Длинная цепь - Е. Емельянов

— значит очевидная глупость. В конце концов, не так уж он и умён, пора это признать. Думает слишком много в бою.

Но лучше сказать, и выглядеть глупо, чем не сказать, и погибнуть как глупец.

— Если он — это воздух вокруг нас, то когда он формирует когти, то оставляет пустоту, куда движется нормальный воздух, — все повернули взгляды к нему, смотрели пристально, и Риг заговорил быстрее, стараясь закончить до того, как в лёгких закончится дыхание. — Получается ветер. На Мёртвой Земле нет ветра, а значит, если чувствуете дуновение рядом с нами…

— … это оно готовится к удару, — закончил за него Вэндаль.

Тем же тоном он нетерпеливо заканчивал за него решение задачи. Когда-то давно, в другой жизни. Как же странно, что Вэндаль оказался здесь, что они оба оказались здесь.

Резко повернулся в сторону, Златовласый взмахом меча разогнал едва заметный дым. Эта маленькая хитрость позволила им умирать медленнее. Сущность все ещё иногда умудрялась их зацепить, пробуя разные хитрости и нападая не до конца сформированными когтями, или же формируя иглы на большой высоте и позволяя им свободно падать на головы людей. Назвать это победой не поворачивался язык, но хотя бы чаша весов хоть немного склонилась в их пользу. Сам Риг был бы рад успеху своей идеи куда больше, если бы не сильное головокружение и тошнота из-за обильной потери крови. Попробовал прикоснуться к щеке — почувствовал резкую боль и как собственная кровь вытекает из раны.

— Нет смысла с ней махаться, — проворчал старый Элоф. — Пусть беснуется, а мы выйдем с её территории, залижем раны и двинем дальше.

Судя по выражениям их лиц, ни Эйрику, ни Браудеру эта идея не понравилась. Но Эйрик сжал зубы и согласно кивнул своей большой рыжей головой, и ворлинги подхватили раненых, стали осторожно отступать.

— Бесполезно, — сказала Кэрита. — Оно двигается вместе с нами.

Отчаяние начинало захватывать Рига, топило его, накрывало все большими волнами. Даже в Стальгороде, глядя на движущийся им на встречу строй княжеских дружинников, видя в двух шагах от себя бородатое и перекошенное яростью лицо одного из них, что в тот момент не желал ничего другого, кроме как пробить голову Рига топором — даже тогда он не чувствовал такого ужаса. Избавиться от оружия, чтобы не мешало, бежать без оглядки и с надеждой, что чудовище захватит других, кого угодно, но только не его самого. Отчаянное желание выжить.

Глубокий вдох, что болью напомнил о разорванной в клочья щеке. Выдох. Сжать топор сильнее, поднять щит выше, прислушиваться к дуновениям ветра.

«Щит не роняй»

«Как бы ни было плохо, пока ты не побежал, ты в безопасности».

Простые напутствия от брата, ещё в Стальгороде. Он повторял их тогда, и он повторял их сейчас — в обоих случаях помогало не так чтобы сильно, внутренности все равно стягивало страхом.

Но он не побежал тогда, и он не побежит сейчас.

«Побежишь — умрёшь, в спину удар получишь».

— Делать нечего, заборем тогда эту тварь, — возвысил голос Эйрик. — У кого ещё есть идеи, навроде риговой, чтобы нам сподручнее было рубить?

— Разделиться можно, — ответил владчиво Вендаль Златовласый. — Глаз у чудища нету, а значит как за пределы его выберемся, так и уйдём. Поделимся пополам, в разные стороны двинем — половина уцелеет точно. Оставшиеся снова могут попробовать поделиться, или сразу малое число оставим позади.

Эйрик посмотрел в сторону Короля. Тот все ещё лежал раненый вместе с Бешеным Носом, оба неспособные толком ни ходить, ни защищаться, и живые только благодаря защите от Финна и Бартла. Не сложно догадаться, как предлагал поделиться Златовласый.

— Не пойдёт, вместе побеждать будем. Мысль эту схороним на будущее, на отчаянный случай.

«Разве их случай ещё не отчаянный?» — паника нарастала в душе Рига.

Глубокий вдох, медленный выдох.

Пока ты не побежал, ты в безопасности. Настаивать на том, чтобы товарищей бросить — дело не самое доброе, и в далёкой перспективе ещё и не практичное. В следующий раз так могут бросить и тебя.

Сущность снова напала, в этот раз порезала предплечье у Синдри.

— Она перед атакой собирается, значит не видит в этот момент, — предложил Ингварр. — Может в этот момент побежать, пока за нами пригляда нету?

Видно было, как тяжело и непривычно великану даётся такое предложение.

— Далеко не убежим, — заметил слишком бледный Король.

Сколько крови он уже потерял? И сколько крови потерял сам Риг? Пальцы кажется уже немеют.

Мёртвый Дикарь Синдри, меж тем, зачерпнул немного земли, покатал в ладонях, бросил вперёд — сухая земля разлетелась пылью.

— Если оно, чудище это непроглядное, само по себе есть воздух, то чего оно нас всех разом тут не уложило-то спать беспробудным красным сном? Воздуха в каждом из нас прилично, мы его каждым вздохом кушаем, и чудищу-то только и надо этот воздух внутри нас заточить, порвать наше нежное нутро. Не делает этого. Умное, а не делает, а значит или дурное на самом деле, что сомнительно, или не может оно, не способное.

Старик перевёл взгляд на Кэриту, хитро прищурился.

— Подними-ка, милая, в воздух землицы этой сыпучей, да побольше, покружи, помети немного. Чудище из воздуха сделанное, но отщипни от него кусок, и что от него оторвёшь, над тем оно не властное. Сложно ему должно быть себя самого удерживать и не распадаться. Пусть будет ещё сложнее.

— Я не могу, — сказала девушка, крепко сжимая свои тонкие пальцы. — Весь мир вокруг… тяжёлый… чужой.

— Попытайся, — скомандовал Эйрик.

И более ничего он сестре не сказал. Кэрита же неуверенно кивнула, закрыла глаза, и через мгновение упала вдруг на колени, а после и на живот, скорчилась от явной боли, сжалась в комочек, обхватив себя руками, но не издавая при этом ни звука. Земля же вокруг отряда начала подниматься вверх, отдельными сухими комьями, что начали кружится хаотично, бесцельно, разлетаясь пылью. И новая земля поднималась вверх, и все сильнее становилась эта маленькая пыльная буря, да так, что вскоре Риг едва видел в паре шагов от себя, и глаза его слезились, и приходилось прикрывать их от быстрой, жгучей пыли. Щека жгла огнём, её тоже надо было прикрыть.

— Там, — едва слышно сказала Кэрита, указывая в сторону дрожащей рукой. — Оно там.

Мало кто был рядом с ней, не все смогли её услышать, ещё меньшее