Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Почему же? Очень даже интересно прогуляться с юными девами и поглядеть на эту вашу хижину Якчук.

Джинмин схватилась ладонями за щёки, которые ещё сильнее налились краской, и отвернулась. В этот момент к ним подошёл евнух Квон, ведя за поводья вороного коня.

— Генерал Ю, ваша лошадь.

— Сходи пока со служанкой и займи комнаты на постоялом дворе, заодно Пунсоля накормите.

— Мы не оставим деву Кон, — попытался возразить евнух, но под взглядом генерала сжался и обернулся за подмогой. — Правда, Хеджин?

— Ещё успеем присоединяться к господам.

Изящным, но резким движением пальцев служанка забрала поводья из рук евнуха Квона, нежно погладила коня со странным именем* по лбу, кивнула нуне и незамедлительно отошла от остальных. Пухлый юноша в зелёном был вынужден последовать за ней. Сюаньму стоял на месте и не знал, куда ему податься: тоже отправиться на постоялый двор или составить компанию остальным?

* Пунсоль (кор. 풍설) — буран.

Он посмотрел на нуну, которая сразу поймала его взгляд и мило улыбнулась, но её отвлёк Дзадза, цепляющийся за ноги и издающий невнятные звуки. Нуна наклонилась и подхватила каса-обакэ, из-за чего Сюаньму вздохнул — он же такими темпами привыкнет передвигаться исключительно у неё на руках и откажется ходить самостоятельно. Может, Сюаньму и не до конца понимал повадки дружелюбной нечисти, но этот зонт уже вёл себя капризно.

— Монах Шуаньму, вы чего стоите в стороне от нас и молчите? — внезапно обратился к нему генерал Ю, оставив торговцу уличной едой ещё несколько монет.

Но Сюаньму считал, что и так достаточно близко к остальным находился. Пришлось подойти ещё на несколько шагов, на что генерал ответил:

— Другое дело, — затем он обернулся к Джинмин и Юне. — Показывайте путь, юные девы.

Первая вновь засмущалась, а вторая — недовольная на вид — вздохнула и перехватила мешок с травами.

— Благодарим за чудесную еду! — крикнула нуна торговцу, помахала ему рукой и поспешила за девушками из Анджу.

— Заглядывайте ещё, — он гостеприимно улыбнулся.

Сюаньму всё это время продолжал держать в руке деревянную палочку, на которую до этого был нанизан токпокки. Но от лепёшки уже ничего не осталось, а куда надо было деть палочку — не знал, специальной посуды для мусора не наблюдал. Не бросать же её на землю.

Генерал Ю поравнялся с нуной и обернулся:

— Монах Шуаньму, вы идёте?

Пришлось спрятать грязную палочку в тканях своего шэньи. Талисманам не страшно, если они перепачкаются, но Сюаньму всё равно привык выкидывать мусор сразу, а не носить с собой.

Хеджин и евнух Квон ушли достаточно далеко, что цоканье лошади перестало доноситься до остальных, но Сюаньму даже не мог надеяться прогуляться в тишине. Каждый раз в его окружении находился кто-то шумный и болтливый, будь то ненадоедливая нуна или же молодая госпожа Ли, а теперь стеснительная, но общительная Джинмин. Он мысленно поблагодарил Юну, что хотя бы та не перекрикивала свою соученицу, а большую часть пути молчала.

Ещё издалека Сюаньму заметил стволы бамбука, растущие вширь на горизонте. Вместе с ними до него донёсся слабый, но странный аромат какого-то густого травяного запаха — в носу резко зачесалось, и монах чихнул. Нуна, всю дорогу болтавшая с Джинмин, чей разговор Сюаньму совсем не слушал, обернулась и обеспокоенно посмотрела на него:

— Рури, ты не заболел под дождём?

— Нет.

В этом он не сомневался.

Чем ближе они подходили к бамбуковой роще, тем сильнее становился травяной запах — теперь он напоминал горькое лекарство. Подобным Сюаньму поили во время болезней.

Генерал Ю чуть склонил свою голову вбок, притормозил свой шаг и поравнялся с монахом. Он приоткрыл рот и собрался что-то сказать, как его перекричала нуна:

— Джинмин-а, — Сюаньму не успел заметить, в какой момент девушки сблизились и начали фамильярничать, — а какие у вас в Анджу самые необычные, а лучше даже опасные места? А может, есть местные легенды про страшных духов?

— Фня?

— Дзадза, ты не страшный!

Нуна со всеми умудрялась найти общий язык: будь то её слуги, или Джинхён и Джинги из лавки свитков и чернил, или генерал Ю, или болтавший на непонятном языке каса-обакэ, или даже молодая госпожа Ли, с которой первые дни они непрерывно ругались, и теперь вот девушки, с кем она познакомилась только сегодня. Даже с нелюдимым Сюаньму нуна спокойно разговаривала и не раздражала его.

— Надо подумать, онни… — задумчиво произнесла Джинмин и приподняла голову кверху. Она не носила шпильки и украшения, как её соученица, но в её косу были вплетены настоящие цветы, однако они уже начинали подвядать и лепестками осыпаться по земле.

— Какие страшные места могут быть в Анджу? — вмешалась молчаливая Юна. — Это же самый тихий город Сонгусыля.

— И правда…

А Сюаньму вновь чихнул.

Генерал Ю чуть наклонился к нему и шепнул на ухо:

— Что-то учуяли?

Хотя сам он улыбался, щурящиеся золотистые глаза, в которых отражалось сияющее на небе солнце, смотрели на монаха серьёзным взглядом.

— Лекарство? — предположил Сюаньму, не заподозрив ничего неладного, а вот генерал Ю только сильнее свёл брови.

Монах не понимал, что здесь странного, ведь они направлялись к дому лекаря — неудивительно, что его драконий нюх мог учуять всякие снадобья. Но в спину как будто вонзались колючки*: внутренний голос подсказывал, что интуиции генерала Ю надо доверять.

* Кит. 如芒在背 — «как колючки в спине» (как на иголках).

Наконец, они приблизились к достаточно крупной хижине, из окон которой шёл лёгкий пар. Горький травяной запах стал настолько сильным, что у Сюаньму, стоявшего посреди бамбуковой рощи, даже заложило нос. Они поднялись по каменным ступеням, оставили обувь перед порогом, затем Юна отворила дверь и вошла со словами:

— Отец, мы вернулись.

В нос Сюаньму ударил невыносимо сильный запах трав, лекарств и отваров, исходящий изнутри помещения.

— Мастер Нам, — Джинмин тоже поздоровалась, опустила голову и сложила перед собой руки в знак приветствия.

Статный мужчина в тёмно-зелёной одежде склонился над дымящим котлом и помешивал бурлящую жидкость большим деревянным половником.

— Вы принесли солодку? — спросил он не глядя. Внешне он не казался старым, морщины не успели появиться на его лице, однако убранные в пучок волосы давно поседели.

— Да. — Юна собиралась протянуть ему мешок с травами, как он ответил приказным тоном:

— Немедленно достань корень и измельчи его.

— Слушаюсь, отец.

Сюаньму заметил, как Джинмин застыла на месте, в то время как её руки и ноги дрожали.