Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

Девушек уводят, затем и нас отправляют по своим покоям.

– Могу ли я прогуляться по парку? – первым делом спрашиваю у Сарики, когда мы заходим в отведённые мне комнаты.

– Конечно, – по лицу служанки вижу, что она тоже хочет выйти на свежий воздух.

Прежде чем отправиться в парк, служанка приносит перекус, который мы уплетаем вместе.

Пока идём по дворцу, Сарика здоровается со многими стражниками, встречающимися на нашем пути. И вот я впервые за время пребывания в этом мире выхожу погулять.

Мы стоим наверху ступенек, ведущих вниз на широкую аллею. Нет, не на ту, по которой заезжала с Дворцовой площади, но очень на неё похожую, с той лишь разницей, что от парадной аллеи не отделялись дорожки в разные стороны.

Спустившись, мы идём прямо. Я вижу, как парк утопает в пышной зелени. Видно, что садовники-профессионалы работали над общим ансамблем, потому что в композициях из деревьев, кустарников, клумб и беседок сохраняется некое единство.

Смотрю направо. Холмик выглядит, как огромная клумба, которую избороздили тонкие дорожки, выложенные фигурными то ли дощечками, то ли плиточками. За ней виднеется аллея из деревьев с широкой кроной. Под ними было бы хорошо укрыться в знойный день.

Поворачиваю голову влево. Это же настоящий лабиринт из кустов! Правда, их высота небольшая, чуть выше пояса, но всё равно это лабиринт! По нему прогуливается довольно много придворных. Узнаю даже нескольких министров. Даже парочка невест вышли на свежий воздух. Их я сразу узнаю по розовым платьям и венкам из цветов на головах.

За живым лабиринтом находится лужайка, где установлены беседки с резными и ажурными столбиками. Каждая из них выглядит, как произведение искусства. Одна беседка увита плющом, который заменяет крышу. Вторую оплетает цветущее синими, крупными цветами растение. В третьей вместо балясин используются кусты с густой листвой, в которой просматриваются яркие, розовые ягодки. Там же, в центре, находится высокий фонтан с чашей.

Как раз в этой беседке устроились одна из конкурсанток и какой-то мужчина. Они были увлечены разговором, поэтому и не заметили, как мы прошли мимо. Интересно, а девушка просто общается или просит совета? А участницам отбора разве разрешено получать помощь в прохождении испытаний от других людей? Надо бы у леди Вайроники спросить.

Идём с Сарикой дальше. Воздух наполняется необычным ароматом, сладким, с нотками цитруса. Когда мы проходим аллею с деревьями, напоминающими кипарисы, я понимаю, откуда идёт такой стойкий запах.

Сразу за деревьями раскинулась огромная клумба голубовато-сиреневых роз. Когда подхожу ближе, вижу, что от цветов исходит голубоватое свечение. На противоположном краю розария мелькает розовое платье, скрывшееся за высоким кустарником.

Густая трава так и манит разуться и пройтись по ней босиком. Но я отказываюсь от этой мысли, потому что замечаю прогуливающихся то тут, то там людей. Вряд ли меня здесь правильно поймут. Скорее, сочтут аморальной.

– Здесь обычно любят коротать время придворные, – поясняет Сарика, когда я не сдерживаю разочарованного вздоха.

Удивительно, как она точно подметила, что меня расстроило.

– А куда меньше всего ходят? – интересуюсь у неё.

– Я покажу вам одно очень интересное место, – хватает меня за руку и чуть ли не бегом петляет по дорожкам, которые сменяются садовыми тропинками.

Становится малолюдно, и я понимаю, что мы ушли уже достаточно далеко, когда перестаём кого-либо встречать. Чувствую, что дорожка начинает подниматься, мы взбираемся на холм, где стоит белоснежная ротонда.

– Отсюда открывается прекрасный вид на закаты, – сообщает служанка-телохранительница.

Только после её слов я понимаю, что мы провели на улице почти полдня, и солнце уже садится. Мы располагаемся в круглой беседке и наблюдаем за окончанием дня. Светило едва коснулось горизонта, когда, где-то внизу, скрытый за пышной кроной, раздаётся душераздирающий крик.

Я поворачиваюсь к Сарике, но та даже не шелохнулась. Смотрю на неё пристально, а она и бровью не ведёт. Крик повторяется. На этот раз отчётливо слышна мольба о помощи.

– Почему ты не бежишь помогать? – возмущённо спрашиваю у неё.

– Моя главная задача – охранять вас, – спокойно поясняет служанка. – Ей помогут другие, а я не могу оставить вас одну.

Когда в третий раз разносится резко оборвавшийся вопль, я подхватываю юбки, срываюсь с места и бегу в ту сторону, откуда доносилась просьба о помощи, сверкая коленями.

– Полина Андреевна! – кричит сзади Сарика и выдаёт какую-то заковыристую фразу.

Я так понимаю, что это было местное ругательство. На её возмущение отвечаю, не оборачиваясь и не замедляя хода:

– Если нельзя оставить меня, то пойдём вместе.

– Это может быть опасно! – пытается вразумить меня служанка.

– Так вызывай подмогу! – не сдаюсь и пробираюсь сквозь кустарник.

Я выбрала дорогу напрямик, поэтому приходится уворачиваться от веток, растрепавших мою причёску и хлеставших по лицу. Кусты порвали в нескольких местах платье.

Вот показалась крыша ещё одной ротонды, спрятанной в пышной зелени. Я протискиваюсь через очередной ряд кустов и вижу баронессу Тика, застывшую столбом на входе в беседку. Тяжело дыша, подбегаю к ней и замираю.

На полу лежит та самая принцесса, не прошедшая Арку помыслов. Причёска растрёпана. Её стеклянные глаза широко распахнуты. Платье на животе окрашивается в красный.

– Отвернитесь, – приказывает Сарика, сама же меня разворачивает и выводит из беседки.

Перед глазами всё ещё стоит расплывающееся алое пятно.

– Вот, рот прополощите, – протягивает мне стакан с водой баронесса Тика.

И только после этого я понимаю, что меня вырвало. Послушно беру, набираю в рот воды и тут же её струёй выбрызгиваю. Продолжаю шумно дышать после быстрого бега, сердце, как птица в клетке, бьётся в груди.

На дорожке стоит его высокопревосходительство собственной персоной, а за ним – целый отряд солдат. Эта самая персона мрачнее грозовой тучи. Великий князь сразу выдаёт очередную гадость:

– Почему-то я не удивлён, застав вас здесь.

По неизвестной причине его голос звучит приглушённо.

– А вы лучше следите за безопасностью. Она у вас явно хромает, – не остаюсь я в долгу и удивляюсь тому, как странно произношу слова, растягивая их.

Наверное, поэтому они и не производят должного эффекта. Наоборот, взгляд фельтмаршалока меняется на более тревожный и сомневающийся. Он быстро подходит ко мне.

– Чего смотрите? – возмущаюсь я. И снова слышу какое-то невнятное мычание. – Там…, – домычать не успеваю, как князь хватает меня за подбородок и внимательно рассматривает моё лицо.

От такой вопиющей наглости я взмахиваю рукой, чтобы скинуть его ладонь, но явно промахиваюсь, и вслед за моим взмахом меня ведёт в сторону. Его высокопревосходительство подхватывает меня на руки, не давая упасть.

– Баронессу задержать до выяснения всех обстоятельств, Сарику допросить, а её высочеству, Орсалии Алибеску,