Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

будто эти люди прибыли сюда. Возможно, доктор Баррон упоминал, что надеется посетить нас, будучи в Северной Африке. Вероятно, это и явилось причиной недоразумения.

— Значит, вы утверждаете, что я ошибся? — осведомился Джессоп. — Что никого из этих людей здесь нет?

— Но как же они могут здесь быть, мой дорогой сэр, если они погибли в авиакатастрофе? По-моему, их тела обнаружили.

— Тела были настолько обожжены, что не подлежали идентификации, — многозначительно произнес Джессоп.

Сзади послышался тонкий и слабый, но четкий голос:

— Насколько я вас понял, трупы не были опознаны? — Лорд Элверстоук наклонился вперед, поднеся ладонь к уху. Его маленькие пронзительные глазки смотрели на Джессопа из-под косматых нависших бровей.

— Официальной идентификации не было, милорд, — ответил Джессоп, — и у меня есть основания предполагать, что эти люди пережили катастрофу.

— Предполагать? — недовольно переспросил лорд Элверстоук.

— Мне следовало сказать, что у меня есть доказательства.

— Доказательства? Какого свойства, мистер… э-э… Джессоп?

— На миссис Беттертон было ожерелье из искусственного жемчуга в тот день, когда она вылетела из Феса в Марракеш, — объяснил Джессоп. — Одна из этих жемчужин была найдена на расстоянии полумили от сгоревшего самолета.

— Как вы можете утверждать, что эта жемчужина из ожерелья миссис Беттертон?

— Потому что все жемчужины в ожерелье имели отметины, невидимые невооруженным глазом, но различимые под увеличительным стеклом.

— Кто нанес на них эти отметины?

— Я, лорд Элверстоук, в присутствии моего коллеги, мсье Леблана.

— У вас была для этого причина?

— Да, милорд. У меня была причина полагать, что миссис Беттертон приведет нас к своему мужу, Томасу Беттертону, который объявлен в розыск. Потом были найдены еще две жемчужины — каждая на пути от сгоревшего самолета к учреждению, где мы находимся. В результате расследования в местах находок мы получили описания шести человек, приблизительно соответствующие людям, считавшимся погибшими в катастрофе. Один из пассажиров был снабжен перчаткой, покрытой фосфоресцирующей краской. Светящийся знак видели на машине, которая везла тех шестерых.

— Весьма примечательно, — сухим судейским голосом заметил лорд Элверстоук.

Мистер Аристидис шевельнулся в кресле. Быстро моргнув, он задал вопрос:

— Где были обнаружены последние следы этой группы людей?

— На заброшенном аэродроме, сэр. — Джессоп указал его местонахождение.

— Это за многие сотни миль отсюда, — промолвил мистер Аристидис. — Если допустить, что ваши интересные предположения верны, что по какой-то причине катастрофа была сфальсифицирована, то пассажиров, очевидно, увезли с заброшенного аэродрома в неизвестном направлении. Так как аэродром расположен очень далеко, не понимаю, на каком основании вы считаете, будто эти люди здесь.

— Основания имеются, сэр, и достаточно веские. Один из наших разведывательных самолетов принял кодированный сигнал, сообщающий, что люди, о которых идет речь, находятся в лепрозории.

— Я нахожу это весьма интересным, — заметил мистер Аристидис. — Но мне кажется несомненным, что имела место попытка ввести вас в заблуждение. Этих людей здесь нет. — Он говорил спокойно и уверенно. — Можете обыскать все поселение, если хотите.

— Сомневаюсь, чтобы поверхностный обыск что-нибудь дал, сэр, — покачал головой Джессоп. — Но я знаю участок, где нужно начинать поиски.

— В самом деле? Где же?

— В конце четвертого коридора налево от второй лаборатории.

Доктор ван Хейдем резко дернулся. Два бокала упали со столика на пол. Джессоп, улыбаясь, посмотрел на него.

— Как видите, доктор, — сказал он, — мы хорошо информированы.

— Это нелепо! — резко заявил ван Хейдем. — Абсолютно нелепо! Вы полагаете, что мы насильно удерживаем здесь людей? Я категорически это отрицаю!

— Мы, кажется, зашли в тупик, — промолвил министр. Ему явно было не по себе.

— Это интересная теория, — мягко произнес мистер Аристидис, — но всего лишь теория. — Он посмотрел на часы. — Надеюсь, вы извините меня, джентльмены, если я скажу, что вам пора ехать. Вам предстоит длительная поездка до аэропорта, а если ваш самолет опоздает, то поднимется тревога.

Леблан и Джессоп понимали, что дело близится к прямому столкновению. Аристидис намеренно пустил в ход силу своего авторитета. Он вынуждал посетителей противостоять его воле. Если они будут настаивать, значит, им придется выступить против него в открытую. Министр, по-видимому, склонен капитулировать. Шеф полиции будет стараться ему угодить. Американский посол не был удовлетворен, но по дипломатическим причинам едва ли решится настаивать, а британский консул согласится с остальными.

Аристидис подумал о журналистах — ими придется заняться. Он не сомневался, что прессу можно купить, хотя допускал, что цена будет высокой. А если они окажутся неподкупными… ну, существуют другие способы.

Что касается Джессопа и Леблана, то им наверняка все известно, но они не смогут действовать без санкции. Его взгляд встретился с глазами человека такого же старого, как он сам. Аристидис знал, что лорда Элверстоука купить невозможно. Но в конце концов… Его мысли прервал холодный и четкий голос старого судьи:

— По-моему, нам не следует торопиться с отъездом. Мне кажется, это дело стоит расследовать. Были сделаны серьезные заявления, которые нельзя оставить без внимания. Нужно использовать все возможности, чтобы опровергнуть их.

— Бремя доказательств лежит на вас, — промолвил мистер Аристидис. — Но, на мой взгляд, эти нелепейшие обвинения не подкреплены никакими доказательствами.

— Вы ошибаетесь!

Доктор ван Хейдем удивленно обернулся. Один из марокканских слуг шагнул вперед. Он выглядел весьма внушительно в белом расшитом одеянии и белом тюрбане, колоритно подчеркивающем маслянистую черноту лица.

Всю компанию поверг в изумление тот факт, что с его полных, почти негроидных губ слетали слова, произносимые чисто американским голосом.

— Мои показания могут подтвердить обвинения, — продолжал голос. — Эти джентльмены отрицают, что Эндрю Питерс, Торквил Эрикссон, мистер и миссис Беттертон и доктор Луи Баррон находятся здесь. Но это ложь. Они все здесь — и я говорю от их имени. — Он шагнул к американскому послу. — Очевидно, сейчас вам нелегко узнать меня, сэр, но я Эндрю Питерс.

Аристидис издал негромкое шипение и откинулся в кресле; его лицо вновь стало бесстрастным.

— Здесь прячут многих людей, — продолжал Питерс. — Доктора Шварц из Мюнхена, Хельгу Неедхайм, английских ученых Джеффриса и Дейвидсона, Пола Уэйда из США, итальянцев Рикочетти и Бьянко, Мерчисонов. Все они находятся в этом здании. Сложную систему переборок невозможно обнаружить невооруженным глазом. Прямо в скале расположена целая сеть секретных лабораторий.

— Господи! — воскликнул американский посол. Он внимательно посмотрел на исполненную достоинства фигуру марокканца и внезапно расхохотался: — Не сказал бы, что узнаю вас даже сейчас.

— Инъекция парафина в губы, не говоря уже о черном пигменте, сэр.

— Если вы Питерс, то под каким номером вы значитесь в ФБР?

— 813471, сэр.

— Верно, — кивнул посол. — А инициалы вашего настоящего имени?

— Б.А.П.Г., сэр.

— Этот человек — Питерс, — заявил посол.

Он посмотрел на министра, который неуверенно откашлялся.

— Вы утверждаете, — осведомился он у Питерса, —