Я, Великий И Ужасный - Изяслав Кацман

всему, и оказавшийся. Только кислым чересчур — то ли в местном бронзовом веке не успели ещё вывести нормальных, то ли им такие нравятся. Ну, судя по тому, какое здесь вино пьют, возможно, у них вкусы такие.

Некоторое время мы жевали фрукты, запивая очень разбавленным вином. Тут я вспомнил о Хиштте и машинально повернулся к нему: тенхорабит так и стоял слева от меня, сглатывая слюну. Чёрт, как-то неудобно перед парнем. Я спросил вельможу: "Можно моему переводчику что-нибудь дать поесть?" Падла-Тушха привстав, дотянулся до стоящего на пристенном выступе колокольчика. Хотя как сказать, "колокольчика" — в высоту сиё устройство было сантиметров тридцать. И позвонил в него. Через минуту появился прислужник. Хозяин что-то неразборчиво произнёс, указав пальцем на моего спутника. Слуга коротко пожал плечами и тут же исчез, вскорости вернувшись с большой лепёшкой, на которой лежали куски сыра и сушёные фрукты. Поставив еду на скамеечку рядом с Хишттой, он удалился. Тенхорабит коротким поклоном поблагодарил хозяина дома за оказанную милость и принялся за трапезу.

Отдав должное яствам и питью, вельможа вновь обратился к делам. "Чибалла в Кабирше стоит сейчас десять с половиной "повелителей" за "меру". В Стране чёрных "мера" стоит тридцать один золотой" — начал он.

— В прошлом году мы его покупали в Кабирше почти за одиннадцать "повелителей", а тагирийцы брали всего за двадцать пять.

— Нынче чибалла в Кабирше подешевела — ответил Падла-Тушха — А в Стране чёрных по-прежнему дорога.

— Хорошо. Хотя разница невелика — говорю — Меня и моих друзей больше волнует, какой размер благодарности за содействие не будет оскорбителен для наших друзей здесь и на Икутне.

— Десять "повелителей" с "меры" будет достойной благодарностью — улыбается хозяин.

Ни хрена себе, у этих "абреков" аппетиты. Десять с половиной золотых обойдётся покупка олова, плюс пошлина — уже набегает почти тринадцать портретов Тишпшок-Шшивоя. Ещё десятку нашим "друзьям" отдай…. Что остаётся? Чуть больше двух "повелителей" с каждого слитка…. И как делить эти несчастные гроши между участниками "Оловянной компании"?

— При нынешних ценах на чибаллу в Тагире с одной "меры" нам будет совсем мало доставаться — говорю — Всего два "повелителя". А если у "чёрных" цена упадёт, то вообще не будет прибыли. А десять тысяч слитков должны её сбить. Да и в Кабирше цена может расти. Там же сейчас, как я понял, из-за запрета поставок в Страну чёрных избыток чибаллы? И цены снижаются поэтому?

— На сколько согласны вы? — сухо спрашивает вельможа.

— Можно поделить прибыль пополам — предлагаю — Это будет справедливо. Сейчас, когда после уплаты пошлины на Икутне она составляет двенадцать "повелителей", шесть из них вам, шесть нам. Если в Тсонго-Шобе цена снизится, или в Кабирше повысится, то будем делить уже новую прибыль.

— Разница не двенадцать золотых, а двенадцать с лишним — замечает Падла-Тушха.

— Ну так мы не включили в расходы затраты на строительство и поддержание на плаву кораблей, а также расходы на продовольствие для моряков.

— Ладно — недовольно буркнул мой собеседник — Но попробуйте только обмануть — голос его приобрёл угрожающие нотки.

— Зачем нам обманывать тех, кто помогает увеличить размер торговли? — спрашиваю, а сам думаю, чего эта мафия может сделать мне лично и моему острову в случае, если заподозрит в нечестной игре. По большому счёту, даже с привлечением всей мощи Вохе, вряд ли потянут полноценную блокаду побережья, не говоря уж о десанте и оккупации страны.

Потом я добавляю: "Надеюсь, на ту чибаллу, которая будет использоваться на самом Пеу, необходимость делиться не распространяется?"

— Нет — гостеприимный хозяин усмехнулся — А для того, чтобы у вас не было соблазна обмануть и выдать часть чибаллы, которую продаёте дальше, за ту, что идёт на ваши нужды, посланник или кто-то из его свиты будет следить за торговлей со Страной чёрных.

— Хорошо — отвечаю.

Покончив с обсуждением дел, мы ещё немного поговорили о том, о сём. Господин держатель печатей и жезла поинтересовался насчёт моих впечатлений от Икутны и своего племянника. Судя по несколько скептическому выражению, не сходящего с лица собеседника, пока я повествовал о тех развлечениях, коими скрашивал наше пребывание в Цхолтуме Шиншой-Тушха, дядя его был не самого лучшего мнения о младшем родственнике.

Затем поговорили о тех трёх городах, где мне довелось побывать. Тут я удачно ввернул про развернутое ирсийцами строительство в порту, а затем плавно перевёл заговор на вопрос, легко ли попасть на приём к послу Заокраинного Запада. Падла-Тушха моментально помрачнел и ответил: "Сейчас ирсийцам не до приёма посетителей. И вообще, не советую в ближайшее время иметь с ними дела". Причём таким тоном выдал это, что сразу же расхотелось уточнять, почему. После чего повисла неловкая пауза, которую вельможа прервал словами: "Я был бы рад ещё пообщаться со столь интересным собеседником, как благородный Ралинга, но, к сожалению, у меня сегодня ещё много дел, связанных со служением господину наших судеб, да не оставят его боги своей милостью".

— Приятно иметь дело со столь умным и мудрым человеком, благородный Падла-Тушха — ответил я с лёгким поклоном, вставая из-за столика.

— Я тоже нахожу нашу беседу занимательной и достойной благородных мужей — пожал плечами господин хранитель печатей и жезла.

На сём мы раскланялись.

На улице ожидали портшез и охрана. Поглядев на Хиштту, мне как-то неудобно стало, что тот будет опять бежать рядом с носилками, потому я сказал Чилок-Хитве, указывая на транспортное средство: "Это не надо. Я хочу прогуляться своими ногами, город посмотреть".

— Как желаете, благородный господин — ответил тот, пожав плечами — От охраны, надеюсь, не откажетесь?

— Нет. Пусть сопровождают — отрезаю. Разговор с надутым вохейским индюком несколько вывел из равновесия, так что обращаюсь с "полным писцом" на грани грубости. Впрочем, чиновнику подобное отношение, видать не в диковинку, не смотря не на самую последнюю ступень в местной иерархии.

Чилок-Хитва с парой охранников, нёсших факелы, топал впереди, следом я с Хишттой, за нами Такитонку и Тонкетиру, а замыкали процессию остальные сопровождающие.

— Не знаешь, чего наш друг так помрачнел, когда я спросил его про ирсийское посольство? — интересуюсь у тенхорабита на папуасском.

— Нет. Не знаю — верный ученик Шонека легонько мотнул головой.

— Можно через ваших договориться о встрече с кем-нибудь из посольства? — спрашиваю.

— Я поговорю с советом общины. Такой вопрос придётся решать через местного Вестника. Сам понимаешь, к ирсийцам просто так с улицы не придёшь — отвечает Хиштта — На это может уйти несколько дней

— Время у нас есть — говорю утверждающе — Во