Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Умираю от любопытства, но для начала бы поглядеть! — тут же выпалила Кохаку и даже радостно подпрыгнула на месте.

— Фня! — поддержал её Дзадза.

Лекарь выглядел недовольным, но, не отрываясь от котла, обратился к своей ученице:

— Джинмин, покажи любопытной агасси процедурную.

Юна всё ещё нарезала растения и раскладывала их по кучкам, отдельно разложила корни и также зачем-то нарвала лепестки и мелкие листья, а вот Джинмин только притворялась, что занималась чем-то полезным, а в реальности бродила вдоль шкафа и изредка заглядывала в пыльные ящички. Как только мастер придумал для неё дело, она улыбнулась, вернула веточки на стол Юны, после чего пригладила руками ткань чхимы и предложила Кохаку последовать за ней.

— Фын-фна-ра?

Дзадза тоже с любопытством дёргал своей ножкой из стороны в сторону и пытался спрыгнуть на пол, но Кохаку только крепче прижала его к себе — незачем лишний раз злить господина Нама. Она не могла осуждать простых смертных за их страх перед нечистью, как и в чужом доме не имела права выпускать каса-обакэ. Про приносить же… она предпочитала не задумываться.

Дверь противно скрипнула, отчего Кохаку еле сдержалась, чтобы не накрыть уши руками. Её взору открылась небольшая тёмная комната, единственное окно было завешано занавеской. У стены стояла деревянная скамья-диван. Если бы Кохаку сейчас находилась во дворце, то назвала бы это странным диваном: даже при тёмном освещении виднелась небрежно вырезанная спинка, в то время как Кохаку до этого момента видела лишь изящные с мелким и детальным узором. Но и для скамьи этот «диван» не выглядел таким простым, более того, на нём даже лежала какая-то мягкая подстилка. Всё-таки о своих подопечных лекарь Нам заботился, но не похоже, чтобы к нему часто заходили и вообще пользовались этой комнатой. В углу стояло несколько свёрнутых циновок, а возле них — узкий стол с пирамидкой сложенными коробочками, а также стул со спинкой. Кохаку пока только с интересом осматривалась, как Джинмин отдёрнула занавеску в сторону, и в помещении поднялось облако пыли. Даже не облако, а целая туча, ураган! Обе закашлялись. Джинмин махала руками перед своим носом и ещё больше задыхалась, а Кохаку оказалась умнее: закрыла нос и рот ладонью и выскользнула за дверь, в комнату с котлом — подождёт здесь, пока пыль осядет.

Господин Нам бросил на неё, на удивление, не сердитый или раздражительный, а насмешливый взгляд, улыбнулся, но вслух ничего не произнёс, а продолжил размешивать бурлящую жидкость. Кохаку не понимала, как та до сих пор не вылилась — настолько огромные пузыри надувались и намеревались вырваться на свободу. Рури тоже посматривал в её сторону, но всё ещё держался прилавка и не приближался. Кохаку и самой тяжело дышалось не только от пыли, но и от густого запаха из котла; если бы не интерес Рури к этой процедурной, то она бы с радостью вышла в бамбуковую рощу подышать свежим воздухом. А вместо этого кивнула ему, убрала руку от лица и посильнее подхватила Дзадза, после чего вернулась в уже более светлую процедурную. Джинмин по-прежнему покашливала, но уже не с такой силой, словно задыхалась.

— И что у вас тут есть?

— Очевидно, иглы для акупунктуры, — послышалось недовольное ворчание господина Нама.

Об этом Кохаку знала и без его слов, но не видела никаких острых предметов. Где же их хранили? В коробочках на столе? Хотя её и вырастили как принцессу, она понимала, что у окружающих людей было понятие границ, поэтому не могла просто подойти и открыть. Джинмин с улыбкой приблизилась к столу и подозвала Кохаку к себе, после чего сама взяла верхнюю коробочку и бережно приоткрыла.

— Вот иглы, онни.

Внутри лежали тонкие металлические иглы с тёмно-коричневыми держателями. Кохаку уже подхватила Дзадза одной рукой, а на другой вытянула указательный палец и собиралась прикоснуться к одной из них, как раздался голос господина Нама:

— Грязными руками ничего не трогать!

— Не очень-то и хотелось, — пробурчала Кохаку себе под нос и крикнула уже громче: — И не грязные у меня руки!

Она понимала, что имел в виду лекарь. Как бы жутко это ни прозвучало, иглы вводили в тело человека, поэтому здесь следили за чистотой, чтобы не занести никакую заразу.

Джинмин виновато улыбалась, но коробочку не забрала, а позволила Кохаку разглядеть содержимое из её рук. Как же эта девушка внешне напоминала своих братьев! Такой же чуть вытянутый подбородок и приплюснутый нос, ясные карие глаза, добрый взгляд. Семья Ким… Кохаку не понимала, почему братья не забрали младшую сестру с собой в Сонбак, а взяли и сбежали вдвоём. От Джинмин исходила приятная энергия — такая же, как от вечно доброжелательного и заботливого Джинхёна, Кохаку бы с ней точно подружилась, живи они в одном городе.

— Больше тут ничего нет?

Она с любопытством огляделась по сторонам, провела взглядом по стенам и небольшому количеству мебели.

— На втором этаже покои отца и наши с Юной.

— Ты живёшь не дома, Джинмин-а? — Кохаку уже давно перешла с ней на «ты».

Та качнула головой.

— Нет, моя семья считает, что плохой ученик не станет ночевать вдали от своего учителя, а всегда будет находиться рядом и запоминать каждое его слово.

Кохаку всё больше жалела, что Джинхён с Джинги не забрали с собой Джинмин. По первому впечатлению к ней относились очень строго; может, в этом и был толк, Джинмин бы выросла прекрасной и умной женщиной, но не так, по мнению Кохаку, надо познавать эту жизнь.

— Я бы с радостью увезла тебя в Сонбак… — в итоге сказала она и специально понизила голос, чтобы господин Нам не услышал и не отругал свободолюбивую ученицу — такую же, как и сама Кохаку.

— И я бы с радостью уехала с вами, онни, — прошептала Джинмин и сжала губы. Их взгляды пересеклись, и в её карих глазах Кохаку увидела свет надежды.

«Я заберу тебя, — решила она для себя. — А может, однажды даже Чигусу покажу. Нет, не может, а обязательно покажу!»

Джинмин по виду была на несколько лет младше — возможно, ещё даже не достигла своего совершеннолетия, но Кохаку видела в ней маленькую себя. Она не знала, в каких та находилась отношениях с братьями: если они примут младшую сестру с распростёртыми объятиями, Кохаку просто оставит её в лавке свитков и чернил, а если нет, то устроит во дворце или где-нибудь ещё — обязательно что-нибудь придумает. Если всё-таки решится вернуться домой на Чигусу, то всё разведает и затем