Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

– Полина Андреевна, ешьте, пока не утолите голод, – говорит спокойным тоном князь, что для него нетипично.

Я привыкла к его другому поведению.

– Ешьте, иначе у вас будет истощение, – поясняет он, а у меня глаза по пять копеек, тех самых, екатерининских.

Великий князь сегодня в ударе: поясняет, не хамит и ухаживает. Где подвох?

Однако не спорю. Пододвигаю обратно тарелку и ем. Буквально через пару съеденных порций чувствую, что сыта. Даже пить не хочется.

Зато его высокопревосходительство осматривает меня внимательно, анализируя моё состояние, удовлетворённо хмыкает и переставляет половину блюда с поджаренными ломтиками хлеба к себе, чтобы доесть их с различными помадками, которые стоят рядом, мёдом и вареньем.

Я смотрю на него и понимаю, что он доедает то, что осталось после меня. А осталось прилично.

Дверь в комнату отворяется, и входит король. За ним влетает возмущённая леди Наирэль.

– Штэван, как ты мог! – восклицает она, хлопнув дверью.

– Вайроника, с тобой мы пообщаемся после, – отмахивается от неё его величество.

Он берёт стул и садится рядом со мной.

– Что вы думаете по поводу сегодняшнего выступления баронессы? – без предисловий спрашивает монарх.

– Что вы – глупец? – кидаю ему вопрос в ответ. – Разве не этого ли добивались ваши враги – выставить вас недалёким правителем, чтобы поднять народ на бунт и свергнуть ваш род с трона?

– Очень на это похоже, – вытирает губы салфеткой князь. – Мы правда не знали, что Тика приносят клятву вассалов. Мой отец никогда даже не заикался ни о чём подобном.

– А причём тут ваш отец? – изумляюсь я.

– А при том, Полина Андреевна, – его высокопревосходительство смотрит мне прямо в глаза. – Что мой отец получил корону по праву первородства.

– Чтобы это понять, давайте мы поведаем немного о нашей семье, – предлагает король и рассказывает.

Они начинают с генеалогического древа. Полное имя великого князя – Левент Тэриус Алиазкар Варади, в то время как правящего сейчас монарха зовут Штэван Мори Айонель Варади.

– Наши деды были родными братьями, – поясняет фельтмаршалок. – И мой дед был старшим, он передал корону моему отцу, своему единственному наследнику.

Оказывается, отец Левента, Тэриус, влюбился в принцессу и решил не унижать возлюбленную отбором, поэтому отрёкся от трона в пользу двоюродного брата, Мори, родителя Штэвана Второго.

– Про любовь великого князя Тэриуса и его жены Эталь складывали тогда песни, – добавляет его величество. – Их история едва не затмила последующий через пару лет королевский отбор, устроенный с целью найти жену моему отцу.

А вот дальнейшие события не были похожи на сказку.

Долгое время у княжеской четы не было детей, как и у королевской. Стали ходить слухи, что это кара богов за отречение от короны. Но к концу седьмого года брака у бывшего короля родился желанный ребёнок, Левент. Через три года пятая беременность королевы завершилась успешно, и появился долгожданный наследник, Штэван Второй.

– О пятой беременности моей матери вообще не сообщалось, – делится король. – Знали только трое: мои родители и дядя Тэриус. В середине беременности мать уехала в Обитель Единосущего, якобы в паломничество, где и родила меня. Как мне пояснили, во время беременности женщинам нельзя использовать сложные заклинания. Они могут привести к перегрузке организма, из-за чего и происходит выкидыш. Именно так и заканчивались первые четыре беременности королевы Лесии: она защищалась.

У княжеской четы больше не было детей. А вот король Мори и королева Лесия хотели ещё одного. Поздняя беременность протекала тяжело. А тут как некстати нападение. В этот раз королева решила сохранить жизнь ребёнку. Она не стала защищаться.

– Мать направила все силы на обеспечение жизни малыша в утробе, – по напряжённому и бледному лицу короля видно, как трудно ему даются слова. – У нас, у магов, можно так сделать, если беременность близится к окончанию.

Правда, всего на несколько часов можно продлить жизнь нерождённого ребёнка. Мать Никалины была фрейлиной королевы и заодно её телохранителем. Она защищала, как могла свою королеву, но тоже была беременна. И, к сожалению, потеряла своего ребёнка, пытаясь сохранить жизнь ребёнку своей подруги.

– Отец со своим отрядом не успел всего на несколько минут. Младенец умер, а мать Никалины истекала кровью и была без сознания, – заканчивает за короля Левент. – После смерти королевы она удалилась на Чудовищные острова. Там у Тика есть небольшой дом, где и проходила ссылка Никалины до отбора.

– Мы не верим, что Тика были причастны к заговору, – приходит в себя Штэван Второй. – И дело не в том, что мы с Калиной любовники, а в том, что наши отцы дружили. Что род Тика действительно всегда лез в самое пекло, к самым страшным монстрам.

– И теперь ещё и вассальная клятва, – тяжело вздыхает князь.

– Меня одно интересует, почему ваши отцы не сказали про неё? – вклинивается в повествование леди Наирэль.

– Есть вещи, о которых не говорят до самого конца, – высказывает свою мысль король. – Однако в нашем случае могу предположить, что отец банально не успел. Левенту знать не положено, поэтому ему тоже не сообщили.

– Либо искать надо именно в этом направлении, поэтому они и не сказали, потому что что-то подозревали, – эта фраза принадлежит фельтмаршалоку, и братья переглядываются.

– Но почему баронесса сразу не сообщила о клятве? – спрашиваю, когда князь и король прекращают игру в гляделки.

– Не знаю, – бросает король и переводит взгляд на Вайронику.

– Я знаю, – подтверждает она. – Но тебе лучше спросить самому. Тем более, что завтра у тебя с ней свидание.

Его величество отводит взор. Однако по его побледневшему лицу заметно, что он волнуется по поводу предстоящего свидания.

А мне остаётся теряться в догадках, откуда распорядительница знает о подобном.

– А как вы объясните заявление баронессы Тика о том, что её род убивали именем короля? – осторожно интересуюсь я. – Если вы отдали такой приказ, то вам лучше отпустить леди Никалину. Тут я, пожалуй, соглашусь с Клеопрой. Такое простить невозможно.

– Да не отдавал я такого приказа! – взрывается монарх, вскакивая со своего места. – Да поймите же, что нельзя отдать такой приказ устно. Чтобы уничтожить целый род надо провести детальное расследование, суд, а затем издать письменный приказ, закреплённый магической печатью на крови правящего рода, – выпаливает он, принимаясь мерить комнату шагами.

– Дело в том, что, когда убили отца и короля, единственным подозреваемым был младший брат барона Тика, отца Никалины, – рассказывает Левент.

Его, как главного подозреваемого, задержали на месте преступления. Но когда Левент пришёл его допросить спустя каких-то полчаса, тот был уже мёртв. Разжевал капсулу