Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

Леди провожает их осуждающим взглядом, растирая натёртые руки. Ей никто не предлагает сесть, а она и не просит любезностей.

– Что вы не поделили с её высочеством Орсалией Алибеску? – великий князь накидывается сразу. – Почему вы на неё напали?

– Потому что она оскорбляла моего отца, – сухо отвечает баронесса. – И я не нападала на неё. Я только вызвала магический меч, а вот её охранники создали боевые заклятья.

– То есть, вы признаётесь в покушении на её высочество? – хладнокровно бросает обвинение его высокопревосходительство.

Краем глаза замечаю, как при этом вопросе напрягается король.

Подозреваемая на мгновение перестаёт разминать запястья, а потом как засмеётся. Невесело так. У меня аж во рту загорчило.

– Где вы были…

– Я гуляла, – резко обрывает она смех и вопрос князя. – Гуляла среди резии, которые сажала моя мама и покойная королева. Это единственное, что осталось от моей семьи. Всё остальное вы уничтожили.

– А домик на Чудовищных островах? – с нескрываемой иронией не соглашается фельтмаршалок.

– Хватить уже время тянуть, – вскакивает баронесса Тика. – На Чудовищных островах не сдохла, теперь хотите испробовать гильотину? Так давайте побыстрее! И закончим с этим театром.

– Калина, – тихо зовёт её монарх.

– Не смей меня так называть, – баронесса резко обрывает смех. – Ты потерял это право…

– Ты прекрасно знаешь, почему я расстался с тобой, – на даёт ей договорить Штэван Второй. – Моя мать погибла вместе с моим нерождённым братом. Я остался единственным наследником. Я могу сохранить трон, если женюсь на победительнице отбора.

– Об этом надо было думать до того, как ты затащил меня в свою постель! – кричит разъярённая леди, подлетая к столу, из-за которого встал король.

Они замерли друг напротив друга, вцепившись взглядами. Между ними так искрит, что хоть костёр разводи.

Их спор раскрывает личность того, кто виновен в том, что девушка не является целомудренной. Если раньше я могла только догадываться, полагаясь на свою женскую интуицию, то теперь все сомнения отпали.

Сочувствую его величеству, потому что я знаю, как тяжело потерять маму. Но этот факт не даёт ему права так неблагородно поступать с баронессой.

– Вот и основание для мести, не находите ли, баронесса Тика? – великий князь спокоен, как удав. – Желали поймать в свои сети наследника, а рыбка сорвалась. Вот и мстите.

– Левент, ты вроде бросил курить, – девушка медленно разворачивается к нему. – Или работёнка настолько нервная, что снова начал? Посмотри на моё платье! Там повсюду рассыпаны ягоды годжи. Если испачкаться в их соке, то одежду можно выбрасывать, а руки отмоются только через неделю, – говорит она запальчиво, хотя в глазах плескаются слёзы от несправедливых обвинений. – Принцесса выбыла из отбора. Она больше не соперница ни для кого.

– Тогда как вы оказались на месте покушения?

У меня складывается впечатление, что князю лишь бы вменить ей преступление, а не отыскать истинно-виновного.

– Потому что дорожка от клумбы с резиями ведёт в ту ротонду. Я услышала крик о помощи и поспешила сразу же, – баронесса нервно облизывает дрожащие губы, и тут её взор останавливается на мне.

Вижу, как в её серых глазах вспышкой отражается озарение. Она выпрямляет спину, расправляет плечи и приподнимает подбородок. Слегка поворачивает голову в сторону его величества, надменно взглянув на него, а потом переводит взгляд, полный триумфа, на князя:

– Я требую справедливости. Судья здесь есть. Так что я требую наложить на меня заклятье Тэрая, чтобы доказать мою непричастность к покушению на принцессу.

А я обрадовалась, что буду присутствовать при допросе. Наивная! Из меня сделали не только мишень, но ещё и пешку. Полжизни готова поставить на кон, что эти двое, король и князь, специально оставили меня при допросе, чтобы дать шанс баронессе воспользоваться неизвестным мне правом. Кажется, они уверены в её невиновности. Судя по её требованию справедливости, она хорошо знает местное законодательство и действительно не причастна к покушению.

– Что же ты не воспользовалась этим правом, когда тебя судили? – несколько ядовито спрашивает его величество. – Или тебе есть что скрывать?

– Мне всегда есть что скрывать от тех, кто меня предал, – язвит в ответ она.

– Баронесса Тика, – великий князь встаёт, чем привлекает внимание к себе, и подвигает стул к подозреваемой. – Садитесь. Не будем тянуть время.

– Я сам наложу заклятье, – из-за стола выходит король, приближаясь к ним.

– Нет! – на грани визга кричит баронесса. – Это сделает Левент.

– Прости, брат, – втискивается фельтмаршалок между ними. – Но девушка против.

Штэван Второй ничего не говорит, лишь взглядом прожигает претендентку, и молча возвращается за стол. Его взор пылает синим пламенем, в сердце которого искрит золото. Видно, что отказ баронессы его больно задел.

Тем временем девушка садится на стул. Князь прижимает по два пальца, указательный и средний, к её вискам и что-то неразличимо шепчет. Вдруг между его пальцев сверкает, и я вижу, как сквозь левый висок к правому тянется жёлтая нить. Её отблеск виден в зрачках баронессы.

– Если она соврёт, то это заклятье сожжёт ей мозги, – поясняет мне король. – Только Левент плохо владеет ментальной магией. Она потом даже простенького заклинания не сможет сотворить. Что уж говорить о магическом оружии! – пусть он и обижен, но в его словах слышится забота о девушке.

Интересно, почему же он не отказался от трона ради баронессы?

– Вы покушались на жизнь её высочества Таяны Алибеску? – сразу спрашивает фельтмаршалок.

– Нет, – голос леди Никалины звучит твёрдо.

И нить тут же гаснет, не причинив никакого вреда теперь уже неподозреваемой.

– Вы свободны. Обвинения с вас сняты, – его высокопревосходительство отпускает её.

Баронесса вихрем уносится, хлопнув громко дверью.

Король хмуро смотрит на князя, а тот отвечает ему не менее угрюмым взглядом. А до меня постепенно доходит, что эти двое мысленно ведут какую-то беседу. И фельтмаршалок слишком рано отпустил подозреваемую.

– А почему баронесса хотела меня отравить? – своё возмущение я даже не скрываю. – Она мне прилюдно угрожала на Дворцовой площади.

– Калина точно не хотела вас отравить, – спокойно, с нотками усталости, заявляет князь, повернув голову.

– Вы даже её не спросили! – настаиваю на своём.

Стук в дверь прерывает моё негодование, входит Сарика.

– Вас проводят в ваши покои, – отдаёт приказ его высокопревосходительство.

– Из-за вашего халатного отношения к своим обязанностям у вас и дыры в безопасности, – я встаю и резко направляюсь к выходу.

Удивительно, но меня даже не шатает. Видимо, негативные эмоции придают сил.

Сарика открывает передо мной дверь и выходит из комнаты вместе со мной.

***

Едва за девушками закрылась дверь, как фельтмаршалок