Золотая печатная машинка - Карстен Хенн

Эмили встала и пошла на звук, ненадолго останавливаясь у каждого книжного перекрестка, чтобы прислушаться. Спустя какое-то время она снова стояла перед столом с печатной машинкой, ободряюще поблескивающей золотыми боками.

— Спасибо, — сказала она, поглаживая клавиши.

Возвращаясь к портрету, она прошла мимо створчатых окон и задалась вопросом: получится ли их открыть? И через несколько секунд поняла: да. Теперь, когда она смотрела на мир без посредников-стекол, родные места казались моделькой. Как будто стоило только протянуть руку — и она могла бы поставить один из домиков на ладонь.

Эмили чуть наклонилась и вытянула правую руку. В этот момент что-то коснулось ее плеча. Девочка вскрикнула, потеряла равновесие и упала из окна головой вперед. В самую черноту ночи. Хотя настоящий зал рококо был на первом этаже, под ней открылась темная пустота. В панике Эмили попыталась извернуться, чтобы ухватиться за подоконник, но у нее ничего не вышло. Она продолжала падать. И хвататься было не за что.

В распахнутом окне она увидела то, что коснулось ее плеча. Это была книга, которая хлопала страницами, как птица крыльями.

9

Если бы существовал мировой рейтинг нетерпеливых, Фредерик вошел бы в первую десятку. Началось все буквально с рождения: он появился на свет за месяц до срока. Пошел в школу на год раньше других, смотрел любимые сериалы на английском, потому что не мог дождаться, когда выйдет озвучка. Поэтому-то ему было так трудно смириться с тем, что Эмили все еще не поняла: он хочет, чтобы они были больше, чем просто хорошими друзьями и соседями. Но если поспешить, можно упустить шанс. Если, конечно, он вообще есть.

По сравнению с этим ожидание в библиотеке было пустяком, хотя и неприятным. Неприятным — из-за человека, который вошел в этот момент. Дресскау тащил на буксире Лассе.

— В этой комнате нужно взять в руки каждую книгу и внимательно осмотреть. Затем отправляйся в бывшую кухню. Все понял?

Лассе бодро кивнул.

Дресскау обернулся и заметил стоящего в углу Фредерика.

— Что ты тут делаешь? Разве родители не наказали тебя за отвратительную ложь?

— Всего на пару дней.

— Слишком мало! Выскажу им это на следующем собрании. А ты свое наказание получишь. Вот какое: будешь мне сегодня помогать. — Он усмехнулся, явно довольный собой.

Вдруг Эмили вернулась. Она лежала на полу. Должно быть, никто не увидел, как она зашла сюда и упала. Или нет? Во всяком случае, Фредерик ничего не заметил. Странно. Она держала руку так, будто в ней была книга, — но книги не было.

— А вот и еще одна нарушительница. Что ты тут делаешь?

Зрачки у Эмили были узкие, словно она вышла из темноты. Она выглядела потерянной, озиралась по сторонам, будто что-то было не так. Мальчик подошел к ней и положил руку на плечо. Казалось, это вернуло Эмили к реальности, ее взгляд прояснился.

— Теперь ты у нас не только глупая, но и глухая, Эмили Папер? Что ты тут делаешь, я спрашиваю?

Она взглянула на него:

— А вы?

— Не переходи черту! — Учитель Дресскау встал перед девочкой. — А теперь убирайтесь отсюда, у нас еще есть дела, и вы для них не годитесь.

— Это общественное пространство…

— Придется уйти, если ты не хочешь, чтобы твоя успеваемость еще больше пострадала. Или ты этого добиваешься?

В этот момент в комнате появилась Шарли. Сейчас Фредерик был уверен, что она вошла именно через дверь. Никогда бы не подумал, что нужно уточнять такие детали. Лицо Эмили просветлело, она встала и хотела подойти к подруге, чтобы поприветствовать ее. Не тут-то было.

— Наконец и ты здесь, — сказал Дресскау, — мы же договаривались, что вы придете ровно в три. Сейчас объясню, что надо делать. Начни вон с той полки.

Фредерик научился читать взгляды. Когда ты наблюдатель, это чрезвычайно важный навык. Взгляд Эмили говорил: «Зачем ты связалась с этим чудовищем? Я думала, мы друзья». Глаза Шарли отвечали: «У меня не было выбора. Ты же его знаешь, он вынудил. Разве на это обижаются!» Ну и еще, может быть, что-то в духе: «На вкус как подгнивший лук».

Следующий взгляд Эмили, к сожалению, Фредерик истолковать не успел: она развернулась и выбежала из зала.

10

По пути Эмили казалось, что улицы стали переменчивыми, как книги в тайной библиотеке. Как будто дома были не настолько прочными, как всегда казалось, а деревья сотканы из снов.

Ее мир пришел в движение, и оно таило в себе опасность. Что, если Шарли прямо сейчас рассказала что-то Дресскау? Он всегда чуял, когда от него что-то скрывают. И помочь он ее уже уговорил. Эмили пришло сообщение от подруги: «Прости меня! Я ему ничего не скажу!!!» Чтение мыслей друг друга раздражает, но насколько же это прекрасно. Все в порядке!

А может быть, вовсе не так и хорошо? Кто знает, не проболталась ли Шарли по неосторожности. Такое случалось, когда она нервничала. А Фредерик? Эмили ждала его на улице, но он не появился. Видимо, его тоже взял в плен Дресскау.

Выходит, и ему теперь нельзя рассказывать о своей вылазке. Не говоря уже о том, чтобы взять его с собой к золотой машинке. Она осталась одна. Как будто Дресскау лишил ее друзей. Слова, которыми она не могла с ними поделиться, переполняли ее.

По крайней мере, она могла все рассказать бабушке Розе. Даже о том, как выпала из окна и вдруг очутилась на полу в зале рококо. Бабушка, конечно, покачает головой в недоумении, но в конце концов точно поверит словам внучки.

Этот солнечный день бабушка и дедушка проводили в саду, где Роза ежедневно проигрывала в битве с прожорливыми улитками и грызунами. На ней были рубашка и брюки, отлично подходившие для садовых работ. Сочетанием цветов этот комплект напоминал закат, только вот неоново-розовые кроссовки выбивались из палитры.

Кампино расслабленно лежал на травке у пруда и жевал кузнечика вместо того, чтобы охотиться за жирными мышами в полуразрушенном бассейне через дорогу. Карп Император Вильгельм пытался поймать кошачий хвост, лениво шевелившийся у самой поверхности воды. Черчилль устроился под голубой елью и спал, вытянув все четыре лапы.

Дедушка Мартин предпочел бы сидеть в гостиной, поэтому бабушка Роза прибегла к хитрости, чтобы вытащить его на свежий воздух. Подобно тому как кота привлекают мисочкой молока, она выставила для дедушки тарелку его любимого печенья с корицей.

Когда