Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

нет. Они бы никогда такого не допустили. К этим официальным визитам здесь готовятся заранее.

— Тогда как же мы добудем доказательства? Говорю вам, без улик нам не позволят и шагу ступить. Они настроены весьма скептически. Министр, американский посол, британский консул — все считают, что такой человек, как Аристидис, вне подозрений.

— Успокойтесь, Леблан. Повторяю: мы еще не побеждены.

Леблан пожал плечами:

— Вы оптимист, друг мой. — Он повернулся, чтобы переброситься несколькими словами с одним из безупречно одетых луноликих молодых людей, составляющих элемент антуража, потом посмотрел на Джессопа и с подозрением осведомился: — Чему вы улыбаетесь?

— Вы слышали о счетчике Гейгера?

— Естественно. Но ведь я не ученый.

— Как и я. Это очень чувствительный детектор радиоактивности.

— Ну и что?

— Наши друзья здесь — это сообщает мне счетчик Гейгера. Здание намеренно построено так путано. Все коридоры и комнаты походят друг на друга, поэтому трудно разобраться в планировке. Часть этого сооружения мы не видели — нам ее не показали.

— Вы догадались об этом благодаря показаниям радиоактивности?

— Вот именно.

— Фактически это то же самое, что жемчужины мадам?

— Да. Мы все еще играем в Гензеля и Гретель. Но знаки, оставленные здесь, не так очевидны, как жемчужины или рука, нарисованная фосфоресцирующей краской. Их нельзя увидеть, но можно почувствовать нашим счетчиком.

— Но, бог мой, Джессоп, неужели этого достаточно?

— Для нас — да, — ответил Джессоп. — Но я боюсь… — Он не договорил.

Леблан окончил фразу за него:

— Вы боитесь, что эти люди нам не поверят. Они с самого начала отнеслись к этому предприятию скептически. Даже ваш британский консул чересчур осторожен. Ведь ваше правительство многим обязано Аристидису. Что касается нашего… — Он пожал плечами. — Уверен, что мсье министра будет трудно убедить.

— Мы не должны полагаться на правительства, — сказал Джессоп. — У правительственных чиновников и дипломатов связаны руки. Но они нужны нам здесь, так как у них есть власть. А полагаться я предпочту на других.

— На кого именно, друг мой?

Джессоп внезапно усмехнулся.

— На прессу, — ответил он. — У журналистов отличное чутье на сенсации. Не в их интересах замять дело. Они всегда готовы поверить всему мало-мальски вероятному. Помимо прессы, я полагаюсь на того тугоухого старика.

— Ага, я знаю, кого вы имеете в виду. Старого джентльмена, который выглядит так, будто он одной ногой в могиле.

— Да, он немощен, глух и полуслеп, зато его интересует правда. Этот человек — бывший верховный судья, и, несмотря на возраст и инвалидность, его ум так же остер, как прежде. Старик чувствует, когда происходит нечто сомнительное и кое-кто пытается не допустить огласки. Он выслушает нас и захочет во всем разобраться.

Они вернулись в салон. Чай и аперитивы уже подали. Министр поздравил Аристидиса цветистыми фразами. Американский посол внес свою лепту. После этого министр огляделся вокруг и слегка нервно произнес:

— А теперь, джентльмены, думаю, настало время проститься с нашим любезным хозяином. Мы видели все, что можно было увидеть… — он многозначительно подчеркнул последние слова, — и убедились, что все великолепно. Это первоклассное учреждение! Мы очень признательны нашему хозяину за его гостеприимство и поздравляем его с замечательными достижениями. Нам остается попрощаться и удалиться. Я прав, не так ли?

Слова и поведение министра вполне укладывались в традиционные рамки. Взгляд, которым он окинул других визитеров, казался не более чем вежливым. Но в действительности в его словах содержалась просьба. Фактически министр произнес: «Вы убедились, джентльмены, что здесь нет ничего, что вы подозревали. Это огромное облегчение, и теперь мы можем уехать с чистой совестью».

Но в наступившем молчании послышался спокойный голос Джессопа. Он обратился к министру по-французски, но его речь, хотя и грамотная, выдавала англичанина.

— С вашего позволения, сэр, я бы хотел попросить нашего любезного хозяина об одолжении.

— Разумеется, мистер… э-э… Джессоп.

Джессоп обернулся к ван Хейдему, упорно не глядя на мистера Аристидиса.

— Мы встретились с многими вашими сотрудниками, — сказал он. — Но здесь находится мой старый друг, с которым я хотел бы побеседовать. Нельзя ли это устроить до моего отъезда?

— Ваш друг? — с вежливым удивлением осведомился доктор ван Хейдем.

— Точнее, двое друзей, — отозвался Джессоп. — Во-первых, миссис Беттертон — Олив Беттертон. Кажется, здесь работает ее муж, Том Беттертон. Раньше он работал в Харуэлле, а до того — в Америке. Я бы очень хотел поговорить с ними обоими.

Реакция доктора ван Хейдема была безупречной. Он широко открыл глаза и озадаченно нахмурился:

— Беттертон? Боюсь, что у нас нет никого с такой фамилией.

— Здесь также находится еще один американец — Эндрю Питерс, — настаивал Джессоп. — Кажется, он химик. Я прав, не так ли, сэр? — Он почтительно повернулся к американскому послу.

Посол был мужчиной средних лет с проницательными голубыми глазами. Наряду с дипломатическими способностями он обладал твердым характером. Встретившись взглядом с Джессопом, он немного подумал и кивнул:

— Да-да, Энди Питерс. Я бы тоже хотел повидать его.

Вежливое удивление ван Хейдема росло на глазах. Джессоп исподтишка бросил взгляд на Аристидиса. Маленькое желтое лицо не выражало ни беспокойства, ни изумления — оно оставалось равнодушным.

— Эндрю Питерс? Боюсь, вы ошиблись, ваше превосходительство. У нас нет человека с таким именем. Оно вообще мне неизвестно.

— Но имя Томаса Беттертона вам известно, не так ли? — спросил Джессоп.

На секунду ван Хейдем заколебался. Он слегка повернул голову в сторону старика в кресле, но вовремя спохватился:

— Томас Беттертон? Кажется, да…

— Ну как же! — вмешался один из журналистов. — С ним была связана целая сенсация. Полгода назад он исчез, и его имя фигурировало в заголовках всех европейских газет. Полиция искала его повсюду. Вы хотите сказать, что все это время он находился здесь?

— Нет, — резко ответил ван Хейдем. — Боюсь, кто-то ввел вас в заблуждение. Возможно, это неудачная шутка. Сегодня вы видели всех наших сотрудников. Вы видели абсолютно все.

— Думаю, не совсем, — спокойно возразил Джессоп. — Здесь находятся молодой человек по фамилии Эрикссон, доктор Луи Баррон и, возможно, миссис Келвин Бейкер.

— А! — Казалось, на доктора ван Хейдема снизошло просветление. — Но ведь эти люди погибли в авиакатастрофе в Марокко. Теперь я вспомнил — по крайней мере, об Эрикссоне и докторе Барроне. Да, Франция в тот день понесла тяжелую потерю. Такого человека, как Луи Баррон, трудно заменить. — Он покачал головой. — Я ничего не знаю о миссис Келвин Бейкер, но припоминаю, что в том самолете была англичанка или американка. Возможно, это миссис Беттертон, о которой вы говорили. Да, все это очень печально. — Ван Хейдем вопрошающе посмотрел на Джессопа: — Не знаю, мсье, что заставило вас предположить,