич.

Когда на страну обрушилась военная гроза 1941 года, Валентину Ивановичу шел двадцать седьмой год. Янкевич работал в системе электроснабжения города. Перед войной вступил в партию. Уважала его рабочая молодежь: компанейский, веселый и находчивый, он хорошо играл на гитаре, любил и умел петь.　

Война круто повернула судьбы многих людей. Не стала исключением и судьба семьи Янкевичей. Брат Иван отправился по мобилизации на фронт, сестра Тереза, медик по образованию, начала службу в санитарном поезде. В 1941 году в Великих Луках было сформировано пять таких поездов.　

Терезе запомнились слова Валентина:　

— Маму я эвакуирую, а сам, видимо, останусь тут, в городе.　

Хотя брат ни словом не обмолвился о мотивах такого решения, Тереза все поняла: ведь он — коммунист.

Валентина порекомендовал Ермоловичу директор городской электростанции А. К. Логинов, хорошо его знавший. Янкевич стал старшим диверсионной группы, скомплектованной исключительно из молодежи.　

В ночь на 21 июля Янкевич с товарищами незаметно прокрался к вражеской батарее, которая располагалась на городской окраине в поселке Корцево. Выгодное местоположение позволяло вражеским артиллеристам держать под обстрелом важные в тактическом отношении шоссейные дороги на Торопец и Ваши.　

…Ночь, тишина. И вдруг будто затрещала распарываемая сразу во многих местах огромная, крепкая и туго натянутая парусина. Грохот гранатных разрывов разбудил жителей окрестных домов. Всполошились гитлеровцы: открыли беспорядочную стрельбу, пустили в небо ракеты…　

Выполнив задуманное, группа Янкевича начала отход в направлении деревни Кулево. И когда казалось что опасность осталась позади, случилось непоправимое: наскочили на боевое охранение фашистов. Патриоты отстреливались до последнего. Все погибли в неравном бою.　

Трупы Янкевича и его товарищей — Лили Назаровой, Анатолия Богданова, Лили Шошиной, Нади Григорьевой — были захоронены после освобождения города.　

…Подходила к концу короткая июльская ночь, разбуженная взрывами гранат патриотов. 48-я танковая дивизия, усиленная стрелковым полком и артиллерийским дивизионом, собиралась ночной атакой без артиллерийской подготовки овладеть Великими Луками. Штурм должен был начаться в два часа ночи 21 июля по условному сигналу — серии красных ракет. К тому времени полки сосредоточились на исходных рубежах, ничем не обнаружив своего присутствия.　

Оккупанты считали, что советские части, двумя днями ранее оборонявшие город, разбиты наголову, их остатки рассеяны и потеряли боеспособность, и потому ночная атака явилась для гитлеровцев полнейшей неожиданностью. Разведбатальон майора И. А. Вовченко, словно смерч, пронесся через весь город и рассек гитлеровский гарнизон на две части. Это вызвало панику у оккупантов. Гитлеровские офицеры, опасаясь полного истребления, стремились как можно скорее вывести свои подразделения за пределы Великих Лук.　

Все же враг оказал сопротивление. Ему удалось выставить сильный танковый заслон, но он не справился с поставленной задачей в столь динамичной обстановке. Более того, потеряв до десятка танков, он по сути дела прекратил существование. Об этом позаботились подчиненные полковника М. П. Кононенко и капитана П. Г. Краснова. Завершили же разгром фашистов 95-й и 96-й танковые полки дивизии.　

Картину этого разгрома, какою она запомнилась ополченцам, вступившим в Великие Луки вместе с подразделениями Красной Армии, описал в своих воспоминаниях бывший командир батальона народного ополчения Ф. Н. Муромцев:　

«К полудню битва была окончена. Еще продолжалась редкая артиллерийская дуэль да за городом вспыхивала перестрелка. Мы с Г. М. Лебедевым и несколькими бойцами-ополченцами верхами выехали осмотреть южную и юго-западную части города и поле недавнего сражения. На Октябрьской улице у железнодорожного техникума мы увидели несколько разбитых немецких грузовых автомашин. Мы заехали во двор и сад техникума. Сразу у входа в техникум стоял остов сгоревшей легковой машины, недалеко воронка от тяжелого артснаряда, в машине 4 обгоревших трупа. В саду целое кладбище разбитых и обгоревших машин…　

Ничего не скажешь, славно поработали наши артиллеристы. Они накрыли фашистов в последние минуты перед бегством.　

У Сеньковского переезда и за ним — тоже разбитые машины и трупы.　

За линией железной дороги все поле усеяно трупами вражеских солдат и офицеров. Мы