Дети Грозы - Тиа Атрейдес

— Его Сиятельство герцог Дарниш по приглашению Его Величества Мардука Суардиса!

Стражники отворили обе тяжелые створки, пропуская секретаря и королевского гостя.

В кабинет Урман зашел, готовый ко всему, вплоть до завтрашнего объявления войны Полуденной Марке. Но, увидев монарха, несколько расслабился. Его Величество словно помолодел: в глазах сверкали давно забытые лукавые искорки, пробиваясь сквозь подобающее монарху строгое достоинство.

— Приветствую Ваше Величество. — Дарниш церемонно поклонился.

— Приветствую, Дарниш.

Мардук кивнул секретарю, отсылая прочь. Высокие створки бесшумно закрылись, оставляя друзей наедине. Мгновенье — и маска официальной холодности слетела с короля. Он заговорщицки улыбнулся и покачал головой.

— Совсем позабыл одинокого, больного старика. Эх, молодежь… уже и на кубок чаю без дела государственной важности не заглянешь.

Король направился к обитым тисненой кожей креслам у камина. На низком столике уже стояла бутылка коричневого стекла и пара тонких пузатых бокалов.

— Что может быть важнее чашечки коньяку в компании бедного, несчастного, и как там дальше?

Урман улыбнулся и развел руками. К сожалению, в этой шутке было слишком много правды — в отличие от самого Урмана, получившего малую толику магического дара, и потому к пятидесяти годам выглядевшего на тридцать пять, король магией не обладал, а потому старел, как и полагается обычному человеку.

— Верно понимаешь.

Усмехаясь, король разлил коньяк по бокалам.

Вслед за монархом Дарниш опустился в мягкое кресло. Смакуя благородный напиток, он присматривался к другу, отмечая вернувшийся румянец и живость — явные признаки намечающейся преизрядной интриги.

— О, я вижу, пополнение коллекции? — Урман кивнул на уродливого фарфорового кентавра, гордо попирающего письменный стол.

— Подарок. — Мардук слегка поморщился. — Ты этой весной спускаешь ещё три корабля?

— Пока три, а там посмотрим, — кивнул Урман. — Отличный коньяк! И что Ваше Величество припасли на десерт?

Вместо ответа монарх отпил ещё и молча взглянул на гостя.

— Так… похоже, из кустов торчат Длинные Уши?

— А твоя разведка не дремлет. — Мардук улыбнулся. — Как поживает очаровательная Таис?

— Опять гостит у Ренита, на море. Иногда я думаю, не было ли у герцогини в роду русалок. А как здоровье Их Высочеств?

— Пока все живы, слава Светлой. — Мардук вмиг посерьезнел. — Собственно, о наших детях я и хочу с тобой поговорить. Думаю, из Таис получится отличная принцесса.

Поперхнувшись, Урман отставил бокал.

— Вот так, в лоб…

Не сказать, чтобы он никогда не обдумывал такую возможность. Когда Таис только родилась, Мардук вроде как в шутку заявил, что теперь-то о выборе достойной невесты принцу можно не беспокоиться, но больше к этой теме ни разу не возвращался. Учитывая отношение к брату старшей принцессы, Урман был даже благодарен королю за то, что имя Таис никак не связывалось с наследником престола. Теперь, похоже, пришло время решительных действий — и герцог был к ним готов.

— Как водится у Вашего Величества, две секунды на размышление?

— Три. Цени мою доброту и терпение. — В голосе короля не было и намека на шутку.

— Да. Я уложился?

— Вполне.

В кабинете на пару минут воцарилось молчание. Герцог допивал коньяк под изучающим взглядом будущего родственника.

— Его Высочество Кейранн уже знает? — нарушил тишину герцог.

— Обрадую, когда приедет.

— К Каштановому Цвету?

— Разумеется.

Урман кивнул, соглашаясь: совместить приезд Наследника со всенародно любимым праздником — что может быть логичнее? На традиционном Весеннем балу удобно представить высшему свету принца с принцессой, а заодно связать в сознании народа имя наследника с торжествами, гуляньями и прочими приятными вещами.

— Думаю, Урман, ты уже понял, о чем мы будем говорить на совете.

Дарниш не стал делать вид, что ни о каком совете не слышал, и просто улыбнулся в ответ. Несложно было догадаться, зачем Мардуку понадобилось в спешке и секретности созывать представителей самых влиятельных семей Валанты.

— Ты прав, без Длинных Ушей не обошлось. Император изволил напомнить, чем Валанте грозит отход от традиционных правил наследования.

Урман слушал короля, время от времени поддакивая или уточняя особо важные моменты. С мнением Его Всемогущества он был полностью согласен. Позволить сесть на трон Валанты принцессе, спевшейся с темным магом, мог только очень недальновидный политик, а Император к таковым не относился.

Как в прежние времена, они с Мардуком расписали всю партию, вплоть до реплик и вопросов Урмана. В принципе, можно было этого и не делать — уже лет десять, как они понимали друг друга без слов, играя на струнах тщеславия и корысти вельможных шеров, словно по нотам. Но оба не любили отказываться от старых привычек.

Герцог даже согласился взвалить на себя должность Советника, хоть и без особого воодушевления — официальные звания его никогда не интересовали.

— А Свангер-то зачем? — Просматривая список приглашенных, Урман нахмурился. — Он не решится перечить темному. Я бы не стал на него рассчитывать.

— Разумеется, не стал. Как будто ты привык рассчитывать на кого-то, кроме себя! Тебе не кажется, что мы играем тут в заговорщиков? — Король усмехнулся. — Как дети, честное слово. И вообще, это теперь твоя забота — умаслить кого надо, надавить на совесть, наобещать чего-нибудь. Намекни там, что есть способ защититься от темного, сошлись на Метрополию, на гномов, приплети принцессу Шуалейду… сам придумай. Я старый, больной человек, мне осталось всего ничего. Ты решай — кому там дворянство, титул, плаху — я подпишу.

— Вот спасибо, удружил.

Для старого и больного Мардук выглядел слишком бодрым и довольным. И, как всегда, свалил на помощника все, что только возможно и ещё немножко сверх. Урман, правда, не возражал, разве что поворчал из уважения к традициям.

— И скажи мне, чего ожидать от принцессы Шуалейды? Она действительно темная? Или слухи снова врут?

— Нет, не темная. Сумрак. И если бы я знал, что это такое… — Король тяжело вздохнул. — Но она преданна брату. Насчет силы не знаю, спроси у Флома — он видел, на что она способна. Тирис Бродерик утверждает, что принцесса упряма, как целый караван ослов, но в целом ведет себя как нормальная девочка четырнадцати лет.

— Надеюсь, он прав.

— У неё сложный возраст, пусть подрастет немного. По крайней мере, в том, что касается безопасности Кейранна, на Шуалейду можно рассчитывать.