Длинная цепь - Е. Емельянов

class="p1">— Я пойду и посмотрю, что внутри. Заберу то, что окажется ценным, а вернувшись домой, продам свой рассказ о том, что увижу. И каждому раздам его долю.

Эйрик посмотрел на него тяжело, и Ригу казалось, что тот в любой момент сожмёт кулаки, бросится в драку. Но тот просто сказал одно слово:

— Нет.

— Мне не нужно твоё одобрение, — чем больше слов говорил Риг, тем легче они вырывались из его сдавленного страхом нутра. — Я ушёл не под твоим знаменем.

— Ты сражался со мной в одном ряду.

— И ты тоже сражался рядом со мной. Я… — вздох, шаг вперёд, расправить плечи: — я ценю это больше, чем ты можешь подумать, это важно. Но сейчас я иду внутрь.

Эйрик Весовой перевёл взгляд на Безземельного Короля, наблюдавшего за ними с интересом в глазах:

— Он вышел в море не под моим знаменем, но он вышел с нами. Если это твоё знамя над его головой, то верни эту голову на место.

Риг встретился с Браудером глазами. Реши он остановить Рига, и что будет? За ним лишь только Кнут, на их же стороне численное превосходство и, к сожалению, правда — Риг сам напросился в отряд Короля, и формально теперь отвечает перед ним.

— Я не пользуюсь знамёнами уже несколько лет, — сказал Браудер с лёгкой полуулыбкой. — Они ведь нужны в основном в пылу жаркого боя, чтобы солдаты знали, где находится их командир, и что командир этот ещё не затоптан сапогами или копытами. Жаркие битвы мне, с некоторых пор, не интересны, и я предпочитая им холодные победы. Да и солдат у меня нет, одни лишь друзья и приятели.

Браудер подошёл к Ригу вплотную, пока двое его наёмников следовали за ним, держа руки возле оружия. Финн подмигнул ему, но тут же отвёл взгляд, а Бартл одобрительно кивнул. Крепко, почти по-отечески, Безземельный Король положил руку на плечо Рига.

— И мои друзья вольны делать всё, что им захочется. Твой брат ведь также пойдёт с тобой?

Риг не стал оборачиваться на Кнута — не было нужды. Просто кивнул.

— Замечательно. В таком случае будет недурственно, если к вам присоединится ещё один мой друг. Финн!

— Ага, я здесь, дружище, — Финн ногтями почесал шрамы от ожогов на левой руке. — Я тоже волен делать всё, что мне захочется?

— В каком-то смысле, — Король жестом показал своему строптивому наёмнику число «три». — Но у нашей дружбы всё же есть одна уникальная особенность. Она очень давняя.

Фыркнув, Финн встал рядом с Ригом. Своему брату он бросил коротко:

— Я вернусь.

Бартл в ответ кивнул, да крепче сжал рукоять своего жуткого, волнообразного меча:

— Я убью тебя, если посмеешь не вернуться. Ты должен мне два серебряных кольца.

— Кому я только не должен, — немного вымучено улыбнулся Финн.

Эйрик вздохнул, кончиками своих пухлых пальцев потёр переносицу, прежде чем снова спрятать их под тёплый плащ.

— Трёшка, Йоран, вы идёте вместе с ними. Шаур пусть тоже с вами пойдёт, вам сейчас от его глаз будет больше пользы.

Если Трёшка и повиновался без возражений, хотя и выглядел явно не в восторге от такого задания, то вот Йоран своё мнение при себе не сдержал.

— Ты меня, Эйрик, теперь за раба бессловесного держишь? Может, тогда лучше псину свою отправишь? — быстрый взгляд в сторону Дэгни. — Или она слишком тёплая по ночам?

Девушка тут же дёрнулась в его сторону, сжав кулаки, но Эйрик мягко её придержал, и она отступила. Пухлая рука Эйрика, впрочем, легла на серебряную рукоять меча, доставшегося ему в подарок от княжьего брата. Йоран же продолжал, игнорируя всех и вся:

— Или старика Солёного, коли ему сдохнуть неймётся? Да и великий Ондмар Стародуб наверняка не посрамит имени, сунет голову в капкан по приказу. Стрика ещё можно послать, хоть польза будет от этой развалины.

Пустошь всех сделала немного раздражительными. Бесконечная усталость и сон без отдыха, отсутствие нормальной пищи, опасность буквально на каждом шагу — всё это кого угодно сделает колючим. Но Йоран в один момент получил слишком много врагов. Не то чтобы раньше его много кто любил, конечно, но всё-таки.

— Довольно, Йоран, — Эйрик вышел вперёд, обнажил меч. — Я не держу тебя за раба, но за человека, что выполняет приказы. Ты муж моей сестры, ты вхож в наш дом, и я на многое закрываю глаза. Но это не значит, что я ничего не вижу, или что я ничего не помню.

Рука Йорана замерла на рукояти топора, оружие почти покинуло его пояс. Как боец, он явно был лучше Эйрика, вот только если и будет суд поединком, за сторону Эйрика драться будет уж точно не он сам. Да и даже если, убийство ярлова сына Йорану никто так просто не забудет и не простит.

— Иди с Ригом, — голос Эйрика был полон сдерживаемой ярости. — А потом возвращайся. Тебя будут ждать.

Топор Йорана остался у него на поясе, а сам он в итоге пристроился с краю от их разношёрстного небольшого отряда.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сын мертвеца, — проворчал он едва слышно.

Риг не ответил. Он вроде как знал, но это едва ли тот ответ, который Йоран и остальные желали услышать.

Что он делает? хороший вопрос.

Он противопоставил себя Эйрику, отделил себя от Безземельного Короля. Показал всем, кто это видел, что кишка у него не тонка, и коли надо, он может не только замахнуться сильно, но и ударить достойно. Если преуспеет, ещё и добычи заберёт себе существенную часть — лишний козырь и против Эйрика, и против Торлейфа. Удивительно даже, каким далёким и незначительным казался сейчас так называемый ярл Бринхейма, да и весь их небольшой, в общем-то, городок на границе с Белым Краем, за власть над которым Риг так упорно бодался.

Вот что он делает. Другой вопрос, на который у Рига не было даже такого расплывчатого ответа: а что делать дальше? Что делать сейчас?

Возможно, ему стоит думать поменьше.

И, стараясь двигаться уверенно и твёрдо, а спину держать прямо, да не дрожать руками, он вынул топор и пошёл прямо к массивным воротам. Он не оборачивался, но слышал шаги за спиной.

Дэгни Плетунья

Впервые Дэгни назвал женщиной Ондмар Стародуб после того как она, ещё мелкой соплюшкой, порезала