Янтарь и Лазурит - Чайный Лис

— Вы случайно не из Сонбака?

Её щёки покраснели, а взгляд метался из стороны в сторону, но в основном цеплялся за Сюаньму и генерала Ю. Последний чуть прищурился, но всё равно улыбнулся незнакомке.

— Как вы догадались? — спросила нуна с удивлением и приподнялась с земли.

— Орабони* посылал письма про его близкую подругу-принцессу, вечно чёрного… Ой, нет, сына нескончаемой мрачной беззвёздной ночи генерала. — На этих словах Сюаньму чуть не подавился своим токпокки. — И также про молчаливого монаха из Цзяожи в свободных синих одеждах, переливающихся как морские волны, окружающие берега великого Сонгусыля.

* Орабони (кор. 오라버니) — обращение девушки к старшему брату.

— Орабони? Кто твой орабони?

Сюаньму даже в мыслях не понимал, как это произносилось, и ни за что не смог бы повторить. Диалекты Цзяожи и Сонгусыля были похожи друг на друга, большая часть слов ничем не отличалась, проблемы возникали только с именами и почему-то кошмарными обращениями. Ладно, хотя бы «нуну» Сюаньму с лёгкостью выговаривал, но как себя назвала жена торговца? А теперь и юная дева раскидывалась сложными словами.

— Джинхён-орабони и Джинги-орабони — вы их знаете?

Её щёки пылали красным.

— Ты сестра Джинхёна и Джинги?! — вскрикнула шокированная нуна и быстро поправилась. — Ой, извините, — она прокашлялась и вновь повысила голос: — Вы сестра Джинхёна и Джинги?!

— Вы знакомы? — Дева с множеством цветов в волосах изогнула брови, а затем немного нахмурилась. — Они не рассказывали о других девушках, кроме принцессы и её холодной, как ветер в зимнюю ночь, служанке.

Стоявшая в стороне Хеджин фыркнула, но ничего не ответила. Сюаньму удивляли сравнения, которые незнакомая молодая госпожа употребляла в своей речи — неужели она повторяла за тем самым Джинхёном, рисовавшим неприличные картины? А может, ей в основном писал Джинги? С последним Сюаньму почти не общался, поэтому плохо представлял, каким человеком тот являлся.

— Э-э, — задумчиво протянула нуна а затем указала на своих друзей, — это генерал Ю и монах Шуаньму.

— Шуаньму? — переспросила её собеседница с неким сожалением в голосе. — А я прочитала его имя как Хёнмок*… Но Шуаньму звучит даже экзотичнее!

* Его зовут 玄睦 (таинственный + дружественный), что по-китайски читается как Сюаньму, а по-корейски — Хёнмок. Джинхён писал его имя иероглифами, поэтому его сестра неправильно произнесла.

— Сюаньму, — тихим голосом поправил монах, но девушка как будто не расслышала его, а вновь обратилась к нуне: — А вас как зовут?

Нуна замешкалась.

— Это дева Кон, служанка Хеджин и евнух Квон, — пришёл к ней на помощь генерал и представил всех остальных.

— Генерал Ю, а как же Дзадза?

Каса-обакэ успел прийти в себя: поднявшись с земли, он прятался за ногами нуны и наблюдал за диалогом. Точно также вела себя вторая незнакомка, стоя за спиной болтливой сестры Джинхёна и Джинги. Нуна поспешила исправить недоразумение и пояснила:

— Это добрый и хороший каса-обакэ Дзадза, путешествует вместе с нами. Вы тоже не представились.

— Фня?

Казалось, живой зонтик понял, что речь зашла о нём. Странно, что нуна не вспомнила про мышонка Джика, который прятался где-то у генерала Ю.

— Ой, что это я! Меня зовут Джинмин, Ким Джинмин, а это моя подруга и соученица Нам Юна-онни*.

* Онни (кор. 언니) — обращение девушки к старшей сестре.

— У Джинхёна фамилия Ким?!

— Это странно?

— Нет, просто вы одна из известнейших семей Сонгусыля, а Джинхён и Джинги просто владеют лавкой свитков и чернил…

— Эти псы сбежали в Сонбак и бросили меня одну!

— Как они посмели? — нуна поддержала её возмущения и активно закивала головой.

— А господин и госпожа Ким заставляют Джинмин учиться у многих мастеров, так мы и познакомились, — в разговор внезапно влезла молчаливая девушка Юна, в лучах солнца в её волосах блестела серебряная заколка в форме бамбука.

— Да, господин Нам лекарь. Моя семья хочет, чтобы младшие умели всё и сразу, поэтому орабони и меня куда только ни отправляли — и заниматься боевыми искусствами, и обращаться с оружием. Когда меня заставили шить, а братцев моих — сослали на гончарное дело, они вдруг взяли и сбежали, только письмо оставили со словами: «Джинмин-а, не скучай, мы сами прорвёмся в жизни без помощи семьи». Вы не представляете, что я чувствовала, когда должна была рассказать об этом родителям! — она вдруг сорвалась на крик, а на её глазах выступили слёзы.

— Тише, Джинмин. — Юна погладила девушку по спине.

— Мне так жаль вас, — нуна сочувствующе смотрела на неё. — Джинхён никогда о вас не рассказывал… Я даже представить себе не могла, что у них с Джинги есть младшая сестра! А вы при этом всё о нас знаете. А, кхм, свои романы он вам не присылал?

Догадавшись, о каких «романах» шла речь — перед глазами Сюаньму всё ещё стояли изображения с голым драконом и девушкой, — монах отступил на несколько шагов назад.

— Конечно, присылал! — Джинмин вдруг хитро улыбнулась. — Я их здесь перерисовываю и продаю.

Сюаньму в ужасе отпрянул и отошёл ещё подальше, как вдруг заливистый смех нуны разлился по округе.

— У Джинхёна талант, конечно.

Как только она успокоилась, в воздухе ненадолго повисла тишина, которую нарушила Джинмин:

— Знаете, он ведь не только вам обо мне не рассказывал, но и мне о вас не писал, дева Кон. Ни Джинхён-орабони, ни Джинги-орабони. Кто вы ему? Возлюбленная?

В её голосе не прозвучало никакого осуждения, лишь искреннее любопытство. Только Сюаньму вздрогнул и почувствовал тяжесть внутри, словно съел что-то не то — токпокки наконец-то подействовал? Нуна зажмурилась, широко улыбаясь, и свела свои брови, в то время как глаз генерала Ю нервно подёргивался.

— Нет… Просто знакомая.

— Вы только сегодня в Анджу приехали, получается? Может, показать вам город?

— Если вас не затруднит, дева Ким, то было бы замечательно, — ответил генерал Ю, чуть опустил голову и, выразительно глядя на Джинмин, улыбнулся. Она и так смущалась от разговора с незнакомцами: хоть оказалась болтливой и даже первой диалог завела, но постоянно отводила взгляд, в чём Сюаньму замечал с ней сходство, а здесь ещё и генерал смутил не только своими словами, но и достаточно близко подошёл.

— Не затруднит, — тихо ответила она и повернулась к своей соученице. — Онни, ты пойдёшь с нами?

— Сначала надо занести травы отцу.

— О… — Джинмин взглянула на мешок в руках Юны. — Давайте начнём нашу прогулку по Анджу с хижины Якчук.

— Делать им больше нечего, как по лекарям ходить.

Должно быть, вторая дева с серебряной заколкой в форме бамбука не желала тратить время только прибывших из Сонбака на что-то неинтересное. Поскольку на неприличные темы