Дети Грозы - Тиа Атрейдес

— Надеюсь, он прав.

— У неё сложный возраст, пусть подрастет немного. По крайней мере, в том, что касается безопасности Кейранна, на Шуалейду можно рассчитывать.

В следующий раз король пригласил герцога Дарниша к себе через четыре дня, незадолго до совета. Эти часы друзья посвятили обеду и беседам на посторонние темы — перед ответственным мероприятием Его Величество всегда предпочитал немного отвлечься и расслабиться.

Тайный Совет состоялся в назначенное время. Конечно, тайным он был разве что по названию. Хоть Мардук не пригласил ни придворного мага, ни первого советника, ни Ристану, он не тешился пустыми надеждами на деликатность и законопослушность темного. Но большинство сишеров о правилах вежливости придворного мага понятия не имели, и разубеждать их Мардук не намеревался. Его вполне устраивало, что содержание всех бесед в тот же час дойдет до сведения Ристаны. Пусть ещё раз услышит: Император желает видеть на троне законного наследника Кейранна, и никого другого, а в случае гибели принца в Валанте сменится династия. Зная характер Императора, принцесса не усомнится, что при попытке сопротивления воле Его Всемогущества виновные безусловно будут стерты в порошок и сметены с лица земли — будь то отдельный человек, город или целая провинция.

Встреча с вельможами прошла гладко и предсказуемо. В меру патетики, в меру обещаний, в меру предостережений. Как и в прошлые годы, слаженному дуэту удалось добиться практически всего, что требовалось. Семена были посеяны, почва удобрена. Пора было вводить в действие основные фигуры.

На следующий день герольды по всем площадям трубили о королевской воле: в канун Праздника Каштанового Цвета Наследник возвращается в столицу.

Глава 3. Алью Райна, Алью Хисс

235 год. За шесть дней до Праздника Каштанового цвета.

Суард.

Аромат свежих бушей встретил их на подходе к скромному двухэтажному дому на улице Серебряного Ландыша. Как всегда, мама Фаина испекла к обеду почитаемые всеми суардцами круглые булочки — желтые, как маленькие солнышки, обсыпанные кунжутными веснушками.

— Орис? Хилл? Идите обедать! — раздался с кухни голос.

Вслед за голосом показалась сама домоправительница достопочтенного бие Кройце, незаметного и законопослушного владельца конторы перевозок и скромного, верного почитателя Светлой Райны — из доброты взявшего семерых мальчишек на воспитание. Не первой молодости, не блещущая красотой женщина с теплой, как только что вынутые из печи буши, улыбкой. Улыбались карие глаза в легкой сеточке морщинок, улыбался яркий широкий рот и ямочка на левой щеке, улыбались даже складочки на простом полосатом платье и полотенце в круглых смуглых руках.

— А где Наставник? — едва поздоровавшись с приемной матерью, спросил Хилл.

— Еще не вернулся, — Фаина еле заметно вздохнула. — Давайте быстро на кухню. Остальные уже пообедали, только Угорь и Волчок еще не пришли.

Пока Орис и Хилл уничтожали баранью похлебку, на кухню заглянул Игла. Едва кивнул и испарился — все, что нужно, он понял по довольным лицам неразлучных братьев. Первая полевая тренировка двух младших закончилась не так, как ожидалось. Хоть Игла и сохранил каменную физиономию, подобающую добросовестному ученику Мастера, его разочарование не укрылось ни от Ориса, ни от Хилла. И ни на одного из них не произвело ни малейшего впечатления — все как всегда.

Самому же Мастеру тень недовольства на лице встреченного по дороге ученика сказала, что его ожидания оправдались. Хилл справился, в очередной раз подтвердив: какими бы странными не казались поступки настоятеля Алью Хисс, храма Темного, он хорошо знает, что делает. Правда, зачем это нужно было самому Крилаху — а может быть, самому Хиссу — Мастер пока не понял. Хоть и думал об этом не раз, и не раз пытался выяснить прошлое Хилла, но безуспешно. Никто не видел и никто не знал, кто привез в Суард светловолосого малыша тринадцать лет тому назад.

221 год. Середина весны (тринадцать лет тому назад).

Суард.

По масляно отблескивающим лужам спящей темной улицы мчался всадник. Лицо его скрывал капюшон, спина уродливо горбилась под плащом. Усталый конь, роняя хлопья пены, остановился на площади между двух храмов. Темные силуэты массивных строений с устремленными ввысь шпилями, без единого лучика света из-за ставен, казались совершенно одинаковыми.

Всадник поднял голову, всматриваясь в небо. Как нарочно, ветер нагнал тучи, задернул луну и звезды плотным покрывалом. В растерянности всадник замер, оглядывая попеременно оба храма, но не обнаружил ни одной подсказки. Зато услышал цокот копыт. Пока ещё вдали, за несколько кварталов.

— Светлая, сохрани!

Осенив лоб святым окружьем, всадник скинул плащ. По плечам рассыпались светлые волосы, а горб за спиной превратился в мягкую корзину, из которой высовывалась голова ребенка. Совсем маленького, немногим больше года, светловолосого мальчика.

Не теряя времени зря, человек спешился и снял со спины корзину. Вынул малыша, закутал в шерстяную шаль и направился к дверям ближайшего храма — слева. Опустившись на колени, осторожно уложил спящего ребенка на крыльцо и провел над ним руками, роняя золотые искры. Малыш завозился во сне, улыбнулся… но не проснулся. И исчез, словно и не было.

Стук копыт становился громче. Всадников ещё не было видно, но они приближались верно и неумолимо. Мерная поступь коней звучала в пустоте улиц странно и мертвенно.

Светловолосый человек вскочил на ноги и закинул корзину за спину, прикрыв сверху плащом. Взлетел на лошадь, тронул её бока каблуками и поскакал прочь. Ни единого взгляда назад, на ступени храма, где остался малыш. Только две горячие соленые капли на щеках, тут же высушенные встречным ветром.

Едва горбатая фигура скрылась за поворотом, на площадь выехала пятерка всадников. Все они, с головы до копыт коней, были закутаны в плотные одеяния, скрывающие и лица, и фигуры. Словно струи темноты стекали с них плащи, ровно, как механические игрушки, шагали кони. Первый всадник молча поднял руку, призывая всех остановиться. Так же молча спрыгнул с коня и направился к дверям храма. Того, что справа. Поднялся по ступеням и постучал. Раз, другой, третий… ровно и размеренно, как часовой механизм, он стучал до тех пор, пока дверь не отворилась.

— Благословенны будьте, путники. Что привело вас в обитель Светлой Райны? — приветливо улыбнулся заспанный седобородый си-алью. — Проходите, помолимся вместе. Рассвет совсем скоро.