Дитя пламени - Кейт Эллиот

Анна вспомнила дэймона, которого Кровавое Сердце приковал к алтарю для больших страданий. Сюзанна заметила, что она вздрогнула, и обняла ее за плечи, успокаивая. Но ничто не могло стереть это ужасное воспоминание, вспышки из прошлого, которые всегда одолевали ее, когда они приходили на службу.

«В подземелье есть тропа, которую вы ищете», — сказал им тогда дэймон своим неприятным, хриплым голосом. По этой тропе она и Маттиас скрылись из Гента.

И там же был эйка, с чьего молчаливого согласия им удалось убежать и спастись. Маттиас не помнит всего этого, но она никогда не сможет забыть.

Младенец бодрствовал, время от времени припадая к материнской груди, когда клирики запели вступительные гимны.

— Как ты думаешь, где лорд Хродик? — обратился Рай-мар к Сюзанне.

Поймав на себе взгляд Анны, он улыбнулся ей. Он всегда хорошо относился к ней и Маттиасу. Он лишился своей семьи во время нападения эйка, потерял молодую невесту, родителей, троих братьев и, как и Сюзанна, был настроен достичь многого в жизни после всех бед и несчастий, обрушившихся на него. По этой причине, а также по взаимному уважению, несколько месяцев назад они пришли к соглашению и объявили о своей помолвке, чтобы весной пожениться.

Сюзанна вытянула шею, чтобы лучше видеть впереди молящихся. Место лорда рядом с алтарем пустовало.

— Он никогда не пропускал службу накануне Последнего дня, с тех пор как лорд Уичман покинул город. Это было почти восемь месяцев назад.

— Нет, дорогая, он как-то раз пропустил службу, когда попал в буран и сломал себе нос.

Сюзанну душил смех. В Стелесхейме она никогда не смеялась. Там всем было не до веселья, но после того, как тетя Гизела вручила ее в качестве подарка лорду Уичману, у Сюзанны совершенно не было желания смеяться. Все же время и успехи излечили ее. Она выглядела довольной жизнью.

Анна мечтала почувствовать себя так же хорошо, но каждую ночь вновь и вновь мысли ее возвращались к молодому лорду, наследнику графа Лавастина. Она не помнила его имени. Ей казалось, что он рыдал и чувствовал себя потерянным, терзаемый горем и яростью от унижения и боли, причиненных теми, кого он любил.

Конечно, она могла помочь ему, если бы только заговорила. Возможно, поэтому Господь так наказывает ее.

Служители вместе с молящимися начали петь гимн, когда вошла епископ с боковой стороны и заняла свое место на возвышении за алтарем.

Подобно иссушенной и измученной жаждой земле, на которой нет воды, Ищу я Господа.

Опустошенный страданиями и тоской, Я предстану пред Господом в храме. Когда я поднимаю руки в молитве, Я чувствую радость, охватывающую меня, И в ночные часы Я верю в любовь, которая укрывает и защищает меня.

Священнослужительница, исполняющая гимн, побледнела, и тишина, словно морская волна, захлестнула всех молящихся, прокатившись от главных дверей к центру собора. Все обернулись назад.

В дверях стоял дворянин. Казалось, он замерз и стоял в нерешительности, будто не мог заставить себя ступить внутрь собора. Высокий и широкоплечий, он выглядел как чужестранец: бронзовый цвет лица, высокие скулы, иссиня-черные волосы свободно рассыпаны по плечам. Его необычные черты заставили Анну разволноваться, так что у нее даже пересохло во рту. Он казался ей очень знакомым, но она никак не могла припомнить, откуда знает его. Лорд Хродик чувствовал себя неловко, стоя позади него и в страхе глядя на пришедшего.

Сюзанна пошатнулась, и Раймар подхватил ее под руку.

— Принц Санглант, — прошептала она. Незнакомец окинул взглядом всех присутствующих. На долю секунды Анне показалось, что из всей толпы он выделил Сюзанну и долго не отводил от нее взгляд. Сюзанна что-то пробормотала — трудно сказать, было ли это выражение протеста или молитва — и уткнулась лицом в плечо Раймара. Этот невнятный звук будто подтолкнул его, он пошел вперед по проходу, не оглядываясь по сторонам. Перед ним возвышался алтарь. Он посмотрел на цепь, прикованную к его основанию, ноздри его расширились, как у испуганной лошади. Епископ, покинув свое место, поспешила к нему, но он, даже не ответив на ее приветствие, присел на корточки у алтаря и едва коснулся цепи, будто это была ядовитая змея.

— Господи, спаси нас! — Маттиас так сильно схватил Анну за руку, что прищемил ей кожу. — Это дэймон!

Анна отрицательно покачала головой. Дэймон, которого заманил в ловушку и поймал Кровавое Сердце, не был человеком; он только принял человеческое обличье, когда его силой заставили спуститься с небес и заключили в причиняющие страдания земные оковы.

— Тогда это был не дэймон, — прошептал Маттиас, затаив дыхание, — а благородный человек, этот самый принц, о котором говорят. Но каким чудом он выжил?

Мокрый от выступившего пота, дрожа всем телом, принц встал на колени перед алтарем и замер. Лорд Хродик поспешил вперед, будто хотел что-то возразить и остановить принца, но худощавый юноша в монашеском одеянии встал между двумя мужчинами и жестами показал лорду уйти в сторону.

Епископа Суплисию было трудно чем-то удивить, но на мгновение она застыла, пораженная происходящим. Она махнула священнослужительнице, чтобы та отошла назад и продолжала вести службу одна, выводя гимн своим звучным сопрано. Медленно, тяжело вздыхая и запинаясь, весь клир присоединился к ней, хотя многие из них еще долго не могли отвести взгляд от странного мужчины в богатой тунике, подхваченной поясом прекрасной работы, который преклонил колени у алтаря. Трудно сказать, был ли он настолько набожным, что на него сошла Божья благодать, или он просто пытался сдержать свои чувства, все крепче сжимая цепь, пока не побелели костяшки пальцев и не потекла кровь из старого глубокого пореза.

Прерванная служба возобновилась, несмотря на излишнюю взволнованность и нервозность лорда Хродика по поводу случившегося, и вскоре была завершена. За все время принц не проронил ни слова, и когда епископ Суплисия воздела руки к небу на последних словах заключительной молитвы, он резко вскочил на ноги, будто ужаленный. Стремительно, словно ветер с небес, он бросился по проходу к двери, расталкивая молящихся, в страхе расступающихся перед ним.

Анна ринулась вперед, прокладывая себе путь локтями сквозь толпу, охваченную волнением, все что-то говорили друг другу. Принц скрылся за дверью, ведущей в подвал, народ, несколько нерешительно, последовал за ним. Подвальное помещение превратилось в склеп за время господства эйка, поэтому немногие осмеливались входить туда.

Но Анна должна была найти его и понять, действительно ли он был тем самым созданием. Возможно, он просто притворялся человеком, а быть может, был им все это время, но отличался ото всех тех, кого она знала. Анна поспешила вниз по крутым ступенькам, двигаясь на ощупь; подземелье окутала непроглядная тьма. Шум толпы неожиданно растворился в воздухе, и она поняла, что нескончаемый поток ступенек закончился, лишь споткнувшись о последнюю из них.