Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

Его величество, кстати, безбожно опаздывает. По идее, это он должен ждать претендентку на звание королевы, но сегодня ждут его. Или большое начальство не опаздывает, а задерживается?

Баронесса не подаёт никакого вида, что опоздание короля её задевает, но то, как она неподвижно стоит, и выдаёт её истинные чувства. Как воин, готовящийся встретить свою смерть. По крайней мере, именно такое у меня складывается впечатление.

Шорох гальки, усыпавшей дорожку к месту свидания, заставляет нас всех обернуться. И мы становимся свидетельницами любопытной сцены.

Первым идёт Штэван Второй, а за ним Левент. Король внезапно останавливается и разворачивается к брату. Нам не видно, что он говорит родственнику и как тот реагирует, потому что за его величеством ничего невозможно разглядеть. Они оба высокие. Монарх что-то высказывает, а затем разворачивается и тяжёлой, медленной поступью идёт дальше.

Вдруг он снова разворачивается и пытается обойти фельтмаршалока, который что-то рычит тому. Из-за расстояния мне ничего не слышно. Но замечаю, что великий князь недоволен. Он разворачивает правителя и кладёт руку ему на плечо. Король сбрасывает ладонь брата резким движением плеча и быстро направляется к баронессе, словно боится передумать.

Прямо перед ней, подойдя почти вплотную, Штэван Второй останавливается и выпаливает:

– Ты спала со мной, потому что не могла отказать из-за клятвы?

За спиной слышу едва тихое:

– Род Варади прощает и дозволяет.

Оборачиваюсь и вижу бесшумно подошедшего фельтмаршалока, поэтому только слышу звук хлёсткой пощёчины. Смотрю на короля. У того левая щека довольно быстро краснеет. И корона от удара съехала на правый бок.

– Хороший удар! Не зря поставила ей высший балл, – комментарий исходит от Амазонки.

– Ей ничего не будет из-за клятвы? – голос Монашки дрожит.

Хм, а иль Лалибет смелеет здесь. Раньше без спроса сама ничего не говорила.

Однако её услышали все. Король и баронесса сперва смотрят друг на друга, а потом одновременно поворачивают головы к его высокопревосходительству, который к этому моменту достал при помощи магии стул и сейчас садится на него рядом со мной.

За ними и судьи поворачиваются к великому князю.

– Клятва родовая, – пожимает тот спокойно плечами, словно ничего не случилось. – Так что я сразу дал позволение баронессе Тика, – вежливо кивает упомянутой леди головой.

Хотя если вспомнить первую их встречу на отборе, там вежливостью и не пахло. С Левентом точно что-то происходит.

– Может, нам стоит удалиться, чтобы его величество и её милость могли спокойно и без свидетелей всё обсудить, – предлагаю я судьям.

Что-то не хочется присутствовать во время выяснения отношения посторонних. Украдкой смотрю на князя. Со своими бы чувствами разобраться, а потом уже судить других.

– Я только что себе чай налила, – демонстративно приподнимая чашечку, заявляет громко Клеопра.

– Нельзя, – протягивает руку князь, чтобы взять чайничек и налить себе горячего напитка. – Это отбор. И любое свидание с одной из участниц вне рамках испытаний или оговоренных условий будет считаться как преимущество и выделение кандидатки. А это, в свою очередь, новая порциях слухов и сплетен. Нам ещё их не хватает для полной коллекции.

– В смысле нельзя? – я даже приподнимаюсь со своего места и нависаю над ним, а ему хоть бы что! – сидит и пьёт чай. – Значит, с Илименой ему можно встречаться наедине, а с баронессой – нет?

Вмиг становится тихо. Я слышу даже лёгкое дуновение утреннего ветерка.

Можно переснять дубль?

Я зажмуриваюсь, потому что чувствую, как собирается буря. И она грянула:

– Ты встречаешься с Илименой? – рычит леди Никалина. – С кем ещё ты встречаешься?

– Дозволяю, – тихо произносит фельтмаршалок.

– Послушай, Калина, – король пытается дотронуться до бывшей (бывшей ли?) возлюбленной, но та отталкивает его руку.

Она прокручивает запястьями, словно в руках у неё мечи, и они действительно появляются у неё.

– Не называй меня так больше! – кричит она и замахивается на его величество.

Тот уклоняется от одного удара, а под второй подставляет созданный магией щит.

– А ты хотела пропустить такое представление, – замечает Стамийская, попивая чаёк.

– Молодец! Хорошо теснит, – Рене уже не до завтрака.

Её полностью поглощает «бой».

– Сядьте, Полина Андреевна, – князь заботливо пододвигает одной рукой, не вставая, мой стул. – Надо выплеснуть энергию. Им обоим. Сейчас, через десять минут, они успокоятся.

– Такое уже было раньше? – интересуется Клеопра.

– Мы одновременно учились в Лиавуэрском университете, – делает его высокопревосходительство глоток и продолжает рассказ: – Мы с братом учились на военном факультете, а Калина – на боевом, что для девушек в нашем обществе почти неприемлемо. Но она справлялась и была лучшей на курсе.

О дальнейшем уже можно догадаться. Никалину задирали, как и других девушек. Вот только баронесса Тика была талантливым и сильным, прилежно учившимся, магом. Поэтому нередко она участвовала в магических дуэлях и выигрывала.

– Только нас с братом она не могла победить, – князь отставляет чашку с допитым чаем.

– Почему? Вроде Тика сильный род боевых магов, – о! – Ай Семь проснулась и присоединилась к нашему разговору.

– Потому что мы старше и пришли учиться в университет после обучения в обители Единосущего, – отвечает он.

Я слежу за князем. Его разговорчивость выглядит подозрительной. Ищу взглядом нашу пару и вижу, как они сцепились друг с другом и что-то с жаром обсуждают. До нас не долетает ни звука из их, без сомнения, волнующей беседы. Король склоняется к баронессе. Их лица находятся близко-близко. Кажется, что ещё чуть-чуть и поцелуются.

– Всех наследников правителей и ближайших родственников в четырнадцать лет отправляют в Обитель Единосущего, – голос фельтмаршалока отвлекает от парочки, выясняющей отношения.

Точно! Князь нас отвлекает, пока эти двое разговаривают. Тайком смотрю на остальных судий. Они тоже слушают его высокопревосходительство, не отрывая от него взгляда. Лучше уж послушать его, тем более что он рассказывает занятные вещи, чем заниматься вуайеризмом.

– Мы учимся там семь лет. Как раз в этом возрасте бушуют гормоны у юнцов и они могут наделать много глупостей.

– Дети – не глупости, а великий дар, особенно наследник рода, – перебивает его иль Лалибет.

Мы молча уставляемся на неё. Сама. Перебила. Другого. Монашка явно смелеет на казённых харчах.

– Согласен, но не тогда, когда речь идёт о наследниках на престол. Из-за бастардов было много войн, погибали миллионы, города превращались в руины. Поэтому, я считаю, отправить отпрыска в Обитель – это лучшее решение.

– Но в отношении короля, кажется, этот метод не сработал, – иронизирует Клеопра. – До сих пор не пойму, как его ещё не свергли.

У нас тут не судейская коллегия, а клуб нетактичных.

Левент усмехается:

– Штэвана не свергнут, – его заявление звучит безапелляционно. – Простой народ за него, потому что брат смог