Волчара - Екатерина Кон

из-за Коли, злился самец. Решила пожертвовать собой и Леной, чтобы исполнилось чёртово будущее. Ни одно будущее не стоит настоящего для него. Не зря будущее всегда закрыто для глаз всех Видов. Всё должно идти своим чередом. А его пара всегда думала о других. Но он не входит в этот список. А он первый кто пострадает, если с ней что-то (плохое и смертельное) случится. Это была последняя её выходка с играми настоящее сейчас, чтобы будущее было потом. Сначала он отшлёпает её, а потом запрёт навсегда! И он отныне будет пристально следить за каждым её шагом. Ни какие просьбы и улыбки не повлияют на него, поклялся себе самец.

В баре на кухне собрались четыре самца. Они продумывали план вторжения, но уже без мыслей отложить сие действие. Сегодня ночью стая Ратибора соберётся на площади для подношений. Это их шанс. Но как им проникнуть через электрический забор? Жаль, что не будут выключения электроэнергии. Однако, Ратибор вынес урок из примера самок и возможно подключил забор к генератору.

Влад, пока Степан отвозил самок и щенков к Ярославу, осмотрел место, откуда проникли Коля и Лена. Там осталась дыра, довольно большая, чтобы пролез в неё оборотень. Но пахло ловушкой. Не зря же её оставили не заделанной.

— Раз не можем вломиться, значит, сделаем так, будто попали в ловушку, — вдруг сказал Николай.

— Отличная идея. Если войдём с шумом, многие успеют спрятаться, либо покинуть территорию, — согласился Боря.

— Стража приведёт нас сразу к Ратибору, а тот в своей хвастливой природе покажет нас всем поселенцам, — добавил Влад.

— Значит, делаем все подстраховки, чтобы не быть замеченными, — говорит Шереметьев.

— Они будут думать, что поймали нас, а мы сами идём в руки, — с хитринкой улыбнулся Стёпа.

Все поддержали его улыбками. Ратибор будет думать, что они дураки, но сам окажется таковым.

— Что будем делать с личной стражей? — интересуется Влад, — Они работают по всему поселению. И прячутся в тенях.

— Не беспокойся об этом, — отмахнулся Коля, — Никто не сбежит. Ни один жилец.

— Как будем искать Коляна и Лену? — спросил Боря.

— Нам скажут, — опять отмахнулся Коля.

— Что-то у тебя всё просто, — заводясь, выпаливает недовольно Борис.

— Боря, доверься ему, — осадил гнев брата Стёпа, — Помнишь про козырь в рукаве?

Боря кивнул. Он помнил, но вот содержание козырной карты ему неизвестно, а, следовательно, поддаётся сомнению.

— Ждём темноты. И ещё, братья, — обратился Шереметьев к самцам, — Ратибор мой! И все виновные, и причастные в изнасиловании Лены падут от моей лапы!

— Я бы хотел поучаствовать в расправе, — поспросил Борис, — она моя сестра.

— Я тоже, — поддержал Степан.

— Хорошо, — уступил Шереметьев, ведь это касалось и их, как братьев, — на вас те, кто прикрывал насильников. Но их самих убью я!

Жмуров и Колотов согласно кивнули. Не хотелось бы оказаться на их месте, подумал Стёпа. Если Коля права (а он уверен в этом!), то обидчиков ждёт ужасная смерть без почестей. Но они заслужили смерть, правда не быстрой, а медленной и мучительно сводящей с ума.

Они решили выдвинуться ещё в обед, пройтись пешком. Необходимо впитать запахи леса, если уж лезть в ловушку, то чтобы не было очевидным. Они тёрлись об стволы деревьев и елей. Самцы ждали, молясь сегодняшнему хозяину, в честь которого праздник, об успешном исходе их операции. И своим благодетельницам, чтобы с самками их семьи ничего не случилось. Чтобы они успели!

Темнота вечера приближалась, накрывая своим покровом землю и её обитателей, обостряя чувства оборотней и жажду правосудия. Но самцы периодически наблюдали за постами и стражей, их зоркое зрение даже в темноте выхватывало тени стражников между ветками деревьев, и перемещением по поселению у забора. Постовые каждый час проходили мимо дыры, то ли делая вид, что не замечают, то ли специально не обращая внимание. Что ж, как и ожидалось, Ратибор знал, что они воспользуются лишь одной прорехой. А они не собирались в этом разубеждать местного вожака.

И вот долгожданная ночь наступила, укрывая самцов и всё на свете своим тёплым одеялом густой темноты. Оборотни зажгли костры, которые было видно между деревьев территории поселения. Празднество началось. У четырёх самцом нейтральной территории наступило начало операции по спасению и освобождению самок. Четыре фигуры по очереди в промежуток времени двинулись к забору и перелезли в дыру. Их действия были медленными, но быстрыми и бесшумными.

27

Дыра сделана на совесть, подумал Коля, только неизвестно кто постарался? Самки? Или сердобольные стражи Ратибора? Первым пролез Степан, потом Николай, затем Влад, и закрывал тыл Борис. Глазами, не хуже видевших днём, осмотрели место. Затаились, прислушиваясь к шорохам поблизости. Стояла тишина, только доносящийся звук костра, когда поленья возмущённо трещали, поглощаемые и пожираемые огнём.

Влад вышел вперёд, так как он единственный кто ориентировался в поселении. Ранее они решили петлять между домами, якобы в поисках самок, и тем самым быстрее привлекут внимание стражи. Так они и блуждали, точнее, обходили чужие владения перебежками в тени, за стволами, за стенами. Как и ожидалось, в домах никого нет. Для вида они заходили в несколько домов, по указке Влада, которые являлись логовами приближённых к Ратибору.

Несколько раз Николай зрением выхватывал густые тени. Значит, они обнаружены, но видимо ждут команды захвата от вожака. Затем процессия самцов двинулась в местный участок полиции. Там, как уверял Влад, находились клетки для усмирения агрессивных оборотней. Они прекрасно понимали, что Ратибор не оставит самок на видном месте и легко обнаруживаемыми. Но ведь им нужно держать легенду своего прикрытия. Вожак спрятал их в надёжном месте, думал Шереметьев, чтобы в случае обысков их не нашли, а его не обвинили. Да, по закону они могли написать заявление в отдел полиции, и те бы пришли с обысками. Но самцы нейтральной территории понимали, что это без толку!

Так они и продолжали «поиски», ожидая и готовясь к аресту. Перебегали от дома к дому, от здания к зданию. Даже, если их не захватят, они могут нагло вторгнуться на «бал». Но этого им не позволили на их удачу. Поймали их в садике для волчат, резко включив свет и окружив. По два самца личной стражи заломили им руки за спину, выворачивая из плечевых суставов и крепко фиксируя, как это делают группы специального назначения с арестованными. Их сопровождало двадцать самцом.

Уткнув мордами смотреть в землю, не очень вежливо, «гостеприимно» обращаясь, вели. Туда, куда так они рвались. Вот только Николай не увидел весёлого времяпровождения и празднества. Оборотни стояли по стойке смирно.