Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

Надо бы других иномирянок расспросить об их пребывании здесь. Может, все неприятности, произошедшие с нами, неслучайны и кем-то подстроены.

Громкий и нервный стук в дверь отвлекает меня от размышлений. Открываю дверь и вижу Клеопру.

– Пошли, нам всем надо обсудить сегодняшнее испытание, – она не тратит время на расшаркивания, а сразу говорит о цели своего прихода.

Стамийская разворачивается и направляется в свои покои. Я следую за ней и приветствую остальных судий, уже собравшихся и расположившихся на диванчиках и креслах в её гостиной.

Клеопра захлопывает дверь и спрашивает:

– Ну, и кто что думает по поводу сегодняшнего выступления?

Иль Лалибет опускает голову чуть ли не к коленям. Ай Семь откинулась на спинку кресла и даже не делает попыток пошевелиться. Замечаю тёмные круги вокруг её глаз. Рена сидит, поставив локти на колени и положив голову на сложенные в замок руки.

– Бардак с безопасностью, – глухо выдаёт Амазонка.

Стамийская хмыкает, но не успевает что-либо сказать, как раздаётся скрипучий, совсем не подходящий для молоденькой девочки, голос, принадлежавший Ай Семь:

– Как можно чего-то не знать о собственном роде?

Клеопра кивает и переводит взгляд на меня.

– Заговор против королевского рода, – говорю то, что первым приходит в голову и занимаю свободное место на диване. – Поделитесь-ка, вам тут подарочки не дарят с какими-нибудь заклятиями или, ну, не знаю, прибить там никто не хочет?

На меня уставляется четыре пары подозрительно смотрящих глаз. Иномирянки разом напрягаются. Клеопра так и вовсе разглядывает меня холодным прищуром.

– На тебе тоже что ли иллюзия цветущего вида? А тебя кто прибить хотел? – выдаёт она, наконец.

Дверь резко, без стука, открывается, и входит король. Вид у него собранный, кажется, что даже черты лица стали резче, словно он готов к бою. Только с кем воевать здесь? С нами? Бросаю быстрый взгляд на нашу Амазонку. Даже она сегодня не точно боец.

За ним следует Вайроника. Глаза чуть прикрыты, которыми она внимательно нас разглядывает. Мне мерещатся фиолетово-розовые всполохи в её зрачках, но рассмотреть не удаётся из-за полуприкрытых век.

Шествие замыкает, как всегда отстранённый, великий князь. Один уголок его губ раздражённо приподнят. Он точно чем-то недоволен. За его спиной мелькнул отряд солдат. Однако они остаются в коридоре, закрыв дверь.

– Хорошо, что вы все вместе собрались, – без лишних слов приступает к делу его величество. – Я полагал, что отбор поможет выявить заговорщиков быстрее. Однако не учёл несколько моментов. В связи с чем я намерен остановить отбор до урегулирования внутренних дел.

ГЛАВА 22. Отбор продолжается

– А нас куда? – быстрее всех сориентировалась Клеопра. – Вон из дворца?

– Обратно, в ваши миры, – качает головой Штэван Второй. – Я не вижу причин вас оставлять. Здесь становится слишком опасно.

– А как же наша неприкосновенность? – раздаётся дрожащий голос иль Лалибет.

– Как показала практика, даже вашу божественную неприкосновенность от причинения вреда вам можно обойти, заполучив ваше согласие, – присоединяется к разговору его высокопревосходительство.

Его прерывает деланный смех Стамийской. Она театрально закидывает голову назад и пару раз хлопает в ладоши.

– То есть, вы полагаете, что нас вот так можно выдернуть из … в свой мир, а потом, как ненужных, вышвырнуть обратно? – в её интонациях проскальзывают истерические нотки. – А как же награда за честное судейство?

– Какая награда? – выдыхаю я, впервые услышав об этом.

– Ха, так тебе не рассказал твой любовничек? – продолжает Клеопра в том же тоне. – После отбора у нас есть право выбрать награду при условии честного судейства, – с ехидством сообщает она.

– Вообще-то это подарок Единосущего и его дочерей, – подаёт голос Вайроника. – Только откуда вы о нём узнали? Обычно судьям об этом объявляют под конец их пребывания здесь.

– Как ваши боги отреагируют на отмену отбора? – интересуется Рена. – Ведь очень много магии требуется, чтобы его организовать и вызвать судей.

– Вы правы, – подтверждает король. – Повторный призыв будет дорого мне стоить.

– Возможно, даже жизни, – добавляет великий князь, за что получает суровый взгляд от Штэвана Второго.

Реплика фельтмаршалока заставляет меня вздрогнуть и задуматься: готова ли я вот так бросить это судейство (не в моих правилах бросать начатое) и вернуться домой?

Как нельзя кстати вспоминается разговор с распорядительницей, после которого я прекратила своё затворничество. Отправиться обратно на Землю?

Что меня там ждёт?

Школа, репетиторство и сбор денег на ипотечный взнос, а потом ещё и выплачивать четверть века долг банку. Этого можно добиться при условии, что я буду работать на износ, забью болт на выходные, даже попутешествовать не получится, а мне так хотелось посмотреть мир. «Весёленькая» перспектива.

Взгляд на Клеопру. Наверное, мне тоже пора начинать истерить, как она:

– Меня призвали ваши боги, поэтому я отказываюсь возвращаться, – Стамийская всё никак не угомонится. Видимо, её тоже никто не ждёт в родном мире. – Что будет, если мы откажемся? – упорствует Стамийская.

– Мы продолжим отбор, – вот так просто отвечает Штэван Второй.

– Только вся ответственность за вашу жизнь будет лежать только на вас самих, – добавляет фельтмаршалок. – Я обеспечу со своей стороны вашу безопасность, но более не потерплю выходок, которые были до этого. Никаких ночных прогулок с мужчинами, не принимать никаких подарков, не убегать, о каждом своём шаге ставить в известность вашего телохранителя, – пока он говорит, обводит каждую из нас тяжёлым взглядом. – И я не принимаю никаких жалоб в адрес моих людей насчёт их компетенций или отсутствия оных, по вашему мнению.

Странно, но на последнем предложении великий князь смотрит прямо на Рену. Судьи непроизвольно всматриваются на неё, в том числе и я.

– Я считаю, что…, – Амазонке не дают договорить:

– Вы не знаете реалий нашего мира, – голос его высокопревосходительства суров. – Они вам и не нужны, как и нам сведения о ваших мирах. Здесь вы лишь на время отбора.

– В любом случае мы обязаны предоставить вам выбор, – король смягчает слова князя. – Но выбрать вы должны прямо сейчас. Если останется хотя бы одна судья, мы должны продолжить отбор. Таков ответ Единосущего.

Воцаряется тишина. Обстановка в комнате накаляется до предела. Кажется, что ещё чуть-чуть и услышим треск повисшего напряжения.

– А можно мне домой? – робкий голос иль Лалибет слышится громом среди ясного неба.

Под пристальными взглядами всех присутствующих Монашка скукоживается.

– Нельзя, да? – понимает она молчание по-своему.

– Можно, – кивает король.

Обрадованная его ответом, Ламмель вскакивает. Её губы растягиваются в доброй улыбке, и выражение лица меняется с запуганного на очень привлекательное. Даже спина выпрямляется, демонстрируя хорошую стройную фигурку достаточно высокой девушки.

– Стой, Лалибет! – хватает её за руку Клеопра и разворачивает к