Мэрианн. Минуя войну - Техно Ведьма

Столкновение было крайне неожиданным. Когда дама налетела на меня, не задумываясь прижал к себе, не давая упасть и только тогда увидел, с кем вновь свела злодейка судьба. У меня в руках была вечная гибель моего покоя. Едва увидев копну рыжих волос и испуганный взгляд, отпустил, ставя в вертикальное положение и позволяя отступить. Когда же оба выпрямились, всё же смог посмотреть на неё ещё раз. Так близка и столь бесконечно далека. Всё те же черты и формы, что заставляют просыпаться по ночам. На сколько она жестока? Я специально отрёкся от неё, чтобы не видеть, не слышать, не знать и не будоражить ни воспоминания, ни плоть. Неужели она всё же разгадала посыл моего письма и сама приехала в Герфельд? Ко мне? Но… что с ней? Кажется ещё минута и по её щеке побежит хрустальная слеза. Разумеется нет. Она слишком привыкла держать лицо, чтобы не допустить подобного.

— Княжна? Не ожидал вас здесь увидеть.

— Я тоже, Ваше Величество. Я тоже.

«Ваше Величество». И это после всего…? Значит, она всё же приехала не ко мне. На что я, спрашивается, только надеялся.

— Так что привело вас в земли Герфельда?

— Праздное любопытство. В сущности ничего, что заслуживало бы вашего беспокойства.

А вот это уже моё дело, о чём беспокоиться, а о чём нет! И точно я узнаю, во что ты ввязалась, дорогая, на этот раз. Во время нашего диалога один за другим из конного двора вышли с дюжину фрайфолов, лица некоторых даже показались мне знакомыми.

— На долго планируете задержаться?

— Отнюдь. Сегодня же отбываем. Благодарю за тёплый приём. Не смею распоряжаться, но думаю можно наградить леди Кларис. Она была весьма радушной, позволив расположиться в своём доме и показав земли. Всего доброго. — Тон Мэрианн был пропитан официозом. Видя уходящую к лошадям фигуру хотелось поймать и остановить, в идеале и вовсе увезти сразу во дворец, но… Но вместо этого мне оставалось только с тоской наблюдать, как изящный стан взлетает на седло. Даже сказать больше нечего. — Прощайте, Ваша Светлость.

— До свидания, княжна. До свидания. — Сомневаюсь, что за лошадиным топотом она услышала мои слова.

Кларис всё так же стояла на месте, держа лошадь под узды, переводя полный растерянности взгляд с меня на толпу, покидающую ограждение и обратно. Хотелось повторить жест княжны, обозначая направление только кивком головы, но баронесса ни в чём не виновата, тем временем как свита Мэрианн должно быть уже привыкла к спонтанным порывам своей предводительницы.

— Поспешите, Кларис. Иначе к моменту как доберётесь домой гостей уже не будет.

Охнув, Кларис присела в реверансе и забравшись в седло поспешила за фрайфолами. Я же поспешил подняться в свои покои. В силу походов мы останавливались здесь достаточно часто, чтобы дворецкий смог обустроить комнату для своего короля. Конкретно сейчас было важно успеть подняться, так как она находилась на верхнем этаже, откуда открывался вид и на город и на прилегающие территории. Маленькая фигура рыжей искрой рассекала по дороге, оставляя позади за собой ряд угольков из других всадников. Рассержено ударив кулаком в кованную раму, перевёл взгляд на свои руки. Она уже была у меня, зачем отпустил? С горькой усмешкой подумал, что ночью скорее всего вновь посетят кошмары.

— Элиас! — тишина. Но он же не мог так быстро убежать? — Элиас!! Элиас!!!

В коридоре послышался топот.

— Вы звали меня, Ваша Светлость? — Я так и не отвернулся от окна, продолжая смотреть вслед уже скрывшемуся отряду. Судя по прерывистому дыханию в голосе, капитан бежал.

— Последняя наша дуэль вышла смазанной и неубедительной. Предлагаю исправить.

— Как скажете, когда запланируем? Завтра, когда продолжим путь?

— Ни в коем случае. Безотлагательно. Сейчас. Более того, пригласи ещё двоих солдат на своё усмотрение.

Я не стал ни приводить себя в порядок, ни переодеваться. За какие-то пять минут, пока Элиас искал помощников, собралась толпа заинтересованных. Некоторые и даже почти свесились наружу из окон, боясь пропустить мелочь. В центре двора тем не менее осталось пустое место. Встав в центре, я только махнул мечом, обозначая, что готов. Ожидаемо, первый напал Элиас. Однако погружённый в свои мысли, я его почти не видел, сухо отбивая удары. Даже не видел лица и позы нападающего, только силуэт. Противник. Когда их стало трое даже показалось, что полегчало. Не им. Для меня все трое сейчас были просто противники, что помогали выместить злобу на самого себя. Лишь однажды я сам намеренно усилил атаку, дальше бой и интенсивность агрессии всех четверых начала нарастать сама. Чуть развернуть корпус и вот уже один противник налетает на другого. Поэтому я и попросил чтобы помимо Элиаса были другие. Будь он один, я бы думал о его действиях, движениях. Я дежа не заметил, кого именно он выбрал. Теперь же только три равнозначные тени и ни мгновения на размышления и внутренние терзания. Однако спустя время они начали тяжело дышать, выматываясь. Ещё несколько позже и я признал, что тело саднило. Болела как рука, беспрестанно поднимая меч для нового удара и атаки. Гудели забитые мышцы ног, находясь долго в движении и согнутых коленях. Наконец новое усилие и все три тени отступают. Только тогда позволил себе опустить меч, выпрямиться и оглядеться. Аристократы, наблюдающие действие из окон постоялого двора восторженно вздыхали и обсуждали между собой, простые зеваки вроде прислуги галдели, солдаты уважительно кивали и переговаривались. И так, сразу два положительных момента — я подтвердил свой статус и выместил злость. Агрессия была на самого себя, но знать остальным об этом не обязательно. Чувствуя в теле приятную усталость вернулся в покои.

К вечернему визиту в оперу успел не только привести себя в порядок, но и вздремнуть. Теперь я был готов воспринимать прекрасное без рвения разрушать всё, что попадает в поле зрения. Как ни странно, ничто так не успокаивает внутренние терзания, как мелодия. Нотный ряд обычен и известен всем, но как эти знания использовать распоряжается каждый музыкант сам. Весь фокус в том, что на любую арию найдётся слушатель. Тот, чьё сердце и душа болят так же. И от этого легче, что ты не один в этом мраке и боли жизни.

Особенностью исполнителей этого города было полное отсутствие программы как таковой. Буквально накануне труппа выбирала, что будут исполнять этим вечером. Рассчитанные на постоянный поток сменяющихся путников, так никто не