Горничная немого дома - Ольга Сурмина

назад и довольно усмехнулся, осматривая служанку с ног до головы. У той раскрылись глаза и задергалось нижнее веко правого глаза.

- Что, простите?

- Да, ты все правильно поняла. Сегодня тепло, не простудишься. У меня все, можешь идти.

- Слушаюсь. — Стальным голосом произнесла она, покидая кабинет. Внутри обрушалось и трескалось все, что только можно, этот день коллеги запомнят надолго, и ее, как самую унижаемую и самую, казалось бы, безвольную и безотказную служанку. Раз за разом она напрягалась, смаргивая слезы, но обида и злость была сильнее. Глубоко внутри она благодарила своего хозяина за такое поведение, ведь теперь ей точно не придется думать о нем в приятном ключе.

Мерзость. Наглость. Низость. Какой человек вообще согласиться пойти на это?

Она. И она никогда не будет жалеть об этом.

Набрав побольше воздуха в легкие, Нона сделала уверенный шаг в пустой коридор, после чего сжала зубы, и стала спускаться на свой этаж. Интересно, он наблюдает за ней? Или доволен одной мыслью о том, что она будет унижаться? Сложно предположить. Настроение, которое она наблюдала у шефа, помнила лишь вначале своей карьеры здесь. Она не могла понять, что на него нашло, хотя, возможно, не нашло. Возможно, он всегда был таким, служанка просто перестала замечать это, на какое-то время.

Пульс слышался в ушах, сердце, будто, опускалось все ниже и ниже в живот, продолжая неистово биться, сводя другие внутренние органы с ума.

Кожа от холода делалась гусиной, волоски вставали дыбом, она улыбалась себе под нос, периодически закусывая влажные розовые губы. Холод обволакивал обнаженное тело. Ступени мелькали под ногами, свет второго этажа осветил бледные ноги, потом тело, а потом и изуродованное эмоцией боли и стыда лицо.

Руки закрывали грудь и область паха, пальцы мерзли от волнения, а кожа то и дело выскальзывала из-под ладоней.

«Зеленая» лениво протирала подоконники, что-то напевая себе под нос. Услышав сзади странное шевеление, она резко обернулась, и от удивления выронила тряпку.

Глаза цвета молодой травы расширились настолько, насколько это было вообще возможно, на секунду горничная замерла, а потом, нервно сглотнув, тихо произнесла:

- Нона... бедная, боже мой, ты как? Ты цела? Это он, да? Что он с тобой сделал?!

- Ну... как видишь, раздел. — Она горько ухмыльнулась и покачала головой.

- Раздел?! Господи... у тебя железное терпение, и сила воли, не вдарить за такое. —Бель закрыла лицо руками и замотала головой.

- Я не имею права возражать. Все в порядке, мне не стыдно. — Сальровел врала и не краснела, стараясь улыбаться и отводя глаза.

- Нужно к мисс Таллис, она точно все поправит, это же произвол! Тирания! Этого не было в договоре!!!

- Надеюсь, после того, как она поправит, я не лишусь работы. — «Синяя» косо глянула на закрытый кабинет управляющей и тяжело вздохнула. Действительно стоило зайти, взять хозяйственные мелочи для работы.

Снизу послышался топот быстрых женских ножен. На этаж, буквально, влетела Имбрия, сбивая с ног «зеленую». На лице «оранжевой» сияла фирменная, довольная улыбка. Она развела руки, пытаясь что-то начать рассказывать, но резко перевела взгляд на совершенно голую знакомую и поперхнулась воздухом. Та стояла, внимательно изучав узоры на обоях, то и дело лениво позевывала и топая босой ножкой.

- Нона? Ты чего?.. - Слова застревали в горле, служанка запиналась, бесцеремонно разглядывая тело коллеги. — Неужели... жарко? Ты вообще в порядке?

- В полном. — Незатейливо ответила собеседница, стараясь почесться затылком о стену. Руки-то заняты.

- Это ее хозяин так, представляешь! Совсем наглость потерял! — Анабелла кричала шепотом, буквально, вращая глазами. — Она что-то не так сделала, а он вон как!

Решил опозорить перед остальными! Ну не свинья ли?!

- Вот оно что... - До Имбрии начал доходить смысл ситуации, ведь изначально она подумала, что в ванной резко перегорела лампочка, или кто-то туда ворвался... и коллега, не помня себя, выскользнула в коридор. Однако, после объяснения, ситуация заиграла совершенно иными красками. — Какой жуткий человек... Может тебе плед принести? Или, хочешь, возьму тихонько халатик повара... все равно я сегодня на кухне. Ходить в таком виде ужасно! Что мы можем для тебя сделать?!

- Боюсь, ничего. — Сальровел потупила глаза, а затем вновь уставилась в стену. —Если я рискну одеть хоть что-то, меня уволят. Думаю, это было очевидно...

- Черт, безвыходная ситуация! — Продолжала «зеленая». — Нужно идти к мисс Таллис, говорю тебе! Она этого так не оставит!

Скрипнула дверь одной из комнат. «Синяя» закатила глаза и устремила взгляд к потолку, с которого свисали стильные аскетичные лампы. Конечно, по утру они не светили, но на них можно было сосредоточиться. «Почему мне так не везет?» - раз за разом повторяла она, не открывая рта, - «вечная пустота в коридорах, и именно сегодня, когда надо мной решили посмеяться, здесь собрались все».

«Оранжевая» и «зеленая» тут же попытались закрыть телами подругу, но сделали это с легким опозданием. «Желтая» застыла у двери, непонимающе склоняя голову влево, после чего отпрянула и процедила:

- Я работаю на какого-то сумасшедшего. Это уже все границы переходит. Зачем он заставил ее ходить голой?!

- А тебе не нужно ничего объяснять, Лиза. — Имбрия вздохнула и развела руками. —Может она провинилась, или что-то, о чем мы не знаем.

- Тащите ее к мисс Таллис, пока не увидел еще кто. Какой стыд, боже... о чем он только думал. Возможно, он не так умен, как кажется на первый взгляд. Да что вы стали-то?! Идите уже! Я на лестнице постаю, прослежу, чтоб не зашел никто.

Торопитесь же! Садовник лейку найти не может, в любую секунду поднимется. — Быстрым шагом она подошла к лестнице, резко повернулась, эмоционально тряхнув золотистыми волосами, и уверенно подняла голову. Никто не пройдет.

- Нона, идем быстрее! — Анабелла схватила ее за руку, и резко потащила в сторону кабинета управляющей, пока «оранжевая» пыталась прикрыть ее своим телом.

Их утро сегодня начиналось явно не с кофе.

Сальровел сконфузилась и покачала головой. Она в любом случае не имеет права ослушаться, это слишком дорого ей обойдется. Даже если ее попросят одеться, кто-то кроме него, нельзя будет согласиться. Остается лишь печально улыбаться и просить прощения за свой нелепый вид. То, что она любила меньше всего.

Через распахнутое окно в кабинет просачивался теплый, свежий воздух. Ран с улыбкой попивала любимый зеленый чай и читала случайную книгу. Редкие минуты покоя она проводила сидя,