Дети Грозы - Тиа Атрейдес

И не будь Дайм сыном Императора, если позволит Лерме заполучить Валанту и магически одаренную жену, младшую валантскую принцессу. Слава Светлой, два года назад удалось расстроить сватовство кронпринца: Ее Высочество имела неосторожность воспользоваться темной стороной своего сумрачного дара. Как оказалось, Лерма был очень даже прав, положив глаз на девочку: маги такой силы рождались в Империи чрезвычайно редко. После раздутого Даймом скандала — никто, кроме магистра Парьена, так и не догадался, что это его рук дело — кронпринцу пришлось отказаться от надежды получить одним махом все, включая корону Империи. Отец бы точно назначил наследником Лерму, роди Шуалейда мальчика-мага. Но Закон запрещает особам королевской крови вступать в брак с Темными, а благодаря стараниям сплетников и молчанию короля Мардука вся Империя пребывала в уверенности, что Ее Высочество Шуалейда — колдунья темнее некуда.

Если маркиз иногда и думал о том, что поступил с незнакомой девочкой не очень красиво, то достаточно было вспомнить о милых привычках царственного брата, чтобы почувствовать себя благородным спасителем принцесс от страшных драконов. Наверняка, сама принцесса Шуалейда предпочла бы остаться незамужней и с подпорченной репутацией, чем терпеть то, что кронпринц любил проделывать с любовницами и первой женой. Не зря же его прелестная супруга на втором году счастливой семейной жизни сломала шею, спрыгнув с самой высокой башни императорского дворца. Лерма не расстроился, потому как первого сына она скинула, а второй ребенок почти никогда не рождается одаренным.

В скором времени Дайму предстояло встретиться с сумрачной. После того скандала он пытался добиться назначения в Суард ещё одного мага, на сей раз светлого, чтобы учил Шуалейду. Но попытки успехом не увенчались: магистр Парьен опасался дать темному Пауку, собственному заместителю, лишний козырь. Равновесие, баланс, компромисс… вспоминая помешанного на осторожности и корректности главу Конвента, Дайм готов был шипеть и плеваться. Положиться на волю богов? Не вмешиваться, дабы не навредить? Может, ещё удавиться, только бы темному Тхемши ненароком хвост не прищемить?

Благодаря трусливой политике Великого светлого, Шуалейда осталась без наставника. А лучший ученик Великого Паука, магистр Рональд шер Бастерхази, при некотором старании заполучит девочку себе в ученицы — и все усилия Дайма пойдут ишаку под хвост. Так что придется лично проследить, чтобы сумрачная держалась от придворного мага подальше.

Утонув в объятиях удобнейшего кресла, Дайм курил трубку и обстоятельно обсуждал с Его Величеством составление изысканных табачных смесей.

— Апельсин, ваниль и черный лист дают сладко-пряный аромат, а если еще горькую нотку бергамота…

— Кедр, вишня и полынь к синьскому табаку, и добавить три капли масла денгуны…

А у дверей кабинета, под насмешливыми взглядами придворных, топтался посланный Ристаной паж: Ее Высочество ждала новостей из Метрополии, но вовсе не тех, что привез Дайм. Страх и нетерпение пажа отравляли воздух, но не могли испортить вкус великолепного калбонского коньяка. Любуясь игрой света в янтарной жидкости, Дайм прикидывал, сколько еще вытерпит Ристана: явится прямо в кабинет к отцу или дождется обеда. Идти к ней Дайм категорически не желал. Ему более чем хватило последней решительной попытки Ристаны заполучить влиятельного союзника. Вспомнив, что ему пришлось вытерпеть три месяца назад, Дайм поморщился и потянулся к бокалу, прогнать с языка тошнотный привкус.

235 год. Второй месяц зимы (три месяца назад)

Суард.

Пламя в камине трещало и бросало дрожащие отблески на мягкий хмирский ковер, резные подлокотники кресел, бутылку фаллийского и бокалы из тончайшего розового сашмирского стекла. По гостиной плыл тяжелый запах сандала и мускуса, а в приглушенном теплом свете фейских груш, покрытых драгоценным кварцевым лаком и гроздьями развешанных под потолком, кожа принцессы казалась еще нежнее, а взгляд — еще таинственнее.

Ее Высочество доверительно положила тонкие, унизанные кольцами пальчики ему на руку и чуть наклонилась, позволяя увидеть ложбинку меж пышных грудей, затянутых бордовой тафтой.

— …не сможет управлять провинцией, — ворковала она. — Мальчику и так придется нелегко. Хрупкое здоровье, отсутствие подобающего воспитания и образования… мой дорогой брат не выдержит груза ответственности. Тем более здоровье Его Величества не позволяет надеяться, что тяжесть короны ляжет на Кейранна после совершеннолетия…

Дайм осторожно высвободил руку — потянулся к бокалам — и подавил вздох облегчения: боль отпустила.

— Ваше Высочество, несомненно, правы. Кейранну придется нелегко…

— Вы же сами знаете, Дайм, чтобы держать в узде амбиции сиятельных шеров, одной королевской крови мало. Они растерзают малыша на части на первом же совете.

Сочувственно покачав головой — так, что будто бы случайно выбившийся из прически локон упал на щеку, подчеркнув вороным блеском матовую нежность кожи — она приняла из рук маркиза полный бокал. И будто бы случайно коснулась его пальцев, одарив еще одной вспышкой боли.

— Ведь были прецеденты: Альсина Лестургийская в сто шестом году наследовала престол и правила провинцией до совершеннолетия сына. За двадцать два года не случилось ни мятежа, ни голода — провинция под ее управлением процветала. А я веду дела Валанты уже более пяти лет…

Дайм согласно кивал. Он бы ничего не имел против Ристаны на престоле Валанты, если бы не одно но: при всех достоинствах Ее Высочества, ее угораздило связаться с темным магом. Она пребывала в полной уверенности, что магистр Рональд послушен и печется о ее благе — неудивительно, ведь он сумел навесить тины на уши самому Пауку Тхемши, куда против него пусть и умной, и прекрасно образованной, но не имеющей дара принцессе.

Отчасти он сочувствовал Ристане. До пятнадцати лет она была единственным ребенком короля, и готовилась принять из его рук бразды правления. Его Величество учил дочь всему, что положено знать будущей королеве — и принцесса весьма преуспевала в науках. С ее жесткостью, цепкостью, властностью и умением найти подход к любому, самому упрямому и склочному шеру, она обещала стать достойной преемницей Мардука. Но все изменилось, когда родился ее сводный брат Кейранн, законный наследник престола, а на место погибшего в день его рождения светлого придворного мага Конвент прислал Рональда шер Бастерхази.

Магистр Парьен никогда не рассказывал ученику, какими головоломными интригами Пауку Тхемши удалось протащить темного на должность придворного мага Валанты. Да и все остальные светлые из Конвента отмалчивались, категорически не желая отвечать — что же произошло на собрании Конвента двенадцать лет тому назад. Но в результате полная ненависти принцесса, жаждущая извести мачеху и сводных брата с сестрой, и честолюбивый темный, мечтающий превзойти не только учителя, но и самого Ману, основателя школы Одноглазой Рыбы, нашли друг друга.