Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Я помогу.

Пара лепестков отвалилась с её причёски и на слабеньком ветру закрутилась и приземлилась на деревянный пол.

Джинмин вместе с Юной отошла к невысокому тёмному столу в противоположной части помещения. Вдоль всех стен стояли огромные шкафы с множеством мелких ящиков, некоторые из них оставили приоткрытыми. Прямо у входа находился ещё один стол, заваленный множеством свёртков с лекарствами, а также исписанными свитками.

От обилия сильных травяных запахов у Сюаньму слегка вскружилась голова, а мир перед глазами немного расплывался. Он опёрся о дверной косяк и остался стоять на пороге, куда хотя бы придувал свежий воздух.

— Вы за лекарствами? Чем болеете? — господин Нам соизволил обратить внимание на путников.

— Мы только сегодня прибыли в Анджу… — радостно начала рассказывать нуна, как седой лекарь перебил её:

— Если ничего не собираетесь покупать, то не мешайте работать.

Зеленоватая жидкость в котле бурлила всё сильнее, Сюаньму даже издалека видел поднимающиеся и лопающиеся пузыри. Он даже не мог назвать запах противным — просто слишком сильный, из-за чего ему было тяжело дышать.

— Мы не мешаем, а ждём Джинмин и Юну.

— Фиер-фня!

Сюаньму не знал, что сказал каса-обакэ, но не сомневался, что с такой интонацией Дзадза просто хотел поддержать нуну.

— И духа своего уберите.

— Знаете, я пойду проверю своего коня, — вдруг сказал генерал Ю, прошмыгнул мимо Сюаньму и в следующий миг скрылся в бамбуковой роще — никто не успел возразить или хоть как-то среагировать на его слова.

— Ну и ладно, всё самое интересное пропустит. — Нуна пожала плечами и на носочках подкралась к господину Наму, крепко прижимая Дзадза к своей груди. В такой позе она задрала голову и с интересом присмотрелась к содержимому котла.

— Духа уберите, — сердито повторил седой лекарь и исподлобья взглянул на красный зонт. Тот вытянул язык.

Нуна поджала губы и отошла назад. Но вместо того чтобы расстраиваться, она обогнула господина Нама с его котлом и подошла к Джинмин и Юне в противоположном конце хижины.

Сюаньму обернулся в сторону рощи и решил выйти посидеть на ступенях, а если не станет лучше, то прогуляться, как почувствовал, что нечто уселось на его чжаньсе и подёргивало за штаны. Он вяло опустил голову вниз. Мышонок Джик, который всё это время находился у генерала Ю, пересёкся с ним взглядом, шмыгнул под ткань и шустро прополз по ноге — Сюаньму практически не ощущал его передвижений, как мордочка уже высунулась из широкого рукава шэньи, а маленькие лапки оставили на ладони лист бумаги. Монах встряхнул головой и прищурился, пытаясь вглядеться в текст. Как только перед глазами перестало плыть, он смог прочитать: «Осмотрись, тут что-то нечисто».

Глава 14

Янтарь прогуливается по бамбуковой роще

На длинном невысоком столе, испещрённом множеством неглубоких трещин от ножа, Юна вытащила из мешка растение с крошечными фиолетовыми цветами, отрезала корень и мелко-мелко измельчила его. Хотя Джинмин и собиралась помогать, но она просто какое-то время мялась рядом, пока не вытряхнула содержимое мешка, затем внимательно повертела цветы и ветки у себя перед носом, взяла несколько похожих и отнесла к высокому шкафу, где открыла ящик на уровне груди и убрала туда растения. Похоже, к нему не прикасались несколько недель: с деревянной поверхности посыпалась пыль, а со дна полетели какие-то крошки, из-за которых Джинмин замахала свободной рукой перед лицом и закашлялась. Кохаку беззвучно улыбнулась, наблюдая за её действиями и прижимая Дзадза к груди, но подходить и ещё больше злить господина Нама не спешила, а поинтересовалась издалека:

— Помочь?

Взгляд косился на седого мужчину — тот продолжал нависать над бурлящей жидкостью в котле. Он не казался злым и плохим, а как будто многое повидал на своём веку. Если бы не белые, как чистый снег в холодный зимний день, волосы, то Кохаку не дала бы ему больше тридцати лет. С другой стороны, у него была достаточно взрослая дочь Юна, поэтому возраст лекаря оставался загадкой.

Краем глаза Кохаку также встревоженно наблюдала за Рури: поначалу её друг прижимался к дверному косяку и стоял с опущенной головой. Драконы обладали невероятно сильным нюхом, даже лисы не могли с ними сравниться, поэтому Кохаку беспокоилась, что Рури тяжело находиться в душном помещении, наполненном тяжёлым травяным запахом, как вдруг он перебрался к прилавку и огляделся по сторонам. Кохаку чуть свела брови и прищурилась, пока её друг, нервно бросая взгляды в сторону господина Нама, проглядывал лежавшие на столе записки. Возможно, он что-то заподозрил и даже нашёл или пока только решил проверить — монахи из Цзяожи являлись самыми известными охотниками за нечистью, поэтому, что бы её друг ни задумал, Кохаку решила поддержать его.

Она прокашлялась, привлекая внимание лекаря, поймала на себе его взгляд и с милой улыбкой поинтересовалась:

— Господин Нам, вы случайно не знакомы с дамой Пён?

Он оторвался от своего дела, сердито посмотрел сначала на неё, затем на притихшего каса-обакэ в её руках и вкратце ответил:

— Нет.

Нотки подозрения закрадывались в душу Кохаку. Точно ли женщина с такой фамилией проживала в Анджу? Зачем наложница Ча вообще отправила её сюда?

Но Кохаку всё равно не собиралась сдаваться и выпалила:

— У вас в Анджу случайно нет человека, который знает всех и мог бы подсказать, где найти даму Пён?

— Агасси, вы вообще уверены в её существовании? — Он сверлил её недовольным взглядом.

— Хотите сказать, мы зря приехали сюда из Сонбака?

Господин Нам пожал плечами и вздохнул.

— Тот, кто не желает быть найденным, может прекрасно скрываться там, где его в жизни не додумаются искать.

— А точнее?

Кохаку не надеялась, что он назовёт ей точное местоположение дамы Пён, но попытаться стоило. Вдруг о какой-нибудь загадочной женщине в Анджу всё-таки ходят слухи.

— Агасси, лучше бы уехали в свой Сонбак и там и остались, — проворчал господин Нам, продолжая помешивать бурлящую жидкость. — Юна, где корень?

— Сейчас, отец.

Кохаку не спешила расстраиваться из-за его ответа, а бросила на Рури беглый взгляд — тот сам посматривал на дверь в стороне, но не решался приблизиться. И прищурилась, гадая, мог ли господин Нам скрывать в своём доме нечто опасное.

— Я впервые нахожусь в хижине лекаря, — Кохаку быстро собралась с мыслями и решила для начала законно узнать, что находилось в том помещении, — за этой дверью у вас покои?

Послышался протяжённый вздох. Очевидно — господин Нам не горел желанием общаться с ней, но всё же собрал последние капли вежливости и процедил сквозь зубы: