Дитя пламени - Кейт Эллиот

Кейт Эллиот

Дитя пламени

Далеко на юго-востоке грохотал гром. Но там, где в глубоком рву укрылись от битвы трое молодых людей и двое тяжелораненых солдат, дождь начинал понемногу стихать. Ветер с севера разогнал облака, и на темном небе появилась полная бледная луна. Ивар внимательно прислушивался к звукам битвы, принесенным ночным ветром. Они спустились в ров с земляной насыпи в надежде скрыться от своих врагов, но не чувствовали себя здесь в безопасности. Это была лишь временная передышка, поскольку сами они давно находились за линией противника. Воины-куманы в любой момент могли появиться из-за земляной насыпи и напасть на них, а потом отсечь головы и прикрепить их к поясам как украшение. Болдуин беспрестанно что-то бормотал, ему казалось, что куманы приближаются к тому месту, где они спрятались, освещая себе путь факелами, рыщут вокруг высокого кургана и окружающих его земляных валов.

Сидя на дне глубокого рва в скользкой грязи, Ивар не видел никакого света. Неясные отблески, мерцающие за вершиной холма, не были похожи на свет факелов.

Иногда складывается совершенно удручающая ситуация, с которой невозможно справиться самому, поэтому лучше просто стараться не думать о ней.

— Осторожно, — прошептал Эрменрих. — С этой стороны полно воды. Боже мой! Она ледяная.

— Деди, поднимайся, что с тобой, парень? — уговаривал своего молодого товарища старший из двух раненых «львов», но тот никак не реагировал на его слова. Возможно, он был уже мертв.

Ивар зачерпнул немного воды и отпил. Холодная вода освежила его, и мечущиеся в голове мысли обрели ясность, впервые с тех пор, как он потерял пальцы. Юноша вновь опустился на землю и задумался над тем, в каком затруднительном положении они оказались.

Лунный свет заливал окружающую их местность. У подножия холма Ивар заметил небольшое углубление в земле, полное воды, образовавшееся здесь за долгие-долгие годы. С течением времени водные потоки, струящиеся с вершины холма, источили земляной склон, в глубине которого теперь виднелись два огромных валуна, соединенных сверху каменной перемычкой. В темном небе мерцали далекие звезды, освещая один из камней, на котором из-под слоя мха проглядывал какой-то высеченный рисунок. Ивар осторожно прошел по краю воды, стараясь не намочить ноги, — так, будто до этого не брел по жидкой грязи, — и провел рукой по древним линиям: он увидел человеческую фигуру, на голове которой были оленьи рога.

— Смотри! — Болдуин отвел рукой в сторону плотную завесу из мха, покрывающую камни, за которой скрывался вход в тоннель, вырубленный в холме.

В любом случае их армия проиграла это сражение, но сейчас они были отрезаны от отступающих войск принца Бояна и всех их товарищей, оставшихся в живых. Чем древний курган мог быть опаснее воинов-куманов? Ивар протиснулся в открывшийся им проход в глубь холма. Ледяная вода тут же просочилась ему в ботинки, намочила штаны, а пальцы ног так свело от холода, что они начали нестерпимо больно пульсировать. Ивар совершенно ничего не видел в окутавшей его кромешной темноте, как вдруг на него кто-то натолкнулся.

— Ивар! Это ты, Ивар?

— Конечно я! Ходят слухи, что куманы боятся воды. Быть может, мы спрячемся здесь, если воды не станет больше. — Земля казалась достаточно плотной, и вода не поднималась выше его колен. Ивар опустил руку в ледяную воду, нащупал камень и бросил его далеко вперед. В пустоте раздался глухой стук. Откуда-то доносился звук падающих капель.

Из самого сердца кургана послышались чьи-то шаги.

— Что это? — прошептал Болдуин, схватив Ивара за руку.

— Осторожно! Больно!

Но было уже слишком поздно. Их голоса нарушили покой мертвецов. Тяжелый стон эхом раздался в темном тоннеле.

— О Господи. — Ивар схватил Болдуина за руку. — Это могильный курган. Мы пришли туда, где покоятся мертвые, и теперь будем прокляты.

Но невидимый голос произнес знакомые им слова, повторенные эхом:

— Это в-вы? В-вы друз-зья Эрменриха?

— Л-леди Хатумод? — запинаясь, пробормотал Болдуин.

— О, с-слава Владычице. — В голосе отчетливо слышались радость и облегчение, несмотря на эхо и неясные звуки. — Бедный 3-зигфрид был ранен в руку, и мы потерялись. Я молила Господа дать мне з-знак с-свыше. Потом мы оказались здесь. Там, где мы с-сейчас находимся, с-сухо, я думаю, тоннель ух-ходит дальше в глубь холма, но с-сама я боялась продолжить этот путь в одиночку.

— Что мы теперь будем делать? — послышался жалобный голос Болдуина.

— Вернемся за остальными и пойдем как можно дальше к центру кургана. Куманы никогда не решатся преследовать нас по воде. Пройдет несколько дней, и они уедут отсюда, тогда мы сможем выбраться наружу.

— И это все? — требовал ответа Болдуин.

— Да. Увидишь сам.

Они с трудом пробрались назад ко входу, прикрытому густо разросшимся мхом, где столкнулись с Эрменрихом. Он кашлял и дрожал всем телом, пытаясь разорвать завесу из мха.

— О Боже! Вот вы где! Я думал, курган поглотил вас- Он тяжело вздохнул и попытался перевести в шутку охватившие его страх и последующее облегчение. — Быть может, даже холмы считают Болдуина привлекательным и не против полакомиться им, но я не понимаю, что они нашли в тебе, скверном рыжеволосом пьянице, Ивар?

— Земля слепа, иначе ты никогда не попал бы внутрь. Пойдем. — Ивар обернулся ко «льву», находящемуся в сознании. — Друг, ты можешь идти?

— Да, немного. Но Деди, он… — Старый «лев» внезапно захрипел и умолк.

— Мы понесем его, — запальчиво проговорил Ивар. — Но сначала снимем с него броню. Эрменрих, помоги мне, хорошо? Болдуин, ты поможешь «льву» пройти в тоннель и пойдешь впереди него на случай, если вам на пути встретятся ямы и впадины.

— Ямы? А что, если я провалюсь в бездонную дыру?

— Болдуин, у нас мало времени! Держи! — Ивар протянул ему меч второго «льва». — Возьми этот меч. Будешь прокладывать им путь.

На удивление, Болдуин взял меч без дальнейших возражений и помог раненому «льву» подняться на ноги. Старый солдат, прихрамывая, начал пробираться к тоннелю.

Гораздо более сложной задачей оказалось освободить от брони безжизненное тело второго «льва».

— Думаю, он уже мертв, — несколько раз прошептал Эрменрих, но наконец им удалось справиться с тяжелыми доспехами.

Но не менее трудно было втащить его в узкий проход тоннеля уже без доспехов. «Лев» был мускулистым человеком плотного телосложения, настолько тяжело раненным, что он весь обмяк, и казалось, будто несешь мертвое тело. К счастью, вода не доходила им до бедер, и вскоре, поднявшись по пологому склону, они выбрались из ледяной воды на твердую сухую землю. Тяжесть кургана давила на них сверху. Земляная пыль обжигала ноздри Ивара, а его изувеченная рука горела от нестерпимой боли.