Дитя пламени - Кейт Эллиот

Анна улыбнулась ему в ответ, а Хелен бросилась вперед — посмотреть на пузырящийся горшочек, сегодня пряжу окрашивали в желтый цвет.

Анна оставила Хелен на улице, а сама зашла в мастерскую — длинную, низкую комнату, окутанную туманной дымкой. В мастерской стояли четыре ткацких станка, за которыми работали три помощницы Сюзанны, рядом с каждой из них сидела маленькая девочка, обучаясь будущей профессии. По комнате носился малыш, покрикивая от удовольствия, тут же в колыбели спал младенец, укачиваемый одной из девушек.

Анна прошла мимо них и скрылась за боковой дверью, которая вела в темную комнату с закрытыми ставнями, где лежали в свернутом виде овечье руно, необработанная и очищенная шерсть, мотки спряденной шерсти, а также хранилась непроданная ткань. Тяжелый аромат шерсти, насыщенный и едкий, подействовал на нее успокаивающе. Сюзанна стояла за столом, торгуясь с фермером с Западных Ферм по поводу мотков пряжи, которые он ей принес.

— Эти не такого хорошего качества, как были предыдущие. Я не могу дать вам за них столько.

Анна положила ткань на стол и достала свою прялку, чтобы не терять времени, ожидая, пока закончится обсуждение. Вскоре фермер взял ткань в качестве платы за шерсть.

— Анна, у тебя на губах крошки от пирога, — сказала Сюзанна, сортируя пряжу, что-то раскладывая на одной полке, что-то — на другой, в зависимости от ее качества и тонкости.- Надеюсь, вас хорошо накормили во дворце, потому что сегодня вечером мы постимся. Раймар принес новости из дубилен. — Она с улыбкой посмотрела на Анну. Несомненно, благодаря этой улыбке она не раз попадала в какие-нибудь неприятности, поскольку тут же расцветала и выглядела такой очаровательной. — Нет, пусть Маттиас все сам тебе расскажет! Иди сюда, подай мне эту пряжу. Передвинь поближе то, что спрятано в глубине полки. Да, именно этот моток. Заходил настоятель Хумиликус. В день святого Эзеба они принимают дюжину новичков, он просил подготовить ткань для двенадцати облачений к лету. Ты знаешь, что Хано, дочь шорника, выходит замуж следующей осенью? За молодого человека из Остерберга, ты можешь себе представить!

Она продолжала болтать без умолку, пока они приводили в порядок комнату. Так она помогала Анне чувствовать себя нужной. После того как они все разложили на свои места, Сюзанна вернулась к своему ткацкому станку, а Анна взяла на руки малышку, которая проснулась и уже начала нервничать, что дало возможность ее матери закончить ряд, прежде чем уйти кормить ее.

Днем, хотя за окном уже сгущались зимние сумерки, пришли Маттиас, Раймар и Аутгар. Маттиас теперь был выше Сюзанны, окрепший от хорошей пищи и тяжелой работы. С собой он принес все ароматы дубильной мастерской и, только успев смыть лишь малую их толику, поразил Анну своей новостью.

— Анна! Меня берут работать дубильщиком!

Его слова не впечатлили ее, хотя она и обняла его. Все ожидали, что она будет очень счастлива за него. Он продолжал говорить, отступив от Анны и обменявшись взглядом со своей невестой, самой молодой из ткачих, которая покинула Стелесхейм вместе с Сюзанной. Девушка была его возраста, с круглыми щечками и умелыми руками.

— Теперь я буду жить при мастерской и каждый второй Последний день будет выходной.

Все тут же стали обсуждать, что уже почти собраны и готовы посетить службу накануне Последнего дня, мыли руки, приводили в порядок свою одежду, женщины перевязывали платки на головах. Поскольку Анна не могла участвовать в их беседе, она стояла у двери, словно потерявшийся ребенок, украдкой следивший за праздником друзей, в котором никогда не сможет принять участия. У Маттиаса своя жизнь. Теперь, после всего того, что они пережили вместе, он покидал ее. Она навсегда останется лишь его прошлым. Как бы хорошо все они к ней не относились, она всегда будет для них чужой.

Интуитивно она провела пальцем по деревянному Кругу Единства — жест, который всегда повторяла ее мать в минуты страха, грусти или волнения. Что случилось с эйкийским принцем, который, заметив, что они ползли к двери склепа в соборе, спокойно посмотрел на них и позволил им уйти? Он также провел пальцем по Кругу Единства, висящему у него на груди. Хотя она до сих пор не могла понять, зачем дикари эйка стали бы носить Круг, символ веры Единства.

Глаза наполнились слезами, принесшими с собой горькую память о молодом лорде, который стоял перед ней на коленях в Стелесхейме и нежно разговаривал с ней. Она не отвечала ему — в тот самый момент у нее пропал голос, словно наказание Господа за ее молчание.

— Анна, — обратилась Сюзанна к девушке, — у Маттиаса сегодня замечательный день. — С улыбкой она повела ее вперед, жестом приглашая остальных следовать за ними. — Ты хорошо выглядишь, милая. Нам не нужно будет стыдиться тебя, когда мы пойдем все вместе в церковь, как дружная, богатая семья, не так ли?

Хелен крутилась на руках у Раймара, пока он, добродушно посмеиваясь, пытался стереть с ее лица неизвестно откуда взявшееся пятнышко сажи. Все остальные следовали за Сюзанной подобно отаре овец, шутя и веселясь по пути к собору.

В Господень день в соборе собиралось множество народа на вечернюю службу, поскольку следующим был Последний день, седьмой и поэтому самый значимый день недели. Когда они вошли, служба уже началась, они тихо прошли вниз в неф, остановившись около окна, расписанного сценами из жизни блаженного Дайсана, обучающего своих учеников. Уродливая отметина все еще виднелась на прекрасных одеждах блаженного Дайсана — след от эйкийского оружия. Большинство столбов выдержали повреждения, нанесенные эйка во время своего господства. Каменные ангелы, горгульи, орлы, вырезанные на пилястрах, все еще хранили на себе отметины и царапины, будто нанесенные когтистыми существами, настолько сильными, чтобы повредить камень. Выстланный пол постоянно тщательно вычищали, так что только в нескольких местах остались следы былых пожаров. Разрушенные окна были восстановлены первыми, хотя одно все еще было загорожено.

У алтаря священнослужитель начал петь, обращаясь к молящимся, гимн седьмого дня.

— Счастлив тот человек, кто нашел утешение в Господе!

Алтарь был отчищен и отполирован до блеска, на нем возвышался священный кубок из золота, а также книга в переплете, сделанном из слоновой кости, содержащая Святое Слово, по которой священники и епископ вели службу. Только один предмет, находящийся в апсиде, несколько дисгармонировал с окружающей обстановкой: тяжелая цепь, закрепленная у основания алтаря, из которой торчали железные шипы.

Анна вспомнила дэймона, которого Кровавое Сердце приковал к алтарю для больших страданий. Сюзанна заметила, что она вздрогнула, и обняла ее за плечи, успокаивая. Но ничто не могло стереть это ужасное воспоминание, вспышки из прошлого, которые всегда одолевали ее, когда они приходили на службу.