Горничная немого дома - Ольга Сурмина

и даже немного коробило молодую служанку. Она быстро вышла в коридор первого этажа, как вдруг скрипнула входная дверь.

«Синяя» резко попятилась назад и раскрыла глаза. Хозяин аккуратно закрыл за собой дверь, и стал отряхивать руки, которые были в какой-то пыли и мазуте, но они не стряхивались. В волосах сзади застряли листья, а за макушку зацепилась маленькая ветка, комичной, округлой формы. Черные джинсы были в опилках и какой-то грязи, на плечах лежали частички древесной коры. Теперь, если его не знать, точно нельзя было принять за шефа, скорее уж, лесничий, или даже бомж, который не пойми, как залез на территорию. Мужчина прикрыл глаза и размял шею, сухие губы были сильно напряжены, он потряс головой, глубоко вздохнул, и поднял взгляд на сконфуженную горничную.

Ноги, буквально, вросли в пол. Выражения хозяина сменялись одно за другим: недоумение, конфуз, вновь недоумение, безразличие. Нона, не в силах выдавить из себя комментарии, или даже приветствие, глупо помахала и натянуто улыбнулась.

- Вам набрать ванную? — Она грустно улыбнулась, но тут же взяла себя в руки и отступила еще на шаг назад.

Из приоткрытой двери кухни вышла довольная, веселая Идана, напевая себе под нос какой-то детский мотив. Увидев «синюю», она с улыбкой кивнула, и попыталась подбежать, но мокрый пол и неуклюжесть служанки сделали свое дело. Девушка, прямо возле коллеги, поскользнулась, и рухнула на нее же. Сальровел раскрыла глаза, пытаясь устоять на месте, но не вышло, и служанка придавила ее к мокрому, древесному полу, с размаха врезаясь ей в лоб своим. Девичьи тела прижимались друг к другу в странной, неуклюжей позе, «синяя» зажмурила один глаз, потому как ударилась головой, а «фиолетовая» неловко отстранилась, отводя глаза. Все это время, со странной внимательностью их рассматривал шеф, с которого, время от времени, сыпалась грязь. Он едва ли сдерживался, чтоб не рассмеяться, и при этом озлоблено сжимал зубы. Странные эмоции ревности и веселья поочередно сменяли друг друга, он прикрыл глаза и с ухмылкой посмотрел в сторону:

- Думаю, я справлюсь сам. Сегодня ты очень занята, но зайди ко мне в кабинет после шести, буду весьма признателен. — С этими словами Рик переступил через лежащих на полу девушек, и совершенно спокойно отправился наверх.

Нона стиснула зубы, и помогла коллеге встать с себя. Виноватая Идана глубоко вздохнула и посмотрела вслед хозяину:

- Не видела, что он здесь. Как ты? Больно ушиблась?

- Все почти в порядке. Не стоит внимания. — «Синяя» улыбнулась, и потерла небольшую, распухающую шишку.

- Извини, что так вышло, правда. Хочешь я пожарю тебе яйца? — «Фиолетовая» грустно улыбнулась и вновь отвела глаза.

- Знаешь... вообще-то хочу, спасибо, я очень голодна. — Служанка улыбнулась и махнула рукой.

- Ну, тогда пошли кушать. — Засмеявшись звонким, переливчатым смехом, Идана махнула рукой и бойко поднялась на ноги, помогая подруге встать.

Тихо и тепло. Нежные яйца, и приятная собеседница-садовница, которая не прекращала сокрушаться на противный визг пил, и на то, что ее наставник даже не подумал ее предупредить. Из форточки сочился запах свежей древесины и листьев, это помогало успокоиться, собраться. Нона отстраненно улыбнулась и перевела взгляд к окну. Интересно, что Рик там делал? Кто бы мог подумать, что он вообще что-то делает в саду.

За стеклом все еще сыпалась мга и шныряли незнакомцы. Они что-то все время замеряли, переговаривались, спорили... девушку гипнотизировала эта суета.

Идана, спустя час непринужденного общения, отправилась принять ванну, а «синяя» осталась здесь, на кухне, где сегодня, по стечению обстоятельств, не дежурил никто. На подоконнике лежал старый журнал о готовке, горничная раскрыла его, и принялась с удовольствием читать странные, экзотические рецепты, многие из которых готовились, буквально, из трех-четырех ингредиентов.

«Желтая», не разгибая спины, поливала цветы на мансарде, все время хмурясь, и бурча себе под нос разнообразные недовольства. Некоторое время «красная» ей помогала, но потом ушла пылесосить ковры по гостевым, и Лиза осталась в гордом, совершенном одиночестве. Ряды растений все не кончались, а вот воды в лейке очень быстро становилось меньше, меньше...

Мга оставляла на окнах крошечные капли, которые испарялись, оставляя разводы.

Все стекла в поместье в один миг стали грязными и мутными, хотя до этого сияли от чистоты. Время текло медленно и незаметно, «синяя» все время смотрела на часы, и что-то сжималось внутри, сердце билось, и, почему-то, не от страха. Она нервно сглатывала, часто оборачивалась и прислушивалась, а после вновь увлекалась журналом.

Холгарт медленно набирал договор, вот только пальцы не слушались, то и дело соскальзывая с клавиш. Он злобно ударил по столу рядом, и откинулся назад.

Чистый, ухоженный, сухой. Густые, плотные волосы блестящими прядями спускались по плечам, спине. Отглаженная, белая рубашка буквально хрустела, когда он сгибал спину. Чистые черные джинсы сминались в складки, потому как закидывал лодыжку на колено соседней ноги. Тело все время напрягалось, предвкушало, хотя он и гнал от себя эти мысли. Дыхание учащалось, а давление в паху мешало работать. Хозяин опустил глаза и мрачно ухмыльнулся. Стрелки часов никак не хотели ползти вниз.

Работа не клеилась. Совсем. В итоге мужчина встал, и стал бродить по комнате, разглядывая мебель и рабочих за окном. Тишина, как ни странно, совращала, а не успокаивала, он додумывал случайные звуки и трески.

Солнце медленно опускалось к горизонту, шевеление на улице прекращалось, но за то усилился ветер, порождая лиственный шум, и тот самый странный скрип флюгера. Цветы закрывались, постепенно готовясь к ночи, но их аромат все равно витал по саду. Прохладный, он смешивался с испарениями воды из декоративных озер, и взмывал к небу, где полностью рассеивался и растворялся. Стук железных колес едва раздавался над поместьем, где-то далеко шел одинокий, грузовой поезд, исправно выполняющий свою службу на протяжении многих лет. Сквозь поспевающую пшеницу шли лошади, то ускоряя, то замедляя темп, они почти не трогали колосья, но мяли их своими копытами.

Чуть слышно скрипнула дверь кабинета. Мужчина открыл глаза и стал расплываться в ухмылке. Как следует рассмотрев силуэт гостьи, он тихо сказал:

- Ты опоздала.

- Прошу меня простить, я принимала душ. — Тихо отозвалась служанка, прошла внутрь, а после прижалась спиной к закрытой двери.

- Ты слишком много просишь. Раньше я за тобой такого не замечал. — Ледяной голос заставлял девушку вздрагивать, но пятиться было некуда.

- Немного не рассчитала время. Я готова расплатиться за это.

- Боишься меня?

- Да. - Честно ответила она и закрыла глаза.